Бронепоезд ПВО Чистое небо черновик

    Это утро началось с маленького ЧП:ефрейтор  Самойлов,  возвращаясь из ночной самоволки,  заблудился.
    Начальник объекта, прапорщик Георгий Порошин, был «страшно» расстроен. Вернее, был бы сердит, если бы Самойлов не отвлёк его от праведного гнева намёком на некую мистику, происходящую в окрестностях расположения части.
    На вопрос Георгия: — Нажрался,  как свинья? Самойлов сделал искренне-изумлённое лицо и доложил:
  — Вот в том-то всё и дело, товарищ прапорщик. Честно скажу, желание такое было, но у Галины кончился самогон, и мы на четверых выпили всего две бутылки водки и бутылку вина. Сами понимаете – что слону дробина.
  — Ну, допустим, верю. И что дальше?
  — А дальше – вот: иду я из посёлка станции где-то в начале седьмого по той прямой нашей тропинке через рощу. Злой, невыспавшийся, почти трезвый, и на круглой поляне, обходя воронку,заступил слишком близко к краю,  он обвалился, и я бултых в воду. А она холодная ещё. И сразу последний хмель слетел. Выбрался я наверх, а лес какой-то другой. Вместо  нашей берёзовой рощи – бурелом из хвойных деревьев. И, главное,  тропинки нет. Я туда, я сюда – ничего понять не могу. Сел, закурил и чуть не заплакал с досады. Мокро, холодно, зубы стучат, да ещё и заблудился. Ладно, хоть сигареты и спички в полиэтилене были, как Вы научили, – чуть подпустил лести в голосе ефрейтор.
  — Ну, ну, ври дальше!  – подбодрил заинтригованный Георгий. Историй операторов-самовольщиков за двадцать с лишним лет службы он наслушался всяких, но такого хитропопого сюжета ещё не слыхал.
  — Да не вру я, товарищ прапорщик! Хоть и  самому уже во всё это верится с трудом. Может, я и не ходил никуда, а уснул под деревом, и всё это приснилось.
  — Не, не приснилось. Я позвонил уже Гальке и оттянул её. Она тоже сказала, что выпили вы по чуть-чуть и ушёл ты рано, чуть начало светать. Так что показания совпадают. До вранья про воронку. Ну и как ты добрался-таки до поста, хоть и позже меня?
  — Ну, тут уже тем более не поверите,  – вздохнул Самойлов.
  — Посмотрим. Ври давай! Заинтриговал.
  — Так вот...Сижу я, матерюсь тихонько вслух и озираюсь. Пытаюсь понять,  в какую сторону топать-то. Вернее,  продираться через завалы. И вдруг слышу голоса ...или не слышу.
  — Это как?
  — Да я и сам не понял. Они как бы и в помещении гулком говорят, и вроде у меня в башке. Говорят на странном языке, но я его почему-то понимаю.
  — И чё говорят?
  — Да один, очень суровый, ругает другого, что тот до сих пор брешь-портал после взрыва той супербомбы не залатал. А второй оправдывается. Перечисляет, сколько у него забот и хлопот было в их последнее время. Оно у них, как я понял, гораздо медленнее нашего течёт. У нас два месяца с этого бабаха прошло, а у них меньше недели.
  — Складно врёшь, Вася. Прям писатель-фантаст. Ну и что дальше?
  — А всё. Тот, что ругался, исчез из башки, а тот, что провинился, говорит в ней уже на нашем: «Не переживай, Василий. И постарайся больше в воронки не падать». И – бац! – я здесь.
  — И всё? – изумился Георгий.
  — И всё,  – кивнул Вася.
  — Следовательно, спишь два часа. Потом снимаешь приёмо-передатчик со старой станции,  разбираешь его, пескоструишь и красишь корпус, и снова собираешь с дефектацией каждой детали.
  — После двух часов сна? – усомнился Самойлов.
  — Ладно,  после трёх, – смягчил наказание Георгий.
  — После четырёх, – с надеждой подхватил торг Вася.
  — Не борзей. Трёх хватит. Учись спать как Штирлиц.
  — Есть, – вяло ответил ефрейтор и пошёл по боковому ходу каземата в спальню.
  — Ну, фантаст! – вслух ещё раз изумился Георгий и сел на свой стул за спиной оператора,  сержанта Евдокимова.

