Помраченье зелёных ночей...

Помраченье земельных ночей -- оно смотрит в глаза тихих судеб,
Что когда-то смеялись все вслух -- от того нова ночь коротка;
Её век полон горечи -- полнолунья, прекрасно запаха стужи.
Он крадется по комнате, словно век мудрости стал веком зла,
Его тёмное знамя вверху -- его темные руки то копоть и дым вперемешку,
И зима -- то его одинокая свечка в земле переходных границ,
Что быстрее чем взгляд свысока отдаленного вечностью Вишну
От земли. Что быстрей, чём Вольтер издаёт победительный всхлип.
От того тяжела эта ночь -- от того и не видно планеты -- из космоса даже.
От того голоса превращаются в пыль на которой уплыть невозможно отсюда
Снисходительно смотрит на это лицо снисходительной Лакшми,
Снисходительно взглянет на это симметричный мой Будда;
Снисходительный Вишну осмотрит границы предмета -- его простота
Всех кто смотрит приводит в пленительный ступор
От которого будет быстрее идти, чем если пытаться бежать,
Пот котором в семнадцать утра наступает мгновение слуха:

Только слышать мгновение слуха -- к нему приходить через метры и меры стиха
Не внимать посторонним, не слушать все возгласы, крики и речи
Что идут в твою сторону ровно в семнадцать ноль ноль с под моста,
Где возможность дышать превращается в вид, будто встречный
Снимает с себя свою шляпу. И вдруг в этот голос врывается нота,
Она столь постыла, обыденна -- словно спускается с неба начало конца
И той ноте внимаем как будто пред нами есть мощи старинного Бога
Но не верят в легенды о нем, от того эго ноги становятся полкой греха.
Ноги могут идти либо влево -- аль в право -- но ноги идут прямиком - их дорога пряма.
Они знают свой путь, что похож на созвездие запаха стужи,
От того обожанье объекта приходит во время того, как восходит луна.
И земля это куб, что летает под Богом во время, когда его уши
То эго, которое очень болит от той ноты, что прямо под нами летит.
Ноты всходит на небо, и прямо по ней растут звезды, цветы расставанья.
Прочитайте по ноте летающей красный, зелёный и белый мой стих,
Прочитайте спеша, как пред поездом в спешке рождается слезное знамя.

В те мгновенья цветы оставляют следы страшной оспы на коже,
В те мгновенья она точно лед остается холодной как ночь
Из которой нет выхода, даже когда на земле будут люди похожи
Своим лёгким наречьем, что будет копировать прошлое вновь.
Тогда только земля, только реки и руки земли будут знать свою важность.
На причале реки будет важно стоять в полупрофиль земной альбатрос
Снисходительно взглянет на это лицо снисходительной Лакшми
И в глазах её встанет невинный, но важный вопрос.