Глава 3. Юрий Сила в тишине и кружевах

     Дедушка Юра, в нём  жила такая сила. Высокий, статный, с копной черных волнистых волос, он обладал внешностью яркой и притягательной. В его чертах угадывалась какая-то древняя, южная кровь, дарившая ему сходство с вольным кочевым народом. Но главным в его облике был взгляд — волевой, тяжелый, пронзающий насквозь. Юрию не нужно было слов или криков: одного движения его глаз было достаточно, чтобы окружающие понимали — они делают что-то не то. Люди мгновенно смолкали и прекращали любые споры, стоило ему просто молча посмотреть на них.
    Юрий был мастером, чьи возможности казались безграничными. Плотник, столяр, строитель — не было такого дела, которое бы не покорилось его рукам. Казалось, он умел абсолютно всё: от возведения дома до тончайшей отделки дерева. Его уважали как лучшего умельца, но была у этого сурового мужчины и другая, скрытая сторона. По вечерам те же руки, что уверенно держали тяжелый топор, брали тонкие спицы или крючок. Под его пальцами рождались салфетки и скатерти — такие изящные, невесомые, как кружевной иней на окнах. Это было его молчаливое творчество, способ уравновесить жесткую реальность красотой.
  Но истинная мощь его духа проявилась в самый страшный час семьи. Когда маме Ксю  было  пять лет,  она попала под машину. Девочка впала в кому, и три долгих дня её жизнь висела на волоске. Все эти три дня Юрий не отходил от кровати дочери ни на шаг. Он сидел неподвижно, словно каменное изваяние, намертво сжав её маленькую ладонь в своей руке. Он буквально вырывал её у смерти своим волевым взглядом, не давая  уйти в темноту.
  Когда на третий день девочка открыла глаза, первым, что она увидела, было его лицо, такое родное, такое бесконечно любимое. Отец сидел рядом, всё так же крепко держа её за руку, и в этом взгляде была вся жизнь, которую он отвоевал для неё.
   Сегодня Ксю смотрит на свою дочь и видит в её талантах продолжение этого пути. Родовая память сохранила всё: и волю этого взгляда, и мастерство рук. Они — творцы по праву крови, и сталь Юрия продолжает жить в новых поколениях.