  — Чё, Петь, летает кто-нибудь в нашей зоне?
  — Одни птицы. И все настоящие. Да, Яша?
  — Так точно, – мгновенно подтвердил ИИ.
  — А вы что, парни, думаете про сказку ефрейтора Самойлова?
  — Васька врёт и не краснеет. Надо же: портал в воронке!!! Врёт, что у Гальки не было самогона. Он у неё всегда есть!
  — А я бы так однозначно версию события с Самойловым не отвергал, – возразил Яша.
  — Почему? – чуть не дуэтом спросили ИИ Евдокимов и Порошин.
  — Это был взрыв экспериментальной американской бомбы. С элементом аннигиляции и смещения гравитации. Помните, сколько повреждений наделала нам тогда сейсмическая волна? До сих пор не всё ещё залатали.
  — Ну, и что?
  — А что мы знаем о порталах в параллельные пространства? Почти ничего, кроме того, что они иногда спонтанно открываются в любой точке Земли. И что, все факты – фантазии болтунов?
    Георгий задумался. А ведь и вправду, бабахнуло тогда очень мощно! Все вагоны, кроме бронекапсулы с блоком питания, с рельсов слетели, а сам капонир частично обрушился. И это при том, что до эпицентра взрыва, слава ***** ложному магнетреку, около пяти километров. Да, бабахнуло. Но портал? Надо проверить.
  — Правильно,  надо проверить, товарищ прапорщик, – подтвердил мысль Яша, и Георгий погрозил ему в объектив кулаком.
  — Яша, кончай мысли читать! Мощность сервера уменьшу!
  — Не уменьшить, – явно усмехнулся ИИ.
   «Всё вокруг борзеют. Распустил я их» – мысленно вздохнул Георгий и пошёл к выходу на свежий воздух.
  — Бдите тут. Если что – я на связи.
  — Есть! Есть!  – почти слились отклики человека и ИИ.

           *    *    *

   Георгий без приключений добрался до воронки, дважды обошёл её вокруг и обнаружил свежий обвал края со следами солдатских ботинок внизу.
  «И чё? Прыгать, что ли, вниз? Ноги мочить?– с лёгкой досадой подумал прапорщик. Ясно, однако, стало, что, по крайней мере насчёт падения в воду Васька не врал.
  «Не врал!» – ясно и отчётливо вдруг прозвучало в голове.
   — Ты кто? – испуганно спросил совсем не трусливый Георгий.
   — Вынужденный сосед ваш на какое-то время, товарищ прапорщик.
    В голове от этого голоса было гулко и как-то словно сквозняк знобящий гулял. Не самое приятное ощущение, и крестное знамение относительно верующего военного человека должно было восстановить «статус кво» и душевное равновесие. Но гость в голове явно грустно улыбнулся и сказал:
   — Я, не волнуйся, чистая сила. Бога знаю и люблю.
   — Ангел, что ли?
   — Можно и так сказать. Вообще-то, в нашем Шаданакаре уже более 700 слоёв обитания. О многомерности понятие имеешь?
   — Имею, представь себе, – с достоинством ответил Георгий,  хотя «Розу Мира», подсунутую в юности сестрой-эзотерика, пролистал, читая по диагонали. Сестра, для которой книга была настольной и любимой, тогда, помнится,  очень обиделась и обозвала дуболомом. Но на некоторые вопросы малолюбопытного школьника отвечала широко и подробно. Видимо, копировала какого-нибудь любимого профессора. Именно Софьины лекции и запомнились лучше всего и вот, пригодились. О многомерных мирах она, студентка физмата, рассказывала особенно подробно и интересно.
   — Да, суперструны и многослойные сопряжённые сферы. Всё именно так и есть.
   «И этот мысли читает...» – вздохнул Георгий.
   — Не все. Только самые громкие. А кто ещё у вас их читает?
   — Да ИИ наш телепатией балуется. Но тоже только в поле его сенсоров, как он говорит.
   — Ого, как у вас уже далеко развитие ИИ зашло. Это очень интересно. Надо будет познакомиться. 
   — А ты можешь...это...вылезти из моей башки и как-нибудь материализоваться?
   — А ты этого правда очень хочешь?
   — Ну, да... Удобнее будет. Представлю всем тебя инспектором из штаба армии.
   — Мне надо получить разрешение. Это не так быстро и у нас делается, увы. Если получится  – увидимся. Завтра приходи сюда к девяти часам утра по-вашему.
   — Честь имею – козырнул Георгий и пошёл в посёлок, в очередной раз поговорить с Галей в присутствии участкового.
   – Честь имею – эхом откликнулся вынужденный обитатель воронки.

