Пуля-время

О, время-пуля входит в ствол ружья...
Всплывает лето, форма цвета хаки.
В те дни, когда цвела герань и маки,
Совсем другим, беспечным был и я.

Открылся горизонт — туннеля нет...
В титанах кофе на углу варили,
И окна нам кондитерской светили.
У теремка-вокзала чудный цвет.

Манящий запах выпечки хрустящей,
Но смыло время станций силуэт,
И дни-патроны улетают вслед
Вагонной стаей, тёмной и манящей.

Настал "сейчас" пронзительный щелчок—
И призрак скрылся в пыльной пустоте,
Оставив ржавый росчерк на холсте,
Он не закрыл калитку на крючок.

Где был туннель, теперь седая мгла,
Мне будущего эхо не сберечь,
О чём тогда сегодня будет речь,
Мотора пульс,зажатый в удила?

Самопознаний — лабиринт крутой,
Где каждый шаг — мучительный допрос.
Я прохожу сквозь вереницу грёз,
Чтоб примириться с собственной душой.

А поезд мчит, и цель его вдали,
Звезда на небе стала оберегом.
Зачем,гонясь за призрачным ковчегом,
Мы смысл дороги так и не нашли?

2

Летят года, мне — их, признаюсь, жаль!
И время-пуля бьёт без сожаленья.
Я вспоминаю старенький вокзал—
Тот теремок резной на удивленье.

Оттуда, из ушедшего тепла,
Где детство пахло корочкою хлеба,
Дорога узкой лентою вела
Туда, где рельсы уходили в небо.

И поезд мчал, врываясь в темноту,
В подземный мир, в тридцатые года.
Стальной тоннель, хранивший высоту,
И имя Сталина, где капала вода...

Тот мрачный зев, где лился тусклый свет,
Встречал гостей прохладой и испугом.
Казался нам, мальчишкам, в десять лет,
Каким-то потаённым чёрным кругом.

Мы мчались сквозь него из детских снов,
Где каждый метр — история и тайна,
Чтоб выйти вновь у маленьких домов,
Где солнце красило залив прощально.

Вокзальный теремок умыт дождём,
Тоннель укрыт за новыми щитами.
А время-пуля мчится день за днём,
Оставив детство за его вратами.

3

Пуля-время летит из нагана судьбы,
И её никому не сдержать, не замедлить.
Мы стоим у порога... облысевшие лбы —
Понимая, что нам документ не подделать!

Эта пуля летит... (Помолитесь за нас...)
Раскалённый свинец сквозь года и сквозь судьбы.
Кто-то прожил полвека, а кто-то лишь час,
Но у каждого след этой пули пребудет.

Не свернуть, не уйти, не укрыться в тени,
Каждый вздох — это шаг под прицелом незримым.
Пролетают безумно короткие дни,
Тая в небе далёком, как облако дыма.

И когда этот бег оборвётся впотьмах,
И затихнет в груди роковое движенье,
Пуля-время оставит лишь память в сердцах
И застывшее в вечности наше мгновенье.