Воздушных ванн живительный обряд

В чугунных кружевах, в немой истоме
Застыл былого девятнадцатый рассвет.
В старинном, благородном, тихом доме
Эпоха бережёт свой сокровенный свет.
Там лестница, как замершее эхо,
Ведёт в чертог забытых именин.
Чугунная, в балясинах, в доспехах –
Свидетель тайн и праведных седин.
Средь мимолетных встреч и лихолетий
Любовь Творца в камнях запечатлена.
Живёт она, как память поколений,
Здесь учат нас надеяться и ждать...

Вдоль туевых аллей, незримою тропою,
Уводит вдаль неспешный терренкур.
Душа, расставшись с бренной суетою,
Вступает в храм, где нет карикатур.

Там горы в белых шапках, как пророки,
Внушают небу истины свои,
Здесь каждое земное согрешенье
Природа отпускает, не стыдясь.

В Долине Роз, в их шахматном порядке,
Укрыта мудрость жизненных дорог:
Всё в мире стройно, нет в нём опечатки,
Когда за садом наблюдает Бог...

Нарзанный храм в готическом величье,
Где бьёт из недр целительный родник,
Снимает с нас привычное обличье,
Чтоб к вечной правде человек приник.
Стрельчатый свод в сиянье изумруда
Внушает сердцу кротость и покой.
И происходит маленькое чудо –
Возврат к себе, заветный и благой.

Реликтовый покой, лазурь и горы,
Воздушных ванн живительный обряд...
Здесь гаснут все сомненья и раздоры,
Лишь сосны вековые говорят.
Всё есть любовь. В её высоком смысле –
В глотке воды, в дыхании лесов.
И светлые, как этот воздух, мысли
Освободят от тягостных оков.

Здесь всё – тепло. Вне рамок и условий.
Вдыхай его, пока горит свеча.
Ведь счастье – в тишине, без предисловий,
И в том, чтоб жизнь замедлить, не спеша.

А в Кисловодске...
У хрустальных гор, на воле:
Жизнь бесконечная – чиста и горяча...

(с) Агула Екатерина