              *    *    *

     На следующее утро у воронки Георгия поджидал моложавый, с иголочки одетый в форму генерал-полковника высокий мужчина с дворянским стеком в руке, которым он нетерпеливо похлопывал по голенищу идеально лакированного сапога.
   — Вольно, прапорщик. Ну,как? Похож на человека?  – улыбнулся новоиспечённый инспектор.
   — Очень, товарищ генерал-полковник, – чётко отвечал невольно оробевший Георгий.
   — Да расслабься ты! Знаешь ведь, что всё это – бутафория. Впрочем,  добротная. Наши спецы по вашему слою даже пуговицы синтезировали из точного до молекулы сплава. Но и заданий за это попутных надавали. Уйму! За всё приходится платить. Ладно, «соловья баснями не кормят».
   Вроде на солнышке стоим, а аппетит растёт. Странное ощущение. Веди, корми, показывай и рассказывай. Что, голова болит? Не надо было с участковым так усердно Галины запасы уничтожать! – улыбнулся пришелец.
   — Так, это, товарищ генерал...
   — Ладно, не оправдывайся. Голова сейчас пройдёт. Давай мне имя, отчество придумаем.
   — Давайте, товарищ генерал.
   – Какое тебе удобнее?
   — Серафим Иванович подойдёт?
   – С намёком? А что, мне очень нравится. Итак, Георгий, расскажи-ка ты мне в двух словах ваши задачи и средства для их выполнения. Введи в курс дела, так сказать.
   — Слушаюсь, Серафим Иванович.
   — А вот это брось. Я тебе эту форму потом на память подарю. Будешь по дому вместо пижамы в ней ходить и от раболепского чинопочитания отвыкать.
   — Армия держится на дисциплине, – чуть обиделся Георгий.
   — Да, грань найти сложновато. Но надо. Ладно, рассказывай.

