Те, кто смеются громче всех

Они смеются громче всех,
бросая колкие насмешки,
как будто чужая боль людей
для них — обычные потешки.

Им важно выглядеть сильней,
сломать, задеть, унизить взглядом,
чтоб кто-то сжался и молчал,
а смех толпы стоял бы рядом.

Они кидают вслед слова,
как камни прямо в чьё-то сердце,
и превращают чей-то день
в холодный шум без права деться.

А тот, кого смогли сломать,
домой приходит слишком тихо,
и прячет дрожь в своих руках,
и в голове всё снова лихо.

Он начинает меньше жить,
бояться смеха за спиною,
и каждый новый разговор
ему становиться стеною.

А те, кто травит, — чаще те,
кто сами треснули внутри,
им легче ранить, чем признать
свои потерянные миры.

Толпа всегда кричит смелей,
по одному — совсем другие,
и вся их «сила» на словах
живёт, пока есть кто слабее.

Но хуже громких злых речей
бывает тихое молчанье:
когда все видят и молчат,
и делают вид, что всё нормально.

Травля не делает сильней —
она лишь медленно ломает,
и тех, кто выжил после тьмы,
она внутри не отпускает.