Огнетушитель

Эпилог



Опять течёт крыша — ведро полно до краёв.
Опять чих на мою любовь — тополиный пух в ноябре.
Опять твоё «приеду завтра, честное слово».
Опять грязь на ботинках, но теперь — перемешанная со льдом и прошлогодней листвой.

Времена года проходят,
как поезда через пустынную станцию.
А мы всё те же —
два пожарных, которые забыли, где огнетушитель.
Огонь — мы, а не искра,
не уголёк, не пламя, а сам пожар —
внутренний, сухой, неугасимый.

Пожарный рукав свёрнут в углу прихожей,
на нём надпись маркером:
«Пользоваться только в крайнем случае».
Крайний случай наступил ещё летом,
но мы не умеем читать — или не хотим.

Капель стучит в той же квартире,
в том же ведре, которое не выбрасываем.
Огнетушитель так и не нашли.
Обыскали весь дом, даже подвал —
там только плесень и наши старые ссоры, перевязанные лентой.

После весны — лето, зной до потери сознания.
После лета — осень, гниль и тоска по чему-то, чего не было.
После осени — зима, лёд во всём, даже в чайнике.
После зимы — снова ты
с твоим «привет, как дела»
и бесконечным «прощай, пока».

На стене в коридоре висит план эвакуации —
единственный выход обозначен красным крестиком.
На крестике мы — двое,
прижавшиеся друг к другу,
но не согревающиеся.

Опять весна.
Огнетушитель найден —
он был внутри нас всё это время,
просто мы держали пальцы на кольце,
но так и не выдернули чеку.

И теперь мы больше не пожарные —
мы огонь, который жрёт сам себя без остатка.

Опять весна.
Опять ведро полно.
Опять твой чих.

Ничего не кончается.
Круг замкнут.
Но кто-то повернул ключ —
в щели виден свет.