       Голова, и правда. прошла. Погода стояла чудесная, какая бывает в Закарпатье в начале мая. Тёплая, ещё свежая, бодрящая и ласкающая нежным ветерком. Георгий охотно и подробно, со всеми достоинствами и недостатками описал службу по охране АТЭС экипажа бронепоезда ПВО «Чистое небо»
    Прикрывали они пятидесятикилометровую дугу самого ответственного, западного направления. Прикрывали всё, от космоса до центра Земли. Аппаратуру обслуживали очень сложную, но не всегда новейшую. Шла непрерывная гонка с НАТО в средствах нападения и защиты. Впрочем, как всегда и везде.
   И, – тут Георгий поделился с особой гордостью, – он лично для своего ИИ (позывной «Яша») добыл и подключил к серверу множество блоков и датчиков сверх положенных по штатному расписанию. И, собственно, именно Яша сейчас и несёт основную нагрузку по выполнению боевой задачи. Сбивает дроны и ракеты, минирует опасные направления, даже управляет тяжёлой строительной техникой. Той, конечно, на которой есть электронные модули управления.
   — А вы тут хорошо обжились. Молодцы.
  Они как раз уже шли мимо подсобного хозяйства – ещё одной гордостью Георгия, крестьянина глубоко в душе.
  С высоты птичьего (бреющего) полёта, тем более со спутников, часть выглядела как большой фруктовый сад с сельхозпостройками. Собственно, так оно и было. Бронепоезд и всё остальное военное имущество и оборудование они давно разместили под землёй. Причём, на приличном расстоянии друг от друга. И даже атомный удар большой мощности уничтожил бы только то, что оказалось бы в его эпицентре.
     — Ладно, с этим всё ясно. Молодцы! – ещё раз похвалил гость из параллельного мира.
     — А теперь расскажи, что бы ты хотел усилить, модернизировать,  дополнить. Слабые места, так сказать.
     — Дальнюю разведку. Дронов-перехватчиков маловато. «Пересвет» у нас всего один. А вообще, об этом лучше с Яшей. Он очень подробно всё расскажет. И даже покажет. У него видеокамер уйма!
    — Не терпится познакомиться. А тебе совет. Операторам расслабляться не давай. Учения и учения! Случись что с Яшей...
    — Случись что с Яшей, нам кранты! – со вздохом согласился Георгий, – по штату у меня должно быть сорок операторов, а в наличии всего пятнадцать. Из них три в отпуске и двое болеют. Ну, и Вася... Очень хороший солдат, исполнительный, но – тракторист!
    — Васю не обижай. Ладно, что-нибудь придумаем. Сделаем Яшу неуязвимым.
    — Правда? Это будет здорово!
    — Во всяком случае – попробуем.на уровне нашей техники. Ваша её ещё не скоро догонит.
    — Спасибо,  Серафим Иванович!
    — Пока не за что...

             *     *    *

      Серафим Иванович подружился с Яшей и Васей – двумя полюсами интеллектуального развития. С Васей подружился до того,  что, одевшись в сержантскую форму, увязался с ним в гости к Галине.
   Галине, правда, представился не новым оператором бронепоезда, а Васиным двоюродным братом, водителем начальника штаба дивизии. Которому за отличную службу дали недельный отпуск. И он, якобы, решил не тащиться домой на далёкий Алтай в маленькую горную деревушку, а погостить, с разрешения комдива, у брата на подножном корме с их знаменитого на всю дивизию подсобного хозяйства.
    Всё это они, чуть подвыпив и закусил, выложили Галине, мгновенно запавшей на дородного сержанта-водителя из добровольцев.
   Обычно почти не пьющая Галина тоже хорошо пригубила с ними, раскраснелась, и действительно стала почти неотразимой красавицей.

    — Ведьма! – вздохнул Вася на крылечке, когда они вышли под волшебное звёздное небо покурить, – Ей ведь под сорок лет уже. А сколько бы Вы ей дали?
    — Как у вас говорят: «Двадцать, но строгого режима ".
    — За что?
    — За дело. За дело, милый друг Василий. Ты ей много про бронепоезд рассказывал?
    — Было... Неужели шпионка? Не может быть! Она же местная.
    — Её не было здесь с 2008 по 2014. Сначала училась в Гарварде, а потом её приметили агенты ЦРУ и завербовали.
И теперь понятно, почему на вашу официально маленькую РЛС сбросили супербомбу. Там уже знают про «Чистое небо».
    — Меня теперь под трибунал?
    — Эх, Вася. Тогда почти весь экипаж надо. Не о том переживаешь. Надо менять позицию. Делиться на два сектора ближе к горам. Но и здесь проявлять активность, чтобы они шныряли и бомбили этот участок.
   — Галю расстреляют? Вернее – пожизненное дадут?
   — Ей очень повезло, что я её раскрыл. Перевербую. И будет работать на Россию.
   — Спасибо, Серафим Иванович !
   — Влюбился?
   — Очень!
   — Она же тебе в матери годится.
   — А я как раз – сирота.

           *     *     *

       Вторая попытка уничтожить бронепоезд и прорваться к АТЭС стала переломной в жизни экипажа «Чистого неба».

    Рано утром 24 мая на КП позвонил сосед, командующий ротой дальней разведки.
    — Привет, – говорит,  – Георгий. Рои летят. Двумя волнами. И, судя по всему, по твою душу. Я вызвал летунов, и сам их немного пощипаю, но они, как обычно, за этим и летят. А потом, когда обескровят, полетит что-то серьёзное, вроде той дуры.
    — Спасибо, Славик. Когда всё кончится, подгребай в гости. С меня «поляна».
    — А правда, майор, что у тебя инопланетянин гостит?
    — Слав,  какой майор? Я прапорщик!
    — Да ладно тебе.  Это давно секрет Полишинеля. Весь фронт знает, что «Чистым небом» командует майор Порошин.
    — Но не по телефону же об этом...
    — Ладно. Насчёт «поляны» замётано. А как насчёт инопланетянина?
    — Не фронт, а колхозный рынок. Да, гостит. Но не инопланетянин, а сосед из параллельного мира. Придёшь – познакомлю.
    — Круто! Ладно, майор, отбой. Летит нечисть.

    Первый рой уничтожили, а второй частично потрепали и рассеяли соседи. Добил его Яша. Но пришлось применить ракеты, зарядов шрапнели не хватило, а для картечника «птички» летят высоковато.
    Ребята разбежались перезаряжать пушки и ракетные установки,  и на КП остались двое: Георгий и Серафим Иванович.
    Яша включил на главный экран трансляцию с НАТОвских же спутников, и командиры увидели: летит.
    Хитро летит. Со стороны Балтики параллельно фронту, пока довольно далеко от него,  звено истребителей и бомбовоз. Летят тяжело, натужно, и тут к бабке не ходи, ясно, что несёт очередную сверхбомбу с автономным управлением.
    Сейчас, над Румынией, начнут ложиться на боевой курс с набором дополнительной высоты.
   Так и произошло.

    — Ну, что, Яша. Попробуем в этот раз долбануть «подарок» на дальнем полёте?
    — Попробуем, – мгновенно отозвался Яша.
    — Не надо, – коротко отрезал Серафим.
    — Почему? – удивился Георгий.
    — У бомбы после сброса откажет управление. В Румынии скучает НАТОвская база ваших, так сказать, коллег. Сейчас им перестанет быть скучно,  – с явным боевым азартом в голосе объяснил Серафим.
    — Эх, тебя бы к нам в штат, товарищ генерал! Вот бы мы делов наделали!
    — Не отвлекайся, мечтатель. Скажи спасибо, что сегодня я вам подвернулся.
    — Спасибо! Искреннее и огромное.
    
        Серафим Иванович вдруг сел прямо на пол в йоговскую позу «лотос» и закатил глаза. И вдруг начал светиться и невысоко воспарил над полом.
    — Смотри на экран, командир,  – негромко подсказал Яша.
   Он дал полное увеличение. Резкость изображения ухудшилась, но зато Георгий увидел, как от бомбардировщика отвалилась огромная, почти с него размером по длине, планирующая бомба и понеслась точно на их АТЭС.
    — Вот суки! – не выдержал Георгий.
   А бомба вдруг заложила крутой вираж и спустя десять секунд ударила точно в антенну гигантского локатора дальнего обнаружения. И взорвалась.
    Вот это был взрыв! Хоть и не ядерный, но огнепылевой «гриб» поднялся до стратосферы.
   Под ногами ощутимо дрогнул пол.
 
    — Ну, как? – Серафим Иванович,  с улыбкой удовлетворения на лице, уже стоял рядом.
    — Родной ты мой! – обнял его Георгий.
    — Объект уничтожен, – доложил Яков.
    — Ну, что ж, теперь можно и обмыть это дело! – Георгий довольно потёр ладонь о ладонь. Пойду лично выражу соболезнование Галине Павловне.
    — И я с тобой,  – хлопнул его по плечу довольный собой «генерал».

                *       *        *