Я слышу

Я слышу все твои страхи —
все до одного.
Они сочатся сквозь тебя,
как вода сквозь старые трубы,
и пахнут бессонницей,
мокрой солью,
закрытой дверью в детскую.

Я чувствую твою боль —
она лежит у тебя под языком,
горькая, как раздавленная таблетка,
острая, как осколок,
который ты проглотила случайно
и теперь носишь в себе,
как тайный груз.

Ты варишься в собственных мыслях —
они кипят, переливаются через край,
жгут тебе пальцы, лицо, горло.
От них можно сойти с ума —
и ты балансируешь на самом краю,
как на лезвии,
как на границе сна и падения.

Ты боишься осуждения —
чужие глаза в спину,
как гвозди, как пули,
как мелкие острые камни.
Но люди забудут.
Через три дня.
Твой выбор, твой просчёт,
твоего беса в ребро —
всё сотрут, как мел с доски.
У каждого своё.
У каждого свой гроб,
свой скелет в шкафу,
своя петля на шее.

А я всего лишь хочу
быть твоим выбором.
Не тем, кого тебе навязали —
как штраф, как долг,
как неудобную мебель.
Я мог бы обвинить всех вокруг,
я умею —
у меня язык острее бритвы,
я мог бы разрезать правду
и склеить её заново,
удобной тебе.
Мог бы убедить тебя,
что я лучше, чем ты думаешь,
что я — не этот, не такой,
не как все.
Но это был бы фарс.
Красивый, как дешёвое зеркало.
Лживый, как сладкий яд.
Неправильный.

Я просто хочу,
чтобы ты выбрала меня.
Сама.
Как выбирают воздух,
как выбирают берег,
когда тонешь.
Но ты со своими мыслями
вряд ли поймёшь.
Ты сдашься своему страху —
он у тебя сильный,
он у тебя главный,
он душит тебя по ночам
и нашёптывает на ухо
не мои слова.

Я тоже не знаю, что делать.
Тоже кручу в голове
одно и то же,
как заезженную пластинку,
как старую карусель,
которая скрипит,
но не останавливается.
Тоже не знаю, как правильно.

Но я знаю одно.
Ты для меня —
всегда будешь принцессой.
Даже если седая.
Даже если хромая.
Даже если жизнь
сотрёт тебя до простых очертаний,
до контура мелом на асфальте.
Ты — моя королева.
Мой единственный замок.
Моя последняя карта.

И я,
похоже,
остаюсь.