Налим

Ближе к очередному населённому пункту, на льду — то слева, то справа от нас — светились, словно китайские фонарики, палатки рыбаков.

— Рыбачки? Видать, хорошо клюёт, раз они глухой ночью в трескучие морозы по палаткам расселись, — улыбнулся я.
— Да что ты! Сейчас налим так долбит, что от лунки не оторвёшься. Мешок за ночь можно натаскать.
— Вот блин! Везёт же людям! — с завистью выпалил я.

Сергей загадочно посмотрел на меня, и в глазах его вновь зажглись озорные огоньки.
— А мы с тобой сейчас тоже порыбачим, — уверенным голосом произнёс он и направил «Ниву» к очередной палатке.

Подъехав ближе, он достал из-за сиденья полулитровую пластиковую бутылку спирта и кивнул мне головой в её сторону:
— Как думаешь, клюнет налим на такую наживку?
— Посмотрим, — заулыбался я.
Сергей подошёл к палатке и громко, весело произнёс:
— С Новым годом! Как там Налим Налимыч, хорошо ли клюёт?
— А вы кто такие? Чего надо? — донеслось из чрева палатки.
— Я Дед Мороз, со свадьбы из Бомнака едем. Вот горячительных подарков с собой прихватили, думаем, не замёрз ли тут кто?
— Ну если так, тогда заходите, — сказала палатка подобревшим голосом.

Сергей отстегнул клапан палатки и, наклонившись, протиснулся вовнутрь. Я последовал за ним, не совсем понимая, как мы все сможем в ней поместиться. Однако внутри оказалось довольно просторно.
На куске пенопласта, вытянув ноги вперёд, сидел мужчина, одетый в свитер и ватные штаны. В палатке было тепло и уютно. Запах свежей рыбы и копчёного сала приятно защекотал нос, вызывая у меня обильное слюноотделение, как у собаки Павлова. Между его валенками, рядом с круглым блюдцем блестевшей лунки, стояла керосиновая лампа типа «летучая мышь». Мужчина постоянно делал замысловатые пассы рукой, поддёргивая леску. По левую сторону от него лежала солидная кучка свежемороженой рыбы, а справа стоял деревянный рыбацкий ящик.

Вот так, в лютые морозы, можно прекрасно устроиться в уютной и тёплой берлоге, полностью отдавшись любимому делу.
На ящике, рядом с большой алюминиевой кружкой, красовался металлический китайский термос с «фазанами». Кулёк конфет, нарезанные ломтики ржаного хлеба и сала вперемешку с луком, охотничий нож — составляли аппетитный рыбацкий набор.
Всклокоченные волосы, постоянные пассы руками и заряженный азартом взгляд в свете лампы делали его удивительно похожим на чудаковатого дирижёра, неистово исполнявшего замысловатую партию бесстрашного, добычливого рыбака.
— Прекрасный ужин на природе, — произнёс ухмыляющийся Сергей, указывая взглядом на стол-ящик.
— Чай не предлагаю, воды надо накипятить, но налим же не даёт! — как бы оправдываясь, произнёс рыбак, бросив на нас возбуждённый взгляд, не переставая при этом дирижировать. Затем он резко дёрнул рукой вверх и начал быстро вытаскивать снасть.
Из лунки, извиваясь блестящим скользким телом, показался увесистый налим.
— Красавчик! С полкило, не меньше! — вырвалось у меня.
— Да они сегодня все нарядные, как с ума сошли! — вторил мне рыбак.
— Так у них же сегодня тоже Ёлка! Вот они за подарками и лезут, — весело заметил Сергей.
— А что нам привёз Дедушка Мороз? — в тон Сергею заговорил рыбак. — А то мы здесь уже замерзать начинаем.
— Да, под такую закуску одним чаем греться — непорядок! — театрально нахмурив брови, произнёс «Дед Мороз» зычным голосом и поставил на ящик полулитровую пластиковую бутылку.
— А ну, дедушка, начисли нам чуть-чуть для согрева, — продекламировал рыбак.
Сергей, взяв алюминиевую кружку и выбив заварку резким ударом об лёд, налил в неё из бутылки немного разведённого спирта. Протянув кружку рыбаку, он назидательно добавил:
— Отведай-ка напитка новогоднего!
Тот, не переставая дёргать снасть левой рукой, взял кружку правой и слегка пригубил.
— Это спирт, что ли? — он вопросительно посмотрел на Сергея.
— Он самый! Правильно разведённый. Без вредных ингредиентов и добавок, — улыбаясь, ответил тот.
Мужчина одобрительно кивнул и осушил посуду.
— Кха! — крякнул рыбак и, потянув воздух носом, отправил в рот кусок хлеба с ломтиком копчёного сала.
Затем крякнул ещё раз и начал смачно, с причмокиванием пережёвывать закуску. Концентрированный аромат пиршества заполнил палатку до предела, и я поймал себя на мысли, что при других обстоятельствах с готовностью поддержал бы радость товарища.

— Вот спасибо, дедушка! Вот удружил! — не переставая дёргать рукой, весело заговорил рыбак. — А сами-то куда едете?
— Да вот, в Зею путь держим.
— Ну, тогда и для Снегурочки своей тоже подарочков передайте! — произнёс рыбак в тон Сергею и перекинул через валенок штук 15 блестящих льдом налимчиков.
— Обязательно передам! — не выходя из образа, продолжал Сергей, поставив бутылку на стол -ящик и складывая налимов в пакет.

Я сидел на корточках и умилялся, глядя, как театрально взрослые мужики меняли рыбу на спирт.
Пожелав удачного продолжения Ёлки, мы задраили клапан палатки за собой и двинулись дальше.
— Ну что, Андрей, есть у нас ещё наживка для налима?
— Обязательно найдётся, раз такой клёв шикарный, — хохотнул я в ответ, приподнимая рукой пакет с налимами, определяя навскидку вес улова.

По ходу движения я ещё несколько раз наблюдал пришествие Деда Мороза на налимью Ёлку в различных вариациях, но с неизбежными подарками для Снегурочки. В итоге, за сложенными задними сиденьями к замотанной в полиэтилен полутуше оленя добавилось несколько пакетов с превосходным мороженым налимом.