Белые снегири - 76 -полностью

БЕЛЫЕ СНЕГИРИ" ИЩУТ МЕЦЕНАТА
ПОМОГИТЕ  "БЕЛЫМ СНЕГИРЯМ"



Журнал «Белые снегири» – издание благотворительное
и безгонорарное, распространяется среди авторов каждого номера, по библиотекам и школам страны при оплате ими почтовых расходов.


За достоверность фактов, точность фамилий, географических названий
и других данных несут ответственность авторы публикаций.
Их мнения могут не совпадать с точкой зрения редактора.

Адрес редакции: 356885, Ставропольский край,
г. Нефтекумск, ул. Волкова, д. 27
Контакты:
e-mail: vlados171@mail.ru
Тел: 8 906 478 99 78

Журнал на сайте "Стихи.ру":
http://stihi.ru/avtor/invvesti

литературно-
художественный
и публицистический
журнал
инвалидов


76 2026


издание благотворительное
безгонорарное

Нефтекумск – Вербилки
2026 г.

Редактор-составитель: Остриков Владимир Викторович
Компьютерная вёрстка: Калаленский Сергей Иванович
Организационные вопросы: Иванов Валерий Петрович

__________________________________


1. БЛОКНОТ ПОЭТА

Леонард СИПИН
( Московская обл., Талдомский г. о.,  п. Вербилки).


    ДЕРЕВНЯ

Где ты, образ древний?
Самобытный  рай,
Матушка деревня,
Журавлиный край.

Избы и овины,
Лошадь у плетня,
Бредень с мокрой тиной,
Жёлтая стерня.

На горе церквушка,
Под горой лабаз,
Крестится старушка,
Яблоневый спас.

Пыльная дорога,
С дудкою пастух,
Жучка у порога,
Голосит петух.

Зиму на полатях,
За окном ни зги,
Вьюга в белом платье,
Ведьмины круги.

Заметёт по крыши,
Эко, чудеса -
Звёздное затишье,
Волчьи голоса.

Что  тебя сгубило,
Мудрая  стезя:
Золотая жила?
Пришлые князья?

Города  и  веси,
Самолётный гул,
Мир настолько тесен
- Люди караул!

Не поманит в поле,
Ситцевый платок.
Поминальной долей,
Прошлого глоток.


НА ЮГЕ

Февральские гуляют вьюги.
Бессонница - вполглаза сплю.
А где то на далёком юге,
Похоже грустно журавлю.

Клюёт заморскую лягушку,
И вспоминает отчий край,
Болото, синюю опушку,
Вот угораздило в Китай.

Фламинго розовый наскучил,
Вершины белые вдали,
И ностальгия стала мучить
Тревожат душу корабли.

Изжога от деликатесов.
Брусники свежей поклевать,
И с длинноногою принцессой,
Канкан на зорьке станцевать.

Сочувствую народной птице,
Далёк от Поднебесной  путь,
Зима - финальная страница.
Упала до предела ртуть.

Не поскупилась на проценты,
И завернули холода,
Журавль меняет континенты,
Но с птичкой малою беда.

Какой я стал сентиментальный,
Синичка просится в ладонь,
Наверно возраст аномальный,
Спешу с кормушкой на балкон.

               
СИНДРОМ

Я был влюблён, а ей того и надо.
Ни свадебного платья, ни кольца.
Ни ряженых, ни шумного парада,
Ни матери с иконой у крыльца.

Ни Гименею дарственную оду,
Но ставила все фишки на зеро,
Ценила исключительно свободу
И полагалась на адамово ребро.

Как на крючок попался на интрижку,
Ей нравилось со мной играться всласть,
Что для неё привычно и не слишком,
То для меня безумие и страсть.

С характером капризная натура,
Что не по ней - не держат тормоза,
И удивляет хрупкая фигура,
Ресницы - бабочки, зовущие глаза.

В тот год сгорало лето словно порох,
Перемежаясь грозами порой,
И силу потерял коварный морок,
Пресытились любовную игрой.

Всё минуло, что вспоминать об этом,
Но память не дворняжка на цепи,
Вот встречные глаза знакомым цветом,
И неотрывно смотрят, смотрят и ...


ПО ИНОМУ
               
Как я прямолинеен,               
Так ты уклончива.               
Как я порой растерян,               
Так ты настойчива.

И вроде между нами
Одно дыхание.
Между двумя мирами
Нет расстояния.

Но близорукость  взгляда,
Не признак верности,
Аккорда или лада,
И мера зрелости.

Давай с тобой открыто,
И без стеснения.
Сказали - и прибито,
Гвоздём  сомнения.

И схожесть двух портретов
Под кракелюрами,
В полутонах - заметах,
Акупунктурами.

И не головоломка,
Не наши странности,
Любовные потёмки,
Отгадка данностью.

И в полнакала свечи,
Флюиды млечные.
И неизбежны встречи
Судьбы картечины.


ВСЁ ВЫШЕ

Судьба на лавочке с бутылкой,
Закусывает удила.
Нечёсаные три затылка,
И непричёсанна ветла.

Вы не  меняетесь, ребята,
Бесшумно крутится земля,
Похмелье, как и  прежде свято,
День начинается с ноля.

Со свистом, карканьем и трелью,
На все лады и мимо нот,
Всё выше, выше - аппарелью,
Апофеозом -  ледоход.

Гудят машины, люди ходят.
Куда, зачем и почему?
В апреле кошки хороводят
А я в безделице тону.

Тону - блесною в мир заброшен,
Уж не играюсь в оборот,
Давно  ни чем ни огорошен,
И плавником никто не бьёт.
   
Какие девушки? Былое.
А нынче девушки не те,
Их не заманишь в травостои,
Подвинулись на красоте.
               
Весна, единственной  невестой,
Души мятущейся порыв.
Так хочется прижаться тесно,
Объятья в километр раскрыв.

У троицы свершилось дело,
Пустою тарой не звенят,
Молчат и смотрят  осовело,
И переваривают яд.





2. ПОЭЗИЯ НАШИХ СЕРДЕЦ

Любовь СЕРДЕЧНАЯ
( г. Санкт-Петербург),
Член Союза писателей России

Картинная галерея

ТЫСЯЧИ РАЗ

Тысячи, тысячи, тысячи раз
Было всё это:
Речка, костёр, лунный светится глаз,
Отблеск рассвета...
Лодка, готовая нас отвезти
Хоть на край света.
Не проворонь меня, не упусти
Счастье и лето!
Ни ветерка. Только тишь и покой.
Сосны и скалы.
Тысячи раз это было со мной...
Мало мне, мало!

Картина известного американского художника Кима Норлиена (Kim Norlien)


СКОЛЬКО МОЖНО

Художник Губарев Валентин Алексеевич

Сколько можно? Сколько можно?
Каждый год – одно и то же:
Нарядился Дед Морозом
И – по улицам гулять!
Ну а я сижу, как дура,
Молча пялюсь в телевизор.
Нет, чтоб взять меня с собою
Не Снегуркой, так Ягой!

А потом, уже под утро,
Я ищу тебя повсюду,
Где-нибудь среди таких же
Под забором отыщу.
Погружу тебя на санки
(Хорошо, забыли внуки!)
Привяжу тебя верёвкой,
Чтобы с санок не упал…

И тащу, как воз с дровами,
Под смешки ворон и кошек,
Под усмешки Огурца.
Сам давал такое имя,
Нет, чтоб Тузик или Бобик!
Хорошо, что в это время
Все соседи крепко спят.
Бабу Маню не считаю:

Та давно уже не слышит.
И не видит. И не ходит...
А куда ж она сегодня
Вдоль по улице бредёт?..
Только я, всю ночь не спавши…
Это что за наказанье!
А ведь мама говорила!
Сорок лет тому назад!

Сколько можно? Сколько можно?
Каждый год – одно и то же:
Вот уже, смотри, светает.
Даже видно Каланчу!
Скоро дом уже! Ну, как ты?
Ой! А где же мой?! А кто ты?!
Неужели настоящий?
Неужели Дед Мороз?!


ДВЕ ВОРОНЫ

Две вороны, пёс и котик,
Тётка тащит Дед мороза,
Кто-то даже скажет - Санту,
(Нам, поверьте, всё равно).
Вон ещё одна в проулок
Завернула. Утром ранним
Так приятно погулять.
И в окошко смотрит кто-то,
Кто конкретно, нам не важно.
Важно то, что на картине
Этот кто-то, точно, есть.
Вот теперь вы мне ответьте,
Сколько ножек, ног и лапок
На картине топчут землю?
Посчитайте и ответьте,
Просто цифру написав.

Картина Валентина Губарева


О ЧЁМ ГРУСТИЛ

О чём грустил художник Тоёхара,
Не побоюсь добавить, Тиканобу,
Когда он рисовал кусочек сада,
На ширме тень, скорей всего, поэта
(Вы видите на столике тетрадку
С японскими стихами, не иначе?)
И женщину в зелёном кимоно,
Несущую ему подносик с чаем?
Уже ль о том, что молодость прошла?

Картина Японского художника Тоёхара Тиканобу


ДЕКАБРЬ, ВОЛШЕБНИК-ЧАРОДЕЙ

Декабрь, волшебник-чародей,
Все изменил цвета:
Всё стало серо-голубым,
И даже шерсть кота.
Играешь судьбами людей.
И видно неспроста
Струится отовсюду дым:
Кофейник, дом, уста…

И сам ты – серый с синевой.
Замёрз совсем, поди…
Дорожку-шарфик повязал…
Не простудись, гляди!
И кот замёрз. Тут вой не вой,
Хоть челюсти сведи,
А хвост дрожит… Что нанизал
На нитку? Погоди,

Позволь мне отгадать самой:
Тринадцать и одна…
Четырнадцать…  А важен счёт?
И каждая ль видна?
Декабрь снежною зимой
На нить собрал года…
Я отгадала? Мне зачёт?
Да… Мысли, что вода…

Репродукция картины Олега Прусова "Продавец зимних туманов".


СКАЗКА НА НОЧЬ

Мама баюкала сына.
                Мудрую сказку читала
С Розой и Лисом, и Принцем…
                Мальчик канючил: «С начала!»

Так засыпается сладко…
                И закрываются глазки…
В маминых тёплых объятьях
                сам оказался он в сказке.

Снится ему всё, что надо
                мальчику года в четыре:
Вот она, Розочка-мама,
                самая лучшая в мире!

  Где-то за ширмой – Барашек,
                вот золотая корона,
Грабли, лопата и лейка…
                Розы качается крона…

Снятся мальчонке качели,
                Стул на листочке приснился,
Звёздное небо и солнце…
                Ой! Башмачок-то свалился!

«Мама! Читай мне с начала!»


Художник - Анна Силивончик.



ЧЕРНЫЙ КОТ СИДИТ НА КРЫШЕ

Черный Кот сидит на крыше,
А вернее, на трубе
И глядит на нас с улыбкой,
Нет, с усмешкой превосходства:
Далеко не каждый может
Наловить усами звёзды
Под сияющей Луною,
Очень полною Луной...
И на фоне Петербурга,
Щедро залитого светом
Круглых желтых фонарей,
Кот прекрасно-грациозен...
А зачем Котяре звёзды?
Просто так. Инстинкт. Охотник.
А ещё - подарок Кошке.
Он давно ей обещает
Подарить Луну и звёзды.
Вот сегодня наловил!

Иллюстрация  Владимира Румянцева из  серии "Коты Петербурга".


ЗИМА ВО ДВОРЕ

Картина Александра Аверина "Зима во дворе"


Всё белым-бело вокруг,
Так бело!
Снегу, снегу как-то вдруг
Намело!
Только лучше присмотрись
Ты к нему:
Снег не белый! Удивись:
Ну и ну!
Он лиловый, голубой,
Он малиновый,
Бирюзовый, золотой,
Мандариновый!

Шум и гам, и смех, и крик
Без конца:
Появился снеговик
У крыльца!
Он красавец! Видно всем:
Вон какой!
И не белый он совсем,
А цветной:
Он лиловый, голубой,
Он малиновый,
Бирюзовый, золотой,
Мандариновый!

- Это враки! - скажут те,
Кто проспал
И ни разу в цвете снег
Не видал.
Мы же видели с тобой,
И не раз:
Снег не белый, а цветной!
И сейчас
Он лиловый, голубой,
Он малиновый,
Бирюзовый, золотой,
Мандариновый!


ФЛЕЙТИСТКА

Картина художника Тимура Штромана "Флейтистка".

1.
Девочка гаммами мучает
флейту.
В комнате тёмной и душно, и
жарко.
А за окном разливается
лето
Жёлто-лимонно, пронзительно
ярко…

Девочка топчется в солнечной
луже -
Флейта чихает и стонет, и
плачет.
И вентилятор ей вторит
натужно:
Тоже устал от жары, не
иначе.

Девочка смотрит в осколок
трельяжа.
Видит, наверно, себя
примадонной
Или принцессой... А может быть
даже,
И королевой на троне с
короной...

Гложат девчонку желанья
простые:
Чуть – и пломбир
совершенно растает…
Рыжие волосы, ноги босые…
Девочка светится – флейта
рыдает.

2.
Акростих

Фиолетовое платье …  Или
синее?
Льётся свет лимонный из
окна…
Если есть на свете счастье, 
то счастливее
Й красивей всех на свете вот
она.
Тронут губы нежно флейту-
дудочку,
И стечёт по пальцам звуков
мёд…
«Сколько можно слушать эту
дурочку?»
Толковал про девочку
народ…

Как они не понимают, что
играет
Ангел так, что сердце
замирает?


ЗИМНИЙ ОБОЗ В ПУТИ

Иван Айвазовский

Зимний обоз в пути. 1857
Холст, масло. 101 ; 150 см

Смоленская художественная галерея, Смоленск

Если вы зимы хотите
И скучаете по снегу,
Если вам нужны морозы
И звенящий синий лёд,
Приходите в Галерею,
Здесь висит одна картина,
На неё взгляните только,
И зима настигнет вас!

Воздух - плотный и упругий,
На деревьях - занавески
Из тончайших белых кружев:
Тюль, вуаль и органза...
Всё в морозной зыбкой дымке,
Щедро залитой лучами
Зимнего скупого солнца,
Восходящего в зенит.

И не верится, что это
Сам великий Айвазовский,
Тот, что пишет только море
(Сотни, тысячи картин!)
А одна из них - про зиму,
Про обоз в пути, про иней,
Про берёзу и про галок...
Вот она передо мной!


ТРИ ПОРТРЕТА

В Смоленской художественной галерее хранятся три портрета княгини Марии Клавдиевны Тенишевой кисти Ильи Репина, Константина Коровина и Валентина Серова. Они перед вами.


Три мастера: Репин, Коровин, Серов.
Художника три - три портрета:
Красавица, Умница, Фея цветов
В потоке июльского света...

Одна величава, спокойна, строга.
Вот жемчуг,вот ноты в тетрадке...
Другая прекрасна, воздушна, легка,
Задумчивый взгляд из-под шляпки...

Вот третья картина: вечерний наряд.
Блистательна и совершенна.
Изящна. Стройна. Испытующий взгляд.
И преданный пёс у колена.

Три разных картины. И в каждой видна
Красавица, умница, панна...
Три разных портрета - княгиня одна,
Талантлива и многогранна.

Иллюстрация - 1.К. Коровин, 2. И.Репин, 3. В. Серов. Портрет М.К.Тенишевой.



ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ

Гости... Гостинцы... Гостиная...
Ласково. Вкусно. Тепло.
Что-то родное, глубинное
В сердце стучится светло.

Музы... МузЫка... Музейное...
Тоненько что-то звенит.
Что-то святое, келейное.
Память уносит в зенит...

Литера... Литературная...
Буковки. Звуки. Слова.
Сложная, многоструктурная
Дат и событий канва...

Сходятся, переплетаются
(Не разорвать, не разбить)
Были и явь. Превращаются
В "памяти прочную нить"...

Речь идёт о Литературной гостиной, которая уже два года существует при Смоленском музее-заповеднике. Руководит ею Сергей Григорьевич Меньшов.
На фото Смоленская художественная галерея.


Любовь ШАРАПОВА
(д. Маклаково, Талдомского г.о., Московской обл.).


ЗНАКОМЫЙ ВАШ СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

 Николаю Викторовичу Яковлеву, в роли Сергея Александровича Есенина.
 Впечатление от спектакля «ЗНАКОМЫЙ ВАШ СЕРГЕЙ ЕСЕНИН» г. Псков


Ты как будто спокоен, возникнув,
И как он подбираешь слова.
Взмах пера! За Поэтом ввысь крикнув –
Жест стихии юродства родства…
Ты попал в этот ритм в этот голос
Ты попал в эту жизнь как в подвал
Ты летел словно сорванный колос
Рассыпая зерно умирал.
Вот сейчас, обжигаясь стихами,
Вслед Поэту сорваться, успеть!
И со всеми его журавлями
Над Россиею враз замереть
И пропасть дикой шуткой свернуться
Бесшабашно кричать в этот мир
И бежать как дитя и очнуться
Разрывая продрогший эфир.
В рубашонке раскаяться смело
Под романсом свободу хлестать
И душой ослепительно белой
В хлам сгореть и себя не узнать.
Так спокойно обыденно дерзко
Рассуждая сгорая в мороз
Умереть и Поэтом воскреснуть,
Подавляя в себе сотни гроз.

А на сцене окно тёмным стягом
Хлопья снега иль листья летят
Иль стихи, завернувшись в бумагу
От луны оживают не спят.
На подмостках бродяга прохожий
Словно птица попавши кричит
Что ты мечешься, чем ты поможешь?
Что же сердце так громко стучит?

На просторах России бродяга
Словно птица, попавшая в клеть,
До тюрьмы и сумы за полшага
Вдруг внезапно срывается петь
От восторга берёзовых взрывов
Где листочки блестят серебром
И серёжки. И встать над обрывом
Во весь рост наполняясь добром -

И тогда из глубин выплывает
Разшироким звучанием цветь
И бродяжья душа вырастает
Прямо в звёзды чтоб их обогреть.
Молний всполох то вспыхнет, то гаснет
Дождь струится и хлещет как кнут
Опьяняя стихами напастью
Песни русские душу сведут.

И опять он забьётся запляшет
Засвистит хулиган скоморохом
Пьёт Россиюшка горькую чашу
И бредёт вдоль вселенной пред Богом
Светом ясным в рассветном огне –
Светом грешникам в страшных дорогах -
Кто на розовом скачет коне
Средь поэтов бродяг и пророков?

И за ними в кромешную гарь
Погружаюсь разведать планету…
Ничего мне не надо, не жаль,
Только Родину. Именно эту.
За Поэтом слова прочитать
И прокручивать гаджетом сцены
Где Поэта застывшая стать
В жизнь врывается ждёт перемены

Просыпается в смерть тосковать
Мать глядит из родного оконца, -
А он яро буянить гулять
И росу разбросать в ноги солнца.

Мир огромен, душа вырастала –
Чтоб всё вынести, выплеснуть, спеть.
Черный ворон упал одеялом
Прячь глаза – затаись.   Не посметь!

Ну куда понесло!?! Осторожно
Через край, чтобы в бездну упасть
Вдрызг разбиться, шагнуть в невозможность,
Нарожденную вечность украсть.

Он не мог, не ушёл, бросив время,
Как ребёнка, бежавшего вслед
Чёрный ворон. Пробитое темя.
Ослепил блеск удар белый свет
Задыхался за воздух хватался
Как помчал его чёрный рысак,
Мчал в безумье, пока не разбился
Белый свет о железный косяк.

А потом сквозь сто лет, сквозь сограждан,
Успокоившись, тихо шагнёт
Он, Поэт из России, однажды
В роковой   двадцать пятый тот год
Припадёт удивленно к земле
Ну шептаться с травинкою каждой
Завернется под утро в заре
Рассмеётся растерянно, с жаждой…

                2025 год октябрь

ТЕАТР

Александре Петровне Ершовой

Строгая чуткость  стрекоз и  оленей
Там, за годами, в  странице окна.
Вздрогнуло током  -  это на сцене
Огненным шаром жизнь зажжена.

Птицы взметнулись, во взгляде разбились
Дверь распахнулась  -   жизнь  на ветрах!
Это деревья в глазах отразились
Сложены крылья, забывшие страх.

Горечь побед и удач пробужденье.
Не довелось к этой стае припасть.
Бьются и мечутся руки в смятенье
В пряжу  зелёную солнце  запрясть.

Вытащить рыбою полные сети
Солнечных зайцев пустить в  зеркала
Только всё глуше. Всё отдалённей.
Только сочится из сосен смола.

Вот мы вначале. Светлые окна,
Шок на экзаменах  –  память сквозь сон
И в полукруге  закружатся блёкло
Списки студентов…  И наш Вам поклон.


  Владивосток-Москва   1970 - 2013



РАЗГОВОР С ПОЭТОМ

Ночью странное волненье
Иль начало пробужденья?
Над диваном ветка сна
На окне отражена.
Свет из лампы бережливо
Медленно течёт,  лениво
Краски выплыли из тьмы
Я в плену у тишины.
Три часа. Часы не бьют.
Мысли кружат, рифмы вьют.
Глобус в зеркале висит
И портрет твой говорит –
«Я с тобой»,  летит стрела,
Завывает как пчела.
Карта Африки кружится,
Гумилёв к столу садится,
А тетрадь белым-бела…
Как сюда я забрела?
Кто я? Это вот волненье
Или красок озаренье?
Ветка призрачного сна,
Тьма ночная, тишина?
Я рисунок на стене
И бессонница при мне.
Николай Степаныч курит,
Говорит и брови хмурит –
«Мы далёко от земли
Мы проснуться не могли».



В КНИГЕ СЕРГЕЯ КЛЫЧКОВА

 Книгу открыла твою.
 Ветер рванул вдоль строк.
Тихо у двери стою.
Ты протянул листок.
      Там прорастает печаль.
      «Старец проходит чащами»
      Плачет и прячет даль
      Время во Свет уходящее
Вот и увиделись мы,
Там, где вселенское пето.
Из-за притвора зимы
Падаешь в вечное лето.
В этих мирах-хоромах
Выскажи, что не успел..
Стынет земля похоронно.
Холод  на тучи сел.
      Скажешь -  замёрзнешь,  не стой!
  -   Как от тебя я уйду?
      Слушаю голос твой
      Здесь, в "Потаённом саду".   
       Мне не уйти отсюда.
     Строчки сплетают сеть.
     Дал тебе Боженька чудо
     Так вдохновенно петь
Месяц  -  твоё лицо
Звёзды стоят крестом
Тает в тумане крыльцо
Тает рассветом дом
Месяц  стучит в рассвет
Золотом льёт из проёма
Бродит лосинный след
Всё здесь мне тоже знакомо
 
Здесь в озарённом лесу
   Жемчугом светится просека.
   Птенчиков птицы пасут.
  « Бегают зайчики босеньки.»


Владимир ОСТРИКОВ,
( г. Нефтекумск, Ставропольского края ),
Член Российского Союза писателей

            
НАЧАЛО

В замусоленом трактире
Золотая голова
Наклонившись, рвет в эфире
Нажимает на меха.

Лишь вчера оставил пашни
Отдыхавших на пару,
Лесопросеки, деревню,
Что ютилась на юру.

Серебром слезы дорожка
Высыхала на плече,
Что маманя осторожно
Обронила  в вечере.

Мир пока ещё не знает
Что смешливых глаз ожог
Пролился на переправе
И зарю собой зажёг.

А стихи в душе волнуясь
Расплескались на губах,
Пой и радуйся рисуя
Лёгкий выверенный взмах.



Людмила КУЗЬМИНА
(п. Вербилки, Талдомского г.о., Московской обл.),

***

Под пасмурности флёр
      из тучек снеговых
в танцующий узор
      слетает новый штрих.

Он сеет пудрой нежной
      кристаллов пуховых,
касанием милейшим
     перерастает в стих.

Какая это радость:
     с смешинкой снеговой
растаяла усталость,
     повеяв добротой.

Прогулка светлой феей
     коснулась лирных струн,
чтоб маленькой затеей
     усилить мыслей штурм.
03.03.2025 г. (вечер)


СТИХОТВОРЦУ
                И.К.

Предельно сдержан и закрыт,
      на нём профессии печать.
Стихом духовность говорит,
в ней личный оттиск не убрать.

Наитий, выводов, ума
неспешно жизнь преподнесла.
Поэза спрятана пока,
     Её дождутся времена.
04.03.2025 г. (утро)

 * * *

Сюрпризы сыплются с небес
     неторопливо снежные,
и как преобразился лес,
     нарядами увешанный.

Изящность хвои ворожит
     махровым очертанием,
пушистой белизной искрит
    со сказочным старанием.
Преображенье… чудеса
     как сладкой грёзы сон,
Картину соткала Зима
     в прощальный перегон.

У восхищения в гостях
     плыло воображение:
как кисть Ваятеля в размах
     преподнесла дарение!
05.03.2025 г. (ночь)


ДАРИТЕЛЬНИЦЕ БЛАГ

                Е.М.М.

Без неё сиротеет обитель,
     хоть ушла недалёко совсем,
ведь духовный её наполнитель
     так безбрежен и надобен всем.

Обладатель душевного дара,
     равновесия и теплоты,
ей хранителя титул недаром
был отпущен с само;й высоты.

У таланта особая прочность –
       уникальностью он богат!
Пусть же только растёт его мощность,
     как здоровья цветущий сад!
06.03.2025 г. (ночь)

* * *
Вновь плюс гигантскими шагами
дерзнул слизнуть эскиз Зимы.
Махровый полог стал слезами,
державный жезл в руках Весны!

ОНА поспешно стёрла сказку,
Ей белый цвет не мил совсем,
оставив хвое капель связку,
что Ветер выпить не успел.

А влага в слякоть обернулась,
     разливы луж – её вояж,
вокалы дятловы проснулись,
пронзительность пустивши в раж.

Всё настороженно, непрочно…
     На грань борения взойдя,
скачков температурных мощность
     бьёт по живому, не щадя!

Вновь испытанья!
        Мягкость переходов
          ушла в былые времена.
Настало время непогоды –
     неурожайности струна!
06.03.2025 г. (ночь)


* * *

Безудержною синевой сияли небеса
и золотистою струёй вливались чудеса.
Великолепны островки пробившейся травы,
зеленомудрием крепки, согнав следы зимы.

Тьма скрылась,
солнечный разгул веселье дарит впрок…
Вот только звон перешагнул усохший ручеёк,
Исчезла влага, испарясь,
не смела напоить зеленотравье, возгордясь.

И как траве той быть?
Дождаться тучки озорной,
     весёлых капель-брызг?
И наслажденью дать застой,
     ведь дождь тот тёпел, чист.
По голубелым небесам
      возвратным клином стай
летит крылатая краса –
     то журавлиный рай!

ОНИ ВЕРНУЛИСЬ! СЛАВА ИМ!
     постигшим перелёт,
ОНИ сумели долететь
     до родных болот.

Всё повторится, как всегда
     в поры осенней взлёт.
Край журавлей – любви среда,
          ответственности счёт!
31.03.2025 г. (вечер)


АПРЕЛЬСКОМУ СНЕГОПАДУ

Сухость влагу призвала,
     тёплый дождь ей мнится,
Тучам снежным под ветра
;     предстояло сбыться.

Охладелость в плен взяла
     и сгустила силу:
влагой зимней изошла,
     белый саван сшила.

Но Апрелю-босяку
     тот покров не годен,
стресс ударил живность всю,
     изменив погоду.

Там, где нежилась Земля,
     выпал снег, закрыв корма
беспомощьность оставил!
Перелётным птахам где
     взять силу с пропитаньем?
На проталенной земле
     добывать с стараньем?
Снег лишь множит свой покров,
     спрятавши надежду.

Понесу скорее корм
     этим птахам нежным.
Крошки, каша и крупа
     пусть прибавят силы,
ведь апрельский снегопад –
     нонсенс некрасивый.

Пригласить бы всех к себе
     у печи погреться,
накормить, спасти, укрыть,
     дать надежду сердцу.

Как посмел чудак-Апрель
     отступить от правил?
Где ты, тёплый дуновей,
     время гнездований?

Размыкайте мрачный круг,
     солнечные стрелы,
пусть уходит тот испуг
     в нонсенса пределы!
08.04.2025 г. (ночь)


ОДЕЖДАМ АПРЕЛЯ

Апрель в одеждах Февраля,
     на тутти нонсенс бьёт.
ОН возвращением не зря
     в походный марш зовёт.

Подкинув минуса ключи
     в погодный поворот,
несостоявшейся Зимы
     ОН отголоски шлёт.
Апрель пустил Февраль на травы,
     позволил снегопаду быть,
отступником ОН стал без правил,
чтоб всходы нежности сразить???

Кто разыграл ту партитуру,
     избичеваньем поразил,
зелёной поступи остуду
     без сожаления вручил?

Моё не помнит наблюденье
     такой безумнейший вояж!
Под саван загнаны в смиренье
     ростки и насекомых раж!

Сумели ль спрятаться, спастись,
     в объятьях холода страдая?
Февральским нравом разойтись,
     Весне поверивши без края?

Растерян и пернатый перелёт:
Такого снега им не снилось!!!
Покров за 20см счёт уж выставил,
          минуя милость!

Им как добраться до земли,
     цепочку пищевую грея?
А снег идёт дня целых три,
закрыв подходы их затеям!!!

К четвёртым суткам туч прогон
     взял паузу, мороз упрятан…
Вступает оттепель в закон,
     Спаситель братии крылатой!
10.04.2025 г. (ночь)


В ПУТЬ ОБРАТНЫЙ

Не спас их мир родных болот!
Бескормица и холод
     своим объятьем дали ход…!!!
А путь обратный долог.

Как быть?
     В беспомощность уйти?
Иль лучше попытаться
     крылатостью себя спасти,
до тёплых мест добраться?

И встали на обратный,
     на юго-запад путь.
У журавлей локатор указывает суть.
Коль родина посмела
     лишить привычных мест,
погодные пределы
     не удержавши здесь,

Тогда – обратным ходом
     в привычное тепло
за поколеньем новым,
     коль время подошло.
Быть гнездованью поздним,
     птенцам с задержкой быть!
А вот такие козни природе не простить!!!

Всё сдвинулось к упадку,
     и это – декаданс,
где выживанье шатко
     лишь сократит баланс.

Как быть? Никто не знает!
     Но будет выживанье,
условья принимает
     лишь одно старанье!
11.04.2025 г. (вечер).

ПТИЧКИНОЙ КОНЧИНЕ

Хоронила птичку с опереньем дивным,
Ей мороз со снегом принесли кончину.

Червячки под «полог» убраны внезапно.
Ветер, голод, холод…!
          Нет житья крылатым!!!

Пёрышки погладив незнакомой птице,
предала землице, завернув в тряпицу.

Не случилось выжить, вывести птенцов,
на крыло поставить…
                путь её таков.

На чужой сторонке смерть её взяла,
к незнакомой кромке с собою увела!
13.04.2025 г. (вечер).


Татьяна ХЛЕБЯНКИНА
(г. Талдом, Московской обл.),
Член Союза писателей России

***
Бьётся о берег волна,
Я у неё не одна...
Шторм надвигается ближе...
Жаль, мы с тобой не в Париже...
Балтика манит косой
Куршской... Брожу я босой
В западной точке страны
Нежно целуемся мы.
Сказка всё это иль снится?
Снова песок на ресницах.
Сердце тревожно болит...
Делаю бодрый я вид...
Суп рыбный ныне сварю...
Может, поверишь: Люблю!!!
Море и рыбу, тебя...
Но догорает Заря...
23 марта  в 11:30



ИЗ ЗАБЫТЫХ ТЕТРАДЕЙ МОЕЙ ЮНОСТИ

В день рождения подруги и одноклассницы О.С. 25.8....197... год?

В Архангельском мы были -
в самом деле!!!
Как быстро те мгновенья пролетели!!!
И хоть Усадьба заперта была,
Нас приютила ресторана мгла...

Экзотика. Природа. Сосны. Лес -
Страна больших и маленьких Чудес...
Салат "Ассорти". Рыбка. Колбаса
И душу оживившая роса -

Мадера да, пардон, напиток клюк -
-венный...Как быть!? - когда он сердцу люб?..
Гуляли и кутили, как могли!..
И пышно гладиолусы цвели...

Мороженым затем мы охладились
И кофе взбодрившись, в дальнейший путь пустились -
Нас в гости ждали... И уже давно...
И чай сменил уставшее (уснувшее?..столь вредное?..) вино...

К нему - пирожено, клубничное варенье
Да сервелат ещё - на удивленье...
Ах, позабыл совсем!! К сему - добавить рад -
Был в шоколаде - мармелад,
 
И Музыка, и Песни, и Стихи...
И много всякой прочей чепухи...
Свеча горела в тонкой тишине
И Время встало - так казалось мне...

И долго-долго продолжался Бал
Среди ковров, Амуров и зеркал...
Ну, что ж?! - Ура! Отметим, наконец:
Пришёл Стиху, как и всему,
 К О Н Е Ц.

ВЕСЕННИЕ СТИХИ 2-3 апрель - май

Всё ближе родные Дубровки,
Где клином летят журавли,
И домики в справной обновке,
И алая кромка зари...

Сидим мы в беседке за чаем:
Есенин, а рядом - Клычков
И дружно стихи все читаем,
И ищем истоки у слов...

И бродим лугами, лесами...
Навстречу кружат глухари..
Мы ищем таинственный камень,
Где Правда сокрыта внутри!

Похоже, всё это мне снится...
Спешу я в прощальный полёт..
И тает слеза на ресницах...
А Бог с нетерпением ждёт

Заблудшие сирые души
И встречу готовит с утра...
Ты Сердце внимательно слушай,
Что шепчет?..
- пора, друг, пора...

7 Апреля 2023 год. Благовещение


МОЙ БУКЕТ

Расцветают мои незабудки,
Даже ландыши просятся в свет...
Ты ещё подожди полминутки -
Я Тебе собираю букет!..

Розы колются, пряны гвоздики,
А от лилий кружит голова...
От черемух кружит голова...
А тюльпанов шикарные лики
В разноцветьи утопят Слова...


Мой букет самый скромный и нежный:
В нём живут и Любовь, и Надежда...

5 - 7 мая 2023 год


ВЕСЕЛЫЙ ОДУВАНЧИК


Полянка маргариток
И жёлтенький цветок...
Весёлый одуванчик
Нам грусть прогнать помог!

Он даже улыбался
От Роя смелых пчёл...
Он даже рассмеялся,
Нас за собой повёл

В прекрасную дорогу,
В леса, за облака...
Весенний одуванчик
Целую я слегка.


МОЯ ДУША

Я готов оборвать сто черемух
И найти миллион алых роз...
Только это Вам вовсе не нужно,
Как и мой запоздалый вопрос...

Он так прост:
Любишь или не любишь?..
Если нет...
Мою Душу погубишь..

А, быть может,
Мне всё ж повезёт
И Господь мою Душу спасёт...

Или лучше:
А, быть может,
Нам все ж повезет
И Господь наши Души спасет...

11.05.2023 г. 20.53



КИТЕЖСКИЙ ПАВЛИН

Павушка, Павлинчик!
Жизни Красота!
Распускает веер
своего хвоста!

Это просто Чудо -
Китежский Павлин -
Так Клычкова звали...
Богом был храним...

Но пора настала..
Хоть и был Герой
И прошёл горнило
Первой Мировой... -

Пострадал за веру,
За любовь к земле...
И несем мы скорби
И цветы Тебе!

11.05.2023 г.



ВОИСТИНУ ВОСКРЕС


Сошёл Огонь!

Христос Воскрес!!

И Благодать

Летит с Небес! !

Народ парит над всей Землёй

И Бог един!

И Он со мной!!

Мы верим в разум и Любовь,

Чтоб каждый год рождаться вновь!

15 - 16.04.2023 Г.ПАСХА.
________

Александра БОЛЬШАКОВА
( п. Вербилки, Талдомского г.о., Московской обл.).

ПРОСНУТЬСЯ ДОШКОЛЬНИКОМ...

Проснуться дошкольником в летнее утро
И знать, что всё в жизни надёжно и мудро:
Есть мама и папа, есть бабушка с дедом,
Одежда и даже десерты к обеду,
И лучшие кошки, конечно, в Вербилках.
И много фарфора – игрушки, копилка,
Графин, статуэтки и чайные пары,
Посуда любая… Завод наш недаром
Гудками сверяет и судьбы, и время!..
Не знать про издержки советской системы.

Уснуть в двадцать первом – проснуться в двадцатом,
В холодном бараке с террасой дощатой,
Где нету секретов – все, как на ладони,
И ближе родного сосед посторонний.
Рыдать – безутешно, смеяться – безгрешно,
Из кожи не лезть, чтоб считали «успешным».
И знать, что всегда будет мама и завтра.
Жить храбро, упрямо и спорить азартно.

Нам взрослые главное дали в наследство –
Весёлое, светлое, МИРНОЕ ДЕТСТВО.



СМЕРТЬ СНЕГОВИКА - СТАНЬ СЧАСТЛИВЫМ

Дождь капал, смывал и растапливал тело.
Ведро покосилось и криво сидело.
Растаяла рядом поменьше бабёнка.
В окошко смотрела на это девчонка.

И вдруг, будто кто-то шепнул ей подсказку,
Достала альбомчик и яркие краски,
Старательно кистью она рисовала,
Чтоб память осталась – а это НЕмало!

----------------------

Пусть дождь – нарисуй всё, что он размывает.
Пусть слёзы – запомни, как это бывает.
Пусть больно – Душа станет только мудрее.
Пойми это всё – стань счастливым скорее!!!


СТРАНА ПОЭЗИЯ

                21 марта – Всемирный День Поэзии.


Страна, куда ведут людей
Различные дороги:

Развод. Предательство друзей.
Печали и тревоги.
Уход на пенсию. Болезнь.
Рождённые внучата.
И воем в небо боли песнь,
От нежности распятой.
Влюблённость первая. Аборт
Иль День рожденья мамы.
Поездка в горы, на курорт.
Интрижки и романы.
Призыв и «дембель». Колосок
Среди России где-то.
В письме военном пара строк,
Зовущих нас к ответу.
Боль за Россию. Смерть детей.
Религиозный праздник.
Бессонница в жаре ночей,
И просто март-проказник!

Кто лезет в подзаборный лаз
И ногти обдирает.
А кто на свет любимых глаз
Здесь ангелом слетает.
Кто ищет истину в стихах.
Кто текст вгоняет в ноты.
Кого ведёт по жизни страх.
Кто рвётся в повороты.
Здесь разным молятся Богам.
Печалятся о прошлом.
То мажут сопли по щекам,
То матерятся пОшло.
Кто воспевает счастье Жить.
Кто прославляет милых.
Кто в плагиате и во лжи
Здесь давится уныло.
Кто от врагов сюда сбежал.
А кто пришёл за другом.

И я стихов девятый вал
Не назову «досугом»!

20.03.2008


3. НАША ПРОЗА
     ( Рассказы)

Александр ВОРОНИН
( г. Дубна, Московской обл.),
Член Союза писателей России


ЧАЙ

                Сейчас уже трудно поверить, что когда-то на Руси  не знали такого напитка, как чай.  Пили всё подряд: воду, пиво, медовуху, квас, настои из трав и фруктов. Чай, как позднее и кофе,  привозили  иноземные купцы в подарок  царям. И только после поездки  моего  земляка, тверского купца Афанасия Никитина в Индию, Персию и Турцию (1466-1472), чай и другие  южные деликатесы стали завоёвывать русский рынок.
                Хотите  верьте, хотите нет, но ни Илья  Муромец, ни Александр Невский, ни князь Игорь  с  Ярославной,  не сидели у самовара и не пили чай  вприкуску  с сахаром или с баранками. Не  было  тогда  ни  чая,  ни  самоваров. Сначала чай  был напитком царей и богатых. Потом завоевал городское население,  затем  и  деревню. В ХIХ  веке в России появились первые чайные. На больших общих столах три раза в день ставили самовары, а чай пили из стаканов вприкуску с сахаром (ещё говорили внакладку). Бедные пили вприглядку (или вприлизку) – на сахар только смотрели. На столе стоял большой кусок сахара и назывался “голова”.  Его кололи на части. А мелкие куски  дробили специальными щипчиками. Я застал ещё это время в 1960-е годы. Сахар продавали  большими, неровно наколотыми кусками. Квадратный кусок сахара иногда кололи прямо в ладони тупой стороной ножа, так как в щипчики он не помещался. А ещё был мягкий фруктовый сахар разного цвета – розовый, фиолетовый, синий, зелёный. Я его любил больше, чем обычный сахар.
                Нам, потомкам древних богатырей и князей, повезло больше – мы с детства росли со стаканом чая в руке.  Я до сих пор с удовольствием вспоминаю, как в деревне бабушка ставила на стол кипящий ведёрный самовар, заваривала чай  в заварном  чайнике и начинала разливать кипяток по чашкам. Чайник потом доливала кипятком и ставила его доходить на трубу самовара, чтобы не остывал.  За один присест мы выпивали по 2-3 чашки сразу. То ли в детстве пить больше хотелось, то ли вода в деревне   из колодца  вкуснее, но такой радости  от чая  я больше не припомню. Даже дед  выпивал по три чашки в жару, для аромата  бросив дольку лимона или  намяв  ягод  с огорода – красной смородины   или  малины. Сидит он пьёт, а всё лицо у него покрыто мелкими капельками пота. Потом все выходили на улицу, садились в тенёк  и  блаженно отдыхали, овеваемые прохладным ветерком. Зимой  тоже чай здорово выручал, когда приходили из леса с рубки  дров,  голодные, замёрзшие – и скорее к  самовару. Или  ночью придём  с поезда, разбудим деда с бабушкой и уже не успокоимся, пока все не  напьёмся чаю, не наговоримся под гудение самовара и бульканье  воды  в чашки. Это была какая-то чисто русская  традиция, совсем не похожая  на китайскую чайную церемонию.
                Что интересно, родня у меня с двух  областей –  Тверской и Тамбовской. И те и другие любили чай  и называли себя водохлёбами. Бабушка Катя, мать отца, выпивала тоже по три чашки чая  из чайника подряд. Да ещё  наливала горячий чай в блюдце и держала его на весу, дуя на кипяток. Остывший чай уже чаем не считался,  и  его требовали заменить на горячий, настоящий.
                В словаре Даля водохлёбами называют тех, кто хлебает воду вместо  варева или того, кто пьёт воду вместо вина. А ещё так зовут всех бурлаков,  носящих ложку на шляпе за повязкой. Великая русская река Волга,  на которой  в основном и  тянули лямку  бурлаки, берёт начало на тверской земле, а по тамбовской вообще не  протекает. Следовательно, тверская моя родня  вроде бы больше водохлёбы, чем тамбовская.   А  если  взять вторую часть определения, то и те и другие вино  любят больше чая.  Но это уже совсем другая история и на другую букву.
                С хорошей заваркой  (сухим чаем) в  мои детские  годы всегда были проблемы, поэтому особыми гурманами мы не были, но индийский от грузинского  отличали даже по запаху. А ещё в деревне бабушка добавляла в чай разную траву и листья: зверобой, мяту, цветки липы, листья смородины, вишни. Дед давил ягоды в чай, а бабушка резала на дольки яблоки и заливала их кипятком. Вкус чая становился сразу другим.
                А в городе почему-то одну чашку чая выпьешь,  вторую уже и не хочется. Нет  желания. Хотя и деликатесов к чаю  всегда много: конфеты, пряники, печенье, торты, сухари. Дело, видимо, всё в ауре чаепития и её атрибутах. В деревне самовар на углях и вода колодезная (артезианская в последние годы), а в городе  - железный  чайник на газу и вода из реки с хлоркой.
                До тридцати лет  я пил в основном грузинский чай (в квадратном бумажном кубике с зелёной этикеткой), остальные виды чая были в большом дефиците. С 30 до 50 отдавал предпочтение индийскому в жёлтой коробке с тремя слонами. В последние годы больше нравится зелёный чай и все травяные настои – с мятой, зверобоем, иван-чаем (кипрей), лепестками роз и т.п. Люблю  красный чай каркаде. С хорошим вареньем любой чай становится вкусным. Всю жизнь, как и папа с мамой,  с удовольствием пью чай с молоком.
                Писатели и поэты тоже не оставили чай и чаепития своим вниманием.
- У Василия Белова в “Бухтинах вологодских” Кузьма Иванович Барахвостов командует жене:  “- Виринея! Ставь-ко, матушка, самовар, жареной воды выпьем. Три раза с утра пили?  Ничего, попьём и четыре. Неси пироги!  Все до последнего!”
                Китайцы, большие знатоки чайных церемоний, советуют заваривать чай водой 80 градусов тепла, а не крутым кипятком, как у нас принято. Кипящая вода (100 градусов) разлагает в чайном листе составные элементы, уничтожает целебные свойства. Пить чай надо через 5-6 минут после заварки. Через 20 минут заварку можно выливать – от неё нет никакой пользы. Нельзя запивать чаем таблетки – пользы будет мало, так как дубильные вещества чая способствуют выпадению в осадок лекарственных препаратов. Сердечникам и гипертоникам не рекомендуют пить крепкий чай.
                В Городце Нижегородской области стали производить чай из листьев кипрея (иван-чая, богородициной травы). Оказывается ещё с 13 века на берегах Финского залива в селе Копорье, основанным Александром Невским, производили чай из кипрея и торговали им со всей Европой – десятками тысяч пудов. Русский чай был так же  знаменит за границей, как персидские ковры, китайский шёлк и дамасская сталь. Но с 18 века  он не смог конкурировать с Ост-Индийской компанией, завалившей всю Европу индийским и китайским чаем. И рецепт русского чая надолго забыли. (ЛГ, № 22, 2-8.06.2010, с. 14.)

Интересные  факты  о  чае:
- родина  чая: Юго-Западный Китай,  Верхняя Бирма,  Северный  Вьетнам.
- с III тысячелетия до н.э. дошли до нас легенды о чае. У разных народов разные.
- исторические памятники говорят о чае  в 220-280-е годы.
- с 350 г. чай стали возделывать  как  культуру.
- в Европу чай завезли в 16-18 веках португальцы и голландцы. Сначала чай был предметом роскоши  и  только с конца 18 века его стали  пить простые горожане.
- в 1793 г. лорд Макартни вывез из Китая семена чая в Калькутту, где его стали разводить в ботаническом саду. В  1860 г. было продано уже 20000 тонн чая.
- в 19 веке чай стали разводить во Вьетнаме, на Яве, на Суматре, в Африке, Южной Америке.
- в 20 веке выращивают чай в северной  Италии и  южной  Швейцарии.

Про чай много интересных поговорок, выражений, анекдотов:
- чай не пьёшь - какая сила,  чай  попьёшь – совсем ослаб.
- я от чаю замечаю, мало пользы  получаю.
- выпей чайку – позабудешь тоску.
- с чая лиха не бывает.
- чай пить – не дрова рубить.
- чай – это когда  “вода и лист поженились”.

В словаре Даля:
- ныне уж нет сбитню, а всё чаёк.
- не просят на водку, а просят на чай.
- на Руси никто ещё чаем не подавился.
- по чаям ходить, добру не быть.   (шататься по трактирам)
- такой чай, что сквозь него Кронштадт виден.   (из Питера)
- по-купецки чай пьёт, да не по-купецки расплачивается.
- хлебца купить не на что, с горя чаёк попиваем.
- он чайничает, да бражничает.  (бездельник)
- купчихи в поле выехали самоварничать.  (прохлаждаться)


КРАШЕНЫЙ МУЖИК

                Мой двоюродный брат Вова всё время попадает в разные истории. В молодости  я ему из-за этого страшно завидовал и пытался во всём подражать. Сейчас он весь седой  от такой  жизни,  но историй  почему-то меньше  не становится.   Вот одна из них  и  не  самая  страшная.
                Несколько лет назад поехал он на выходные с другим младшим братом-тёзкой проведать бабушку в деревню. Как водится, в дороге они хорошо выпили и добрались до дома часа в два ночи. Будучи пьяными, они побоялись будить бабушку, чтобы та их не ругала, как обычно, а взяли да и влезли в дом через скотный  двор. Младший брат пошёл спать в холодный прируб, где  летом  бывает меньше  мух, а старший  на цыпочках  вошёл  в избу и одетый завалился на диван.
                Под утро бабушка проснулась от мощного храпа. Как она потом рассказывала, у неё волосы встали дыбом и чуть ноги не отнялись от страха. Дед уже несколько лет как  умер  и она летом жила одна в доме. Так совпало, что как раз в это время по соседним  деревням прокатилась волна краж и убийств. Охотники за иконами и старинной утварью не останавливались ни перед чем. Одиноких старушек они били, связывали, запирали в холодном подполе, а то и убивали под горячую руку. Бабушка каждый день на лавочке под окном слушала от соседок про эти ужасы, ахала, охала и вот теперь дошла очередь и до неё. В комнате был ещё полумрак, но, приглядевшись, она увидела здоровенного рыжего мужика, спавшего лицом к стене на диване. Больше всего её испугало то, что он рыжий - значит, чужой. У нас в каждой деревне вокруг полно родственников, но среди них нет ни одного блондина,  все  как   цыгане  чёрные. Наверно, подумала она,  вор залез за иконами, его в тепле и сморило пьяного. Забыв о  своих  хворях, бабушка пушинкой слетела с кровати,  выскользнула  в  дверь  и  побежала  будить  соседа.  Стучит  ему  в  окно: "- Витя, батюшка, спасай меня, не знаю, что и делать! Какой-то мужик рыжий залез ко мне и спит на диване! Поди, родной, выгони его!" Сосед, тоже с большого  вчерашнего  бодуна, сунул ноги в сапоги, выскочил в чёрных трусах и синей майке на улицу, никак не поймёт, кто к кому залез и зачем. А бабушка тянет его: "- Спаси, Христа ради, кроме тебя некому!" Схватил он топор с поленницы и побежал разбираться. Бабушка, хоть и трясётся  вся  от  страха, семенит  за  ним, любопытство одолевает, чем всё это кончится. Витя влетает соколом в избу, замахивается  на рыжего топором и орёт: "- Эй, мужик, вставай! Ты как сюда попал? Вали  отсюда!  Порублю на  куски!"
                С этого момента брат всегда сам любит рассказывать: "- Выпили мы в поезде хорошо, да ещё по дороге к деревне раза три останавливались, добавляли. Как дошёл,  и  спать лёг - ничего  не  помню.  Утром  слышу,  кто-то   орёт   над   ухом:  "- Вставай,  твою мать! Зарублю, как  собаку!"  Я  никак  не  пойму, где это я, переворачиваюсь на спину, вижу, мужик в трусах  и  в майке надо мной  топором  машет  и орёт. Вставать боюсь, может,  он  псих  какой, а их лучше не злить, лежать тихо. Потом прислушался,  вроде голос-то знакомый, соседа  нашего,  сразу  и  вспомнил,  куда  приехал.  “- Витя, ты  как здесь оказался? - спрашиваю у него. - Да ещё с топором?”  Сосед тоже, услышав мой голос, топор опустил, нагнулся ко мне,  разглядывает: “- Вовка, ты, что ли это?”   “- Я, Витя.  А ты  что тут  с  топором-то  делаешь?”   Тот   сел   на   стул,  топор  на  пол  положил,  оправдывается: “- Так  бабушка  твоя прибежала,  плачет, бандиты, говорит,  влезли. Целая изба их, вот я топор и прихватил. Я  сгоряча-то хотел сразу рубить  тебя,  да  хорошо хоть попугать решил сначала. Лежал бы сейчас тут без головы. А ты чего рыжий-то  весь?”
                К этому времени осмелевшая бабушка успела  включить свет и брат предстал  во  всей  красе, как   рыжий Антошка из  мультика. “- Да жене, - говорит, - не нравится, что я весь седой, три раза  красила разными красками и вот в какое чучело превратила,  хоть  налысо   стригись”.
                Бабушка, опознав наконец-то  в этом  крашеном  лохматом  мужике   любимого внука, бросилась скорее заглаживать свою вину - шутка ли, чуть  любимчика впопыхах не зарубили. На столе появилась дежурная бутылочка, разбудили  второго  брата,  объяснив  ему по какому  случаю  праздник  и сели это дело  отметить.
                Сосед   потом   долго   ещё  при  встречах  хлопал  брата  по  плечу и шутил:  “ - Вовка,    а ведь я тебе тогда только чудом голову не   оттяпал. У меня с бандитами   разговор   короткий.  Хорошо ты  голос подал, остановил  меня. А то  бы - тюк!   И готово дело!”  И  всегда  радостно  хохотал при этом. У  нас в деревне   почти  все  мужики  такие – добрые  и  смешливые.



МОЯ СТРОЙКА
( Мемуары)
         
                Жизнь  иногда делает такие неожиданные повороты, что ни один фантаст  до них не додумается. Вот так  и у меня  получилось. До двадцати пяти лет я  мечтал быть  кем угодно,  только не строителем. Но привёз в Дубну невесту с юга,  женился,   родилась дочка и вдруг  срочно понадобилась отдельная квартира, так  как молодая жена не хотела жить с моими родителями, а  на частную с  ребёнком  не  пускали.   Быстро и бесплатно получить квартиру в то время  можно было только на стройке. В других организациях города по 10-20 лет стояли  в очереди  на  жильё.  Я  думал,  что  через год-другой получу квартиру, жена  успокоится,  а  я  займусь творчеством - стану   журналистом  или  художником.   Не вышло.  Стройка не отпускала меня двадцать пять лет. За  это  время,  как  мне  кажется,  я   неплохо   изучил  её  изнутри  и  могу  кое-что  о  ней  рассказать, и о тех  людях, вместе с которыми шёл  все эти годы  по  трудным  строительным  дорогам.   
                Стройкой  я  ласково называю Строительно-монтажное управление № 5   Первого строительно-монтажного треста, преобразованное в 1993 году в ОАО “Строительную фирму “Дубна” и в ООО “Стройдизайн”.  13 октября 2003 года исполнилось бы ровно 25 лет моей работе на стройке.  Не  дали  мне доработать  до юбилея  всего  один  месяц  и 17  дней. Хотя, если зачесть  месяц моей работы в стройотряде МИФИ в 1972 году и два месяца весной 1974 года, то получится  стаж  чуть  больше 25 лет.

   13  октября 1978 года

                В этот день я пришёл работать на стройку. Накануне со мной  лично беседовал сам начальник  СМУ - Топчиян Владимир Мкртичевич. Мне он  понравился -  своим крепким рукопожатием,  деловитостью, и тем, что сразу расставил все точки над “i”. Беседовали мы с ним  в его кабинете  (Курчатова, 28, 2-й этаж) около часа. Дело в том, что меня брали на стройку не на строительные специальности, а освобождённым комсомольским секретарём. Призывали со стороны, как раньше варягов звали править на  Русь.  Опыт руководящей комсомольской работы у меня был, и мне предстояло поднять из руин комсомольскую организацию численностью более трёхсот человек. Топчиян меня сразу  предупредил, что это задача архисложная, как говорил когда-то  Владимир Ильич. Куда проще было бы работать во вновь создаваемой организации, с нуля  организуя всё. А тут уже народ избаловался, обленился, придётся их заставлять, убеждать, ломать их стереотипы, представления о комсомольской работе  и о жизни  вообще. Топчиян даже пошутил  в конце, мол, тебе  предстоит такая  же  миссия, как  Моисею, который тридцать  лет  водил  евреев  по пустыне,  чтобы  приучить  их  к  порядку.
                Я всю жизнь прожил оптимистом  (как и мои родители) и не жалею об этом. А в молодые годы вообще  ничего не боялся и мог горы свернуть.  Поэтому,  не  раздумывая,  ушёл  из ОИЯИ  со строящегося ИБР-2 и с головой окунулся  в комсомольскую работу. Тем более, что мне дали отдельный кабинет, молодую секретаршу в помощь и красную машину  “Москвич”  с  персональным  водителем.  Правда,  машина  иногда возила  ещё  и  секретаря  парткома – Семёна  Семёновича  Кузнецова.  Но мы с ним быстро нашли общий  язык: он раньше работал учителем математики, а я  в то  время  учился  заочно на учителя русского  языка  и  литературы.

                Династии

                Кроме меня  с мамой ещё семь моих родственников работали на стройке в разные годы.  Так  что можно смело говорить  о  нашей  династии  строителей.
Мой родной брат работал несколько лет электросварщиком ручной сварки в ремонтно-механических мастерских СМУ-5  в  посёлке Александровка. Наставником у него был  старейший наш сварщик  - Сорокин Алексей Васильевич.
Двоюродный брат долго работал крановщиком - на строительных базах около ЛВЭ и у газового хозяйства на Большой Волге, а   позже на строительстве поликлиники  по  улице  Мира.
Мой тесть  работал  электросварщиком, а тёща - изолировщицей.
Дядя жены работал плотником, а мой любимый дядя Коля Волков - на множительной технике (копировальщиком на «Эре»). Тёща родного брата  долго работала  машинисткой  в  управлении  СМУ-5.
В 1990-е годы несколько моих племянников сами организовали строительные бригады и работали не только в Дубне, но даже на московских стройках.  Так  что  на мне  династия  строителей  не  прервалась.
                Кроме династии Ворониных, были и другие, о которых  расскажу ниже. Это Латышевы, Филимоновы,  Сергеевы, Сытенковы, Брунчиковы, Шараповы, Гавриловы,  Королёвы,  Лицитис,  Никишины,  Агаповы  и  многие  другие.

Мама

                Моя мама – Воронина Тамара Ивановна - проработала  в СМУ-5  тридцать шесть лет, одиннадцать месяцев и три дня. (С 26.04.1954 г.) И все эти годы на одном  месте – в отделе кадров.  Если бы не менялись названия должности и почтовые ящики предприятия, то у неё были бы всего две записи в трудовой книжке  - принята и уволена на пенсию. Этот  факт  можно  смело заносить в книгу рекордов Гиннесса, как и то, что она  нашла себе мужа-однофамильца. Мама работала бы и дальше, но начались  перемены, разруха пришла в страну, стройку лихорадило и   неумехи-руководители отправили  её на  пенсию  29 марта 1991 года.
                В  детстве я слышал дома много разговоров о стройке, но они мне не ложились на душу  и после них радостно не колотилось сердце, как  после  кино и книг  о   писателях,  поэтах  и  художниках. Жили мы  тогда, как и большинство  населения  в  стране,  бедно, в семье было трое детей. Папа с мамой шабашить по вечерам и выходным не умели,  поэтому радостные  слова  “ресторан”,  “шампанское” и  “цыгане”,  у меня  прочно   ассоциировались только с  творческими  профессиями. И  я мечтал  о них.
                В школьные годы я   днём часто заходил к маме на работу. Когда был пионером, то женщины гладили меня по голове, спрашивали об оценках и угощали конфетами. Позднее, они  же дёргали меня за длинные волосы до плеч и  вгоняли в краску  расспросами  про моих  невест. Я  был всегда тихим  послушным  ребёнком  и  ничем  интересным  порадовать  их  в  то время  не  мог.
                Запомнился мне и строгий начальник отдела кадров того времени – Панфилов  Порфирий Иванович. Одно имя чего стоит. Дома мы его звали - Портфель Иванович. Он  был худой,  в  роговых очках, всегда в обязательном чёрном   костюме с  галстуком. Когда его забрали на повышение  в  Москву,  на его место  пришёл  Смоляков Фёдор Тарасович.
                Маму на работе всегда ценили и уважали. Я не помню, чтобы ей когда-нибудь объявили выговор. Зато благодарностей, Почётных грамот и знаков у неё достаточно – 78 поощрений записано только в трудовой книжке. Её имя занесено в Книги Почёта СМУ-5 и 1СМТ. Награждена мама и четырьмя  государственными  наградами - медалями: “За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина” (1970 год),  “Ветеран труда”  (1985),  “За доблестный труд в Великой отечественной войне”  (1993), “50 лет Победы в Великой отечественной войне”  (1995). Была бы и пятая медаль “В честь 850-летия Москвы”, если  бы  не коварные  происки  последнего  начальника  отдела  кадров.
                Наградили маму пятью знаками нашего треста: “25 лет 1СМТ”, “40 лет 1СМТ”,  “50 лет 1СМТ”,  “Ветеран труда 1СМТ”, “Победитель соцсоревнования 1978 года” и  двумя знаками за многолетнюю общественную работу  в ДОСААФ - “За активную работу” (1977) и  “Почётный  знак ДОСААФ  СССР”  (1980). От ОИЯИ  наградили  её  знаком  “25 лет ОИЯИ”  в  1980 году.
                И это при том, что мама никогда не была членом партии, просто честно и хорошо работала.  Умерла  мама   30.05.2004   в 72  года.


4. СТАТЬИ, ОЧЕРКИ, ЭССЕ

Любовь СЕРДЕЧНАЯ
( г. Санкт-Петербург),
Член Союза писателей России


ШКОЛА С ОСОБЫМ ЗНАЧЕНИЕМ

Поздравляю с юбилеем школу, которая имеет особое значение в моей жизни!
Сорок лет назад в сентябре 1983 года после окончания Смоленского государственного педагогического института им. Карла Маркса с новеньким красным дипломом учителя французского и немецкого языка, я  по распределению приехала сюда работать учителем немецкого языка.
Нас было три выпускницы: я, «русичка» и «математичка». Молодые, полные задора и уверенности в своих силах, мы ринулись в объятия учебного процесса, желая применить сразу все знания, полученные за годы учёбы в институте, на практике.
Школа – новая, чистая, просторная, красивая.
Старшие коллеги учителя – предупредительны, отзывчивы, готовы в любую минуту подоспеть на помощь нам, «желторотикам».
Ученики, в меру шубутные, в меру активные, в меру шумные, глаза горят, - добродушны и отзывчивы на доброе слово и ласку.
Родители признали в нас, молодых, неопытных, вчерашних выпускников вуза, настоящих Учителей.
Спасибо тебе школа, что ты была первая в моей трудовой карьере.  Спасибо, что не оттолкнула, не испугала, не предала мою мечту быть учителем. Что укрепила меня в осознании правильности принятого решения стать учителем…
Пусть я была с тобой недолго (другие школы, другие города), ты навсегда в моём сердце.
Но Судьба приготовила подарок.
После тридцати лет разлуки я снова встретилась с тобой уже в качестве руководителя смоленского областного литературного объединения «Родник» им. Юрия Васильевича Пашкова.
Мы вместе совершили много славных дел. А впереди – ещё больше!
Долгих счастливых лет плодотворной жизни тебе, школа!


И  ВСЁ ПОЛУЧИТСЯ!
Интервью с Любовью Сердечной

Евгения Семёнова, которая проявила интерес к моему творчеству, задав ряд вопросов,  работает сейчас в средней школе №6 города Сафонова Смоленской области, где я училась с первого по четвёртый класс, а потом пришла работать учителем немецкого языка и проработала двадцать лет.
Спасибо за вопросы, которое заставили меня задуматься и немного рассказать о себе.


1. Любовь Сергеевна, вы долгое время работали в г. Сафоново Смоленской области, в школе №6. Как этот город и смоленская земля отразились в вашем раннем творчестве?

 – Я переехала из Белоруссии, где родилась в Витебске, в г. Сафоново вместе с родителями и младшей сестрой, когда мне было 4 года. Здесь я написала свои первые строки, здесь я пошла в первый класс средней школы №6, здесь случилась моя первая любовь и первая дружба. Только  когда мне было десять лет, мы переехали в Смоленск. Поэтому в каждом стихотворении о детстве, родном городе, молодых родителях  есть отклики «реннего» сафоновского периода  жизни. Практически все образы стихотворения «Ледянка» http://stihi.ru/2008/12/24/2163  - оттуда.

2. Есть ли в ваших стихах конкретные «сафоновские» места — улицы, парки, дома, которые стали для вас знаковыми?

 – В своих стихах я стараюсь не употреблять специфические названия мест, чтобы не ограничивать возможность читателя «присвоения» материала. Что не касается  произведений с описанием конкретного места. Но именно сафоновские реалии можно найти в диптихе «Бойцам СВО из Сафонова», которое посвящено моим ученикам. http://stihi.ru/2026/04/23/2513

3. Работа учителем в провинциальной школе — это источник вдохновения или, наоборот, рутина, которая мешала писать?

 – «Провинциальной школой» была для меня Маньковская средняя школа Смоленской области, куда меня направили работать учителем немецкого языка по распределению после окончания Смоленского государственного педагогического института им. К. Маркса. Я училась на факультете иностранных языков и получила диплом с отличием, став учителем французского и немецкого языка.. Школа №6, куда меня перевели после декретного отпуска, никогда не воспринималась мой как «провинциальная». Я вернулась в любимую школу. Это мой «поздний» сафоновский период. Очень обрадовалась, что там работали учителя, которых я знала и любила ещё в ученичестве. Я была горда и счастлива, что могу заниматься любимым делом в любимой школе. ВСЯ моя творческая энергия уходила на написание планов уроков, сценариев внеклассных мероприятий, отчётов, дидактических материалов, и т.д. многие из которых появлялись в поэтической форме. Всё, что не относилось к моей трудовой деятельности, не рассматривалось мной, как серьёзное занятие и отправлялось в корзину. Поэтому из произведений этого периода практически ничего не сохранилось.
Работа в школе – это сплошное вдохновение! Без вдохновения в школе работать нельзя.

4. Как вы считаете, существует ли такое понятие, как «смоленский литературный текст»? Есть ли у смоленских авторов общий код?

 – Это вопрос, на который пытаются ответить давно и серьёзно великие умы, посвятившие всю свою жизнь литературе. По этому вопросу споры ведутся и в наши дни. Я думаю, что однозначного ответа нет. Для меня, как и для многих, столпами «Смоленской школы  поэзии»,  – если в Вашем вопросе речь идёт об этом, – являются Михаил Исаковский, Александр Твардовский, Николай Рыленков.
Их поэзию отличает удивительная простота языка, предельная ясность изложения и восхитительная глубина каждого произведения. Так можно писать, когда хорошо знаешь материал, имеешь своё видение проблемы и мастерски владеешь словом. Учусь у них.

5. Переезд со Смоленщины в Санкт-Петербург — это был побег за «большой литературой» или просто новая глава жизни?

 – Я никогда на рассматривала «Себя в большой литературе» и в литературе, вообще. Поэзия для меня побочный продукт жизнедеятельности, способ выживания. Я никогда не стремилась к известности. Многие мои друзья даже не знали, что я пишу стихи. Никогда не относилась к этому занятию серьёзно. Я жила мою жизнь. Я переехала в Санкт-Петербург по приглашению Детской экологической организации «Прозрачные воды Невы», с которой сотрудничала к тому времени уже около десяти лет, привлекая к этой работе учителей и учеников сафоновской школы №6. Можно сказать, что это «новая глава жизни». Хотя для работы с детьми по программам организации «Прозрачные воды Невы» к тому времени было уже написано много стихов песен и сценариев.

6. Как изменилась ваша оптика как поэта после переезда? Питер — город жесткий, «каменный», не задавил ли он ту искренность, которая была в Сафоново?

 – «Искренность» – во мне, а не вокруг. Я закалённый человек. В том числе и «искренним Сафоновым». Что-то «задавить» во мне невозможно. Я прекрасно адаптировалась в новой обстановке, используя открывшиеся возможности: выучила английский и шведский языки, познакомилась огромным количеством прекрасных людей, получила новые навыки выживания, влилась в поэтические и бардовские круги Санкт-Петербурга. Очень благодарна людям, которые привели меня в клубы авторской песни «Восток» и «Меридиан», поддержали и вдохновили, назвали меня поэтом.

7. Скучаете ли вы по смоленским пейзажам и находите ли их отголоски в парках Петербурга?

 – Мне некогда «скучать». Я не теряю связь со Смоленщиной. Очень люблю Смоленское Поозерье. С учётом того с 2010 по 2021 г. я снова жила в Смоленской области в д. Ясенная Смоленского района, я всего 5 лет назад уехала со Смоленщины. Но часто приезжаю в Смоленск и бываю в гостях у друзей в Сафоново.  Даже захожу в школу №6. Так что я наша, смоленская.  Я никогда  не сравниваю парки Санкт-Петербурга со смоленскими перелесками или с лесами Карельского перешейка, где сейчас живу. Я наслаждаюсь всегда тем, что меня окружает. Но о Смоленщине создан целый цикл стихотворений: http://stihi.ru/2023/09/19/6272

8. Вас знают как мастера тонкой лирики и верлибра. Какой из ваших сборников вы считаете наиболее «краеведческим», отражающим дух тех мест, где вы жили?

 – Первый раз слышу, что меня называют «мастером верлибра». Видно, я многого о себе ещё не знаю…
«Краеведческая» тема широко представлена во многих моих книгах. В «Сердечных каплях» она разнесена по двум разделам но отдельно не выделена.
В книге «Обучение полёту» (2014 г.) есть раздел «Возвращение», который отправляет к городской и пейзажной лирике.
В отдельную  главу «Здравствуй, мой город» вошли такие стихи в книге «Вам какого счастья надо?» (2019 г.)
«Город» так называется раздел книги «Быть счастливой» (2019 г.), где собрано 28стихотворения интересующей вас тематики. Это самая обширная подборка городской лирики.

9. Если бы вам предложили написать книгу о Сафоново сейчас, из Петербурга — какой бы это был жанр? Ода, элегия или, может быть, суровая проза?

 – Скорее всего, я отказалась бы от такой работы.
Но думаю, это мог бы быть любовный роман.

10. Любовь Сергеевна, в вашем арсенале есть весомые награды (например, Медаль «125 лет Маяковскому» за вклад в русскую литературу; Медаль «Анна Ахматова 130 лет» за вклад в развитие русской литературы и другие). Какая из наград для вас самая дорогая эмоционально — та, что была первой в Сафоново, или уже признание в масштабах всей страны?

 – Самая дорогая для меня награда – глаза людей из ЛНР, которые смотрит на меня и спрашивают: «Когда ты снова к нам приедешь?»

11. Литературная награда для вас — это «знак качества», подтверждающий, что вы всё делаете правильно, или просто приятный бонус, который никак не влияет на процесс написания новых стихов?

 – На мой четырнадцатый День рождения, папа подарил мне двухтомник стихов Николая Рыленкова, на котором написал строчки ещё одного прекрасного поэта Льва Ошанина: «Готовься к великой цели, А слава тебя найдёт!» Я никогда не думала о славе,не стремилась к наградам, но всегда готовилась (и готовлюсь!) к великой цели: служение Добру.  Конечно, мне лестно и радостно, когда моё творчество замечают и отмечают: значит, я делаю всё правильно. Но если мне есть, что сказать, и я могу это делать, я «Буду идти вперёд» и без наград, и без признания.

12. Что бы вы пожелали молодым авторам из Смоленской области, которые боятся, что в провинции «литературы нет»?

 – В Сафонове  живут и творят очень хорошие поэты. Работает сильное литературное объединение. Тот, кто думает, что в « провинции литературы нет», ничего не знает ни о провинции, ни о литературе.
ЧИТАЙТЕ, ПИШИТЕ, копите жизненный опыт, будьте искренни в выражении своих мыслей, переживаний и ощущений, овладевайте приёмами стихосложения, смело идите вперёд, не ожидая похвал и признания!
И  ВСЁ  ПОЛУЧИТСЯ!

Беседу вела Евгения Семёнова
Апрель 2026


ПОРТРЕТНЫЙ ОЧЕРК

Виктор НОВИКОВ
(г. Электросталь, Московской обл.),
Член Союза писателей России

ЛЕГЕНДЫ И СЛУХИ О САВВЕ ЗОЛОТУХЕ*

         Немало лет уже прошло, как его не стало, а память живёт. Вот и улица его имени появилась, и сквер красивый разбили. «Наш Хозяин!» - так почтительно называли его заводчане. Рождаются и множатся связанные с ним легенды. И не сразу разберёшь, где тут правда, а где вымысел, да разве ж в этом главное? Главное в любви горожан, любви перед которой бессильно забвение...

Из случайно услышанного
 … - Ты знаешь, для России имя Савва, как подарок Судьбы. Как Савва, так обязательно что-то такое для страны сделал, что люди его по-доброму вспоминают. Вот, к примеру, Савва Мамонтов, Савва Морозов. Вот и наш — Савва Золотуха.
 - Ну Мамонтов да Морозов богачами были, а наш Савва капитал не скопил, другой совсем человек.
- Не скопил, верно, а вот как хозяин он, пожалуй, и первым двум не уступит, а то и покрепче будет…

… - Уж сколько я повидал, а такого ещё не приходилось: не завод, а лесопарк. Аллеи, цветы, за деревьями и корпусов-то не сразу разглядишь. Красота!
- Это Савва Иваныч постарался, Золотуха, наш директор.  Завод и раньше в зелени был, да как-то всё без особого порядка, а Савва Иваныч решил, что завод, где человек проводит своё лучшее время, должен быть и красивее и уютнее дома родного, тогда и работать об будет с отличным настроением. Решил и сделал: перед всеми руководителями поставил он эту задачу, специалистов хороших пригласил. И сам постоянно следил за этим…

Диалоги
        На водоёме «Юбилейный»:
- Опять собак полно, детям спокойно и погулять негде. Таблички висят, что выгул запрещён, а их не только приводят, но и купают.
- Да, при Савве здесь порядок был. И милиция, и персонал — все следили. Не то что собак, мусора не было…

         В лесопарке:
- А ты знаешь, что эта тропинка называется Золотухинской? Их две: одна маленькая, другая большая. Вот память о хорошем человеке!
- Смотри-ка, а тут оказывается и свет был, и скамейки для отдыха.
- Были. Свет давно отключили, а скамейки дачники растащили. Эх люди, люди...

        У строящегося корпуса поликлиники:
- Вот ещё один долгострой. Такое здание подняли и бросили, когда олсталось всего ничего.
- Денег нет, вот и не строят. Время такое. На зарплату не хватает, не то что строить.
- Сейчас на деньги все ссылаются. Это самое простое. Был бы Золотуха жив, он бы так не оставил.
- Да что он сделал бы без денег? Он -что?  Господь Бог?
- Бог — не бог, а уж выкрутился бы…

История бабы Лены
(Правдивая история. Некоторые имена изменены)

           Перед самым Рождеством, в снежную ночь захлопнулась перед ней дверь, за которой жила её дочь с семьёй и где до сей поры  жила и она сама. Только и услышала на прощанье:
«Иди, куда хочешь! Я знать тебя больше не желаю!» Даже не заплакала Баба Лена: слёз-то уже не было, все выплакала. Только спросила еле слышно, даже не надеясь, что услышат: «Куда ж я пойду? Ночь и мороз...» Но услышали. Дверь немного приоткрылась, и зять, выкинув через щель старенькие, ношенные-переношенные пальто, платок да валенки, сказал, зло улыбаясь: «А иди ты в …, только подальше. Может замёрзнешь где, никто жалеть не будет!»
            Накинула баба Лена пальто, сунула ноги в валенки, укуталась, как могла, платком и пошла в ночь и снег, куда глаза глядят. Однако недалеко ушла: мороз, снег да ветер быстро остудили её старое тело. И подумалось бабе Лене: «И то верно, куда ж идти? Где жлдут меня? Видно и впрямь замерзать придётся...» Это она словно отвечает, а сама присела на какое-то крылечко, ноги подогнула, как бы согреваться стала и забылась.
            Тут-то и нашла её Алимочкина Вера, когда возвращалась с поздних посиделок от такой же одинокой подруги. Не помнила баба Лена, как Вера затащила её к себе в комнату, как уложила в тёплую постель, растёрла закоченевшее тело, а только проснулась старушка утром в чужой чистой постели, в чужой очень аккуратной комнате и никак не поймёт, где это она и как здесь очутилась. «Есть Бог на свете», - подумала она и, вспомнив вдруг все события вчерашнего дня, заплакала.
- Чего ж это ты теперь чистую постель слезами мочишь? - улыбаясь, спосила, входя в комнату, хозяйка. Она принесла из кухни горячий чайник и две чашки, поставила их на небольшой стол, где уже были масло, хлеб, сахар и вазочка с печеньем.
- Вставай-ка, - продолжила она. - завтракать будем. За чаем и расскажешь, кто ты и зачем решилась замерзать на моём крыльце.
                Она помогла бабе Лене подняться, показала ей где умыться и, вскоре, попивая чай, слушала горестный рассказ старушки.

                ...Оставила Вера у себя бабу Лену, хотя у той ни денег, ни документов. Но понимала приживалка, что жить на птичьих правах, да ещё нахлебницей, она долго сможет. Вот и стали они думать-гадать, как жить дальше.
                Как-то пришла Вера домой вся какая-то просветлённая и прямо с порога говорит:
- Придумала я, Елена Захаровна (это так бабу Лену по паспорту величали), как помочь тебе. Сходи-ка ты завтра на приём к нашему директору Савве Ивановичу Золотухе, расскажи ему всё, как на духу. Уверена: он поможет.
                Баба Лена руками замахала:
- Что ты? Как же он меня примет? Он и знать-то меня не знает, и нва заводе-то я никогда не работала. Да и вообще, кто я такая, чтобы он взялся мне помогать?
- А вот увидишь! Я тебя уже записала на приём. Не бойся. А хочешь, вместе сходим?

                Когда баба Лена входила в кабинет, ноги не слушались её, во рту пересохло, а язык стал каменным. Савва Иванович сразу понял, что старушка вот-вот упадёт, встал из-за стола и едва успел подхватить обмякшее тело посетительницы…
               
                … Новоселье в своей небольшой комнатке баба Лена отмечала весьма скромно: чаем с вареньем и пирогами. Зато гости были самые дорогие — те, кто помог ей в трудное время. Только самого главного гостя не было за столом: не осмелилась баба Лена пригласить Савву Ивановича. Но разговоры за праздничным столом были только о нём. Одного только не рассказала баба Лена гостям, что  с  первым фрязевским автобусом съездила в Иванисово, в церковь и поставила свечу за здоровье замечательного человека.
________________________
* Савва Иванович Золотуха — Генеральный директор номерного завода,
Герой Социалистического труда.


5. ДЕТСКАЯ СТРАНИЧКА

СТИХИ

Александра БОЛЬШАКОВА
(п. Вербилки, Талдомского г.о., Московской обл.).

МАЙСКИЙ СОВЕТ ДЕТЯМ

Ещё не лето. А столько света!
И тёплым солнцем земля согрета...
Но, как приказы, звучат советы:
«Сядь за уроки! Ещё не лето!»

Зачёты, срезы и педсоветы,
Мы утверждаем опять «Билеты...»,
Одну молитву шепча при этом:
«Дай, Бог, терпенья! Ещё не лето!»

Звонок последний – шары, букеты,
Шпаргалки, слёзы, любовь, приметы...
А на билеты есть все ответы...
 «Спокойней, дети! – ещё не лето!»

Воздушный шарик уносит ветром...
Все строки Детства уже пропеты.
Во взрослой Песне не счесть куплетов.


О ШНУРКАХ

Скрепки есть, замочки, «липки»,
Кнопки, «молнии», "замки"…
Но скажу вам без улыбки:
«Кто-то выдумал шнурки!»

Прочный бантик – это сложно!
То длиннЫ, то короткИ.
Даже если всё надёжно,
Остаются узелки.

Всё они ужом скользючим
Расползаются из рук!
У людей на этот случай
Уйма правил и наук!

Как освоить их ребёнку?
Как шнурки дрессировать?
Отойду сейчас в сторонку
И попробую порвать.

Перетру цветной стекляшкой,
Что храню от фонаря.
«Хватит мучиться бедняжке!» -
Скажет бабушка моя.
-----------------------------
Деда быстро всё уладил,
Пальцем в шутку погрозил
И кроссовки в детский садик
На «липучках» мне купил.


МОЙ ДОМОВЁНОК

Мой Домовёнок в дождь ворчит –
Зовёт на крышу,
Чтоб всё проверить, починить.
Я - как не слышу.

Я кресло ставлю на порог
Своей веранды,
Кадушку старую под сток.
Он ждёт команды.

В колени катится клубком,
Весь запыхавшись,
Своим считает старый дом,
Малыш уставший.

И носом, словно пятачком,
В мою тетрадку –
Стихи читает, а потом
Зевает сладко.

И, убаюканный дождём,
Сопит смиренно,
Доволен! Горд! Не мной, причём –
Своей! Вселенной!


ДЕВОЧКА - ИЗ ТЕТРАДИ "ПОРТРЕТЫ"

Чёлочка – налево?
       чёлочка – направо?
Может, слишком смело?
       кОротко? лукаво?
Взглядом королевы –
       вылитая  мама!
Учит теоремы,
       хмурится  упрямо.
Острые коленки,
        плечи, локоточки,
голубая венка…
           Папенькина дочка.

15.11.2010.


СТОИТ В ПОДЪЕЗДЕ И РЕВЁТ

Стоит в подъезде и ревёт,
стучит лопаткой по  ступеням.

Был белый снег и чистый лёд!
Зачем-то мелкий дождь идёт –
чтоб снова стало наводненье?
Растает важный снеговик,
на бок завалится, бедняжка.
В груди у толстого тайник,
в котором кое-кто  хранит
большую яркую стекляшку.
К тому же, скоро Новый Год.
Вдруг Дед Мороз промочит ноги?

Ты не реви – и дождь пройдёт.
Смотри, уже соседский кот
снежинки ловит на пороге.

26.12.2011.


Людмила КУЗЬМИНА
( п. Вербилки, Талдомского г. о., Московской обл.).

СНЕЖНОЙ ТУЧКЕ

Снег, в безветрии парящий,
  тонко кружево плетящий,
нежно веточки цепляет,
   их махрово одаряет.

Он танцует, веселится,
к приземлению стремится
к иглам сосен, иглам елей,
чтоб краси'вей стать сумели.

Припоро'шив зелень хвои,
делает наряд с любовью.
В белых одеяньях лес,
зренью радость с тех чудес.

Тучка разнесла кристаллы,
быть пока им покрывалом.
02.01.2025 г. (ночь)

    СКАЗКА
Александр ВОРОНИН
(г. Дубна, Талдомского г.о.,Московской обл.),
Член Союза писателей России

СКАЗКА О ТОМ, КАК ИННА СПАСЛА ЗЕЛЁНУЮ СТРАНУ
   
                Жила-была в одном маленьком городе девочка Инна. Была она такой выдумщицей, что могла целый день придумывать и рассказывать интересные истории. Все её подружки в это время бросали свои девчоночьи дела и сидели, слушали  Инну,  открыв рот. В конце Инна всегда говорила: “- Жаль, что это всё сказки. Так в жизни не бывает”.   И  при  этом  грустно  вздыхала.
А ещё Инна была очень любознательной девочкой. Всё, что узнавала, любила проверить сама, никому не верила на слово. Ни маме, ни папе, ни бабушке с дедушкой.  Такой у неё был характер.
                Поэтому родители Инны с тревогой ждали осени - как же она пойдёт в школу? Неужели будет и там проверять каждое слово учительницы, в то время, как все остальные дети будут слушать, открыв рот и затаив дыхание.  Ох  и  трудно ей  будет  учиться,  переживали  папа с мамой за будущее своей дочки.
                Но до осени было  ещё далеко,  все девочки и мальчики целыми днями пропадали на улице. Гуляя, Инна продолжала мечтать и придумывать разные истории. Была у неё и заветная мечта, которой она не раз делилась с подружками - попасть в хорошую сказку и подружиться со сказочными героями. По вечерам дома, сидя в мягком кресле, она вслух мечтала, как попадёт в интересную сказку, где спасёт добрых и несчастных людей от злых волшебников. И всегда после этого она грустила, потому что не знала, как попасть в настоящую сказку. А  взрослые в ответ на этот вопрос пожимали плечами и улыбались: “- Ну, ты и фантазёрка, Инна! Зачем тебе в сказку! Мы в нашей стране и так, как в сказке живём”.   Не понимали  взрослые  мечтательную  девочку.
Но как часто бывает в жизни, даже невозможное иногда сбывается, если очень сильно этого захотеть. Так  однажды  случилось  и  с Инной.
                В  один  из  дней  она с подружками играла на берегу большой реки в прятки и спряталась в качавшейся на волнах лодке. Дело шло к вечеру и Инна, набегавшись за день, так устала, что, незаметно для себя, уснула, свернувшись калачиком у нагретого солнцем борта лодки. Подружки поискали-поискали её, не нашли и решили, что Инна убежала от них домой. И  тоже все разошлись по домам.
                Неожиданно набежали облака, подул сильный ветер, волны стали раскачивать лодку. Узел на верёвке, которой была привязана к причалу лодка, от качки развязался, и верёвка упала в воду. Течение подхватило  лодку  и  понесло  вниз  по  реке.
Маленькая девочка Инна крепко спала, ещё ничего не зная о приключениях,  ждущих её  впереди.
                Всю ночь лодка неслