в предгориях Гарца

В предгориях Гарца

В предгориях Гарца, в зелёных ущельях,
В пятнадцатом веке строптивых времён,
Ходил на охоту аббат от безделья —
Вот только до женщин, красивых таён.

И суд инквизиторский, суд очень страшный,
Вершил он под маской святого отца,
Где крест золочёный сиял, словно стражник,
А в сердце чернела жестокость свинца.

Дрожали деревни от шёпота злого:
«Аббат собирает костры до небес!»
И стража хватала по знаку любого —
С навета, по сплетне, с разбора и без.

Его не смущали красивые лица
Отчаянно плачущих женщин вокруг,
Он их не любил и мечтал не влюбиться,
Ведь столько красоток горело — а вдруг?

В огне извивались и ноги, и груди,
Вздымались кострами все волосы с плеч.
Аббат им кричал: «Уверуйте, люди!
Она так прекрасна — лишь в бесе тут речь!»

Палач так устал, что уже взбунтовался:
«Ну сколько же можно нам женщин сжигать?
Ведь в нашей деревне лишь страшным остался:
Ты, я, и ещё твоя, Господи, мать!»

Аббат почесал свой затылок в смущенье:
«А правда, дружище, кого мне любить?
Все ведьмы сгорели — теперь, к сожаленью,
Придётся, наверно, мужчин выводить.»

Палач побледнел и попятился задом:
«Святой ты отец, погоди-ка, постой!
Я тоже устал — ну подумай, не надо,
Ведь я у тебя не такой молодой!»

И с этого дня в захолустном приходе
Не видели больше того палача.
Аббат только утро — уже весь в заботе,
В молитвах кричит: «Дров подбрось сгоряча!»

Так в Гарце закончилась эра костров:
Сбежал палача — и аббат был таков.;