Сны

Ей снилось зелёное утро
И синее-синее небо,
Но в комнате тихо и пусто,
И стрелки считают минуты,
И с былью мешается небыль,
От ветра качается люстра,
Но ей почему-то не страшно
И, вроде бы, даже не грустно.
На полке журавлик бумажный.
Куда же вдруг все подевались?
Быть может, ещё не проснулись?
Быть может, какая-то тайна?
Ботинки в прихожей остались,
Постели заправлены наспех,
Молчит телевизор, что странно.
А все поместились на кухне –
Там белая-белая скатерть
И белые-белые лица,
И тысячи слов им не хватит,
И некогда больше молиться.
Так много ещё не излечено,
Не пройдено и не пропето.
Не то что б сказать было нечего,
А просто уже не успеют,
Ведь с каждой секундой ракета
Всё ближе к родному их лесу.
Там зяблика звонкие песни,
Там было зелёное лето,
Там дети носились, галдели,
И воздух был чист и прозрачен.
Сосед не достроил сарайчик,
Малина созреть не успела.

Он видел во сне коридоры
Пустой незнакомой квартиры:
Там пахнет бензином и гарью,
Под плинтусом воют метели,
И старые рваные шторы,
От ветра едва колыхаясь,
Бликуя дрожащим пунктиром,
Рисуют узоры на стенах.
И там через пыльные окна
Не видно, как мир изменился –
Там время как будто застыло.
Балконная дверь отворилась,
Противно-скрипуче пропела.
Весь город покрыт чем-то серым:
Заборы, машины и крыши,
Мосты, тротуары, дома...
Он снегу подставил ладони,
Но в них обнаружил лишь пепел.
За осенью огненно-рыжей
Шла ядерная зима.
Очнувшись под флисовым пледом,
Он вздрогнул – и съёжился, сжался.
Он думал о глупом и странном,
Чтоб только не думать об этом.
И треск новогодних салютов
В его воспалённом сознании
Разрывами мин отражался,
А стрелки считали минуты...
К веселью он был безучастен.
А снег шёл пушистый и белый,
А люди смеялись и пели,
А люди мечтали о счастье.

Мне явятся тоже однажды
Те дети из снов Сары Коннор
И мир, обратившийся в пепел,
Сгоревший фигуркой бумажной,
Застывший в безмолвии город
И радуга в лужах бензина,
И словно издёвка, нелепость –
Табличка "Мы снова открыты"
На дверце входной магазина.
Во сне я бегу, и бегу, и бегу,
Дороги белёсым налётом покрыты –
Всё в радиоактивном снегу.
Как люди, что в Бога не верят,
Ещё не седые от горя?
Как держат семейные узы
В бессилии перед грядущим?
"Всё будет в порядке, как прежде".
И дни пробираются мимо...
Но чёткой, как тень Хиросимы,
Всегда остаётся надежда.