11 мая. Бобик

Вчера бобик поехал в сад.
Ему пообещали, что там будет ни жарко, ни холодно,  жареное мясо и немножко работы, чтобы просто размяться.
В саду было красиво, если смотреть на цветущие тюльпаны, голубой ковер незабудок и белопенную шапку сливы, верхушку которой бобик уже третий год обещал спилить, потому что собрать желтые полупрозрачные сливки было невозможно, уж очень высоко они висели, стряхивать не имело смысла, так как они лопались или прятались а траву, а из прекрасно зимующих косточек по весне лезла из земли многочисленная поросль, которая, чуть не уследи, пускала цепкие длинные корни.
С собой бобик захватил немножко рассады, чтобы потом, когда начнется авральная посадка всего подряд, рассады этой дома оставалось поменьше и распихивать ее в грядки можно будет спокойно, без спешки и записывая что, куда и какого сорта посажено и даже подвязано до того как ветер сдует поставленные рядом стаканчики и перепутает отросшие побеги.
В общем бобик минут 30-40 бродил по просторам своего 6-соткового пространства, строя планы и  обмениваясь с сопровождающими его лицами восторгами и мечтами.
Потом кто-то уехал, кто-то пошел за чурками для мангала, а бобик решил, что пора надевать рабочую одежду, перчатки и уходить в поля на простор созидательной деятельности.
Вооружившись большой трехзубой вилкой, заменяющей ручной экскаватор и первой партией будущей красоты бобик подошел к намеченной клумбе и понят,  что преде чем можно будет воткнуть в нее одно желаемое придется выдрать много-много нежеланного заполонившего прогретое солнцем  место.
На аннулирование прописки нелегальных сорняков времени почему-то ушло гораздо больше, чем можно было бы предположить. И усевшись хотя бы выпить чаю бобик с ужасом отметил, что эдак он не успеет сделать и половины намеченного, тем более, что откуда-то выползали посторонние дела не вписанные в регламент встречи с садом. Но вздыхать и сетовать было поздно. От мангала уже прибыла первая пробная порция мяса, на столике стояла тарелка с магазинной зеленью, а в кружки был разлит чай с лимоном, который до этого хранился в старом, надежном термосе.
Мясо было вкусным и даже мягким. Птицы радостно распевали, аромат от мангала плыл по округе будоража соседей, сразу же нашлось о чем поговорить...
Но рядом стояли коробки из которых торчали головы вьющейся фасоли и бобик встал. Встал и пошел копать ямки, сыпать удобрение, лить воду и встав на коленки или вниз головой закапывать добытые из стаканчиков саженцы в землю.
Потом обнаружилось, что прежде, чем продолжить эти полезные для гибкости и выносливости упражнения, надо попрвшать, потянуться и поизворачиваться накрывая теплицу, что-то полить, что-то найти, а кое-что даже привязать крепко-накрепко.
В общем настало время второго перерыва, а бобик почувствовал, что "бобик сдох".
И тогда он решительно взял телефон, позвонил и сказал, что в принципе его можно из сада забирать.
Потом увидел зеленую ящерицу, позвал мастера от мангала. Долго фотографировал счастливого любителя живности с ящерицей в руках. Потом они пытались спустить зеленую красотку в траву, но та не желала сползать с теплой руки на холодную землю, а напротив пыталась добраться до рукава и укрыться там как в норке, и ее пришлось буквально силком пересаживать на грядку с клубникой.
Развлечение это бобика подбодрило, он лихо закопал оставшиеся десять фасолевых деток в предназначенные лунки и даже начал еще хватататься за какие-то дела, не замечая, как медленно и порой бестолково бродит по требующему упорядочения двору и горбиться от отсутствия сил держать спину.
Но тут за забором зашуршали шины, бобик  встряхнулся, чтобы его не поругали за излишнее усердие и через день другой снова отвезли в сад, все показал, обо всем рассказал, съел еще пару кусочков мяса и даже переоделся.
А уж когда по дороге домой ему купили стаканчик кофе в магните, бобик понял, что день точно прожит не зря