Море удильщик

.
.
.
.
.
ПРИМЕР
ОКОЛОТУПИКОВОЙ
МОДЕЛИ
РАЗВИТИЯ
.
.
САМЕЦ
ВРАСТАЕТ
в
САМКУ
.
.
.
12.05.26г.  16 25
.
.
.
.
=====================
из интернета
.
.
=====================
В мире, где царит вечная тьма, холод и чудовищное давление, даже любовь обретает причудливые формы. Глубоководные удильщики (Ceratioidei), обитающие на глубине от одного до четырёх километров, решили проблему продолжения рода самым радикальным способом из всех возможных. Их самцы, в сотни раз мельче самок, находят подругу, вгрызаются в неё зубами и... остаются навсегда. Буквально

Цена любви: отказ от иммунитета
Почему эволюция выбрала этот путь
В мире, где царит вечная тьма, холод и чудовищное давление, даже любовь обретает причудливые формы. Глубоководные удильщики (Ceratioidei), обитающие на глубине от одного до четырёх километров, решили проблему продолжения рода самым радикальным способом из всех возможных. Их самцы, в сотни раз мельче самок, находят подругу, вгрызаются в неё зубами и... остаются навсегда. Буквально.

Они срастаются с самкой кровеносными системами, теряют глаза, челюсти, кишечник и превращаются в придаток, единственная функция которого — производство спермы. Это явление называют сексуальным паразитизмом, и оно — одно из самых невероятных приспособлений в мире позвоночных. Всё начинается с поиска. Самцы глубоководных удильщиков рождаются с непропорционально большими глазами и феноменально развитым обонянием. Их задача — найти самку в абсолютной темноте, ориентируясь по феромонам, след которых сохраняется в неподвижной толще воды на огромных расстояниях. Шансы на успех ничтожно малы — глубины океана слишком велики, а плотность населения слишком низка.

Если самец не находит самку, он обречён. У некоторых видов пищеварительная система просто не приспособлена к самостоятельному питанию, другие не могут охотиться из-за крошечных размеров. Так что когда удача улыбается, самец вцепляется в самку мёртвой хваткой. Размеры партнёров могут различаться катастрофически. Например, у церации (Ceratias holboelli) самки достигают 120 см, а самцы — всего 16 см. Но самый шокирующий пример — самка длиной 119 см с тремя прикрепившимися самцами размером 16–20 мм, каждый из которых весил всего 14–22 мг. Представьте, что к человеку ростом 180 см прирастает паразит размером с ноготь.

Сначала самец прирастает к самке ртом. Постепенно их кровеносные системы соединяются, и самец начинает получать питание непосредственно из крови самки. В ответ на это его собственные органы становятся ненужными. Челюсти редуцируются, глаза исчезают, кишечник атрофируется. От некогда самостоятельной особи остаётся лишь мужская половая железа, которая производит сперму и получает взамен кровь, питание и защиту.

На одной самке может паразитировать до трёх самцов одновременно, и все они живут до тех пор, пока жива самка. Если же по какой-то причине самец отвалится, на теле самки остаётся незаживающая рана, которая приводит к заражению крови и гибели.

Но как организм самки не отторгает пришельца как чужеродный объект? Ведь иммунная система позвоночных устроена так, чтобы уничтожать всё чужое. Исследователи из Института иммунологии и эпигенетики Общества Макса Планка под руководством Джереми Сванна нашли ответ, проанализировав геномы тринадцати видов удильщиков.

Оказалось, что удильщики, практикующие сексуальный паразитизм, просто... отказались от части иммунитета. У видов с временным прикреплением повреждён ген aicda, регулирующий созревание антител. У видов с постоянным паразитизмом вдобавок пострадал клеточный иммунитет — утрачены гены рецепторов Т-лимфоцитов. А у панамской фотокорины (Photocorynus spiniceps) и Haplophryne mollis, которые носят на себе сразу нескольких самцов, полностью отключены гены RAG, отвечающие за производство антител — те самые, которые возникли 500 миллионов лет назад и присутствуют у всех позвоночных.
======================
.
.
.
.

.
.
.
.