Закрылся ото всех!

Закрылся сын, не внемлет слову,
А мать пытается опять,
Читает книгу, потыкая,
Пытаясь смысл передать.

Она листает тихим жестом,
Словами хочет рассказать,
Но он меж них — как за арестом,
Не хочет в мир её впускать.

Застыли плечи, сжаты скулы,
В ушах — лишь гул его пустот.
И в тишине, где все уснули,
Лишь время медленно течёт.

Она вздохнёт, закроет томик,
Смиряясь с этой немотой.
В душе её — пустой, как домик,
А он — за плотною чертой.

Слова застряли в горле комом,
И в этой комнате пустой
Они остались незнакомы,
Разделены глухой стеной.

---

Но в этой тьме, где гаснут свечи,
Где каждый — остров в океане,
Вдруг дрогнет воздух от предтечи —
От горькой правды в их изгнанье.

Он обернется на мгновенье,
Увидит профиль в полумраке,
И в этом хрупком отраженье
Исчезнут призраки и знаки.

Не нужно слов — они лишь камни,
Что строят стены всё прочней.
Достаточно коснуться дланью
Холодных плеч в тени ночей.

Пусть тишина звучит иначе —
Не как тюрьма, а как покой,
Где мать, от радости не плача,
Вдруг станет ближе и родней.

И тонкой нитью, еле зримой,
Сквозь этот холод и разлом,
Вернётся мир, невыразимый,
В их опустевший, тихий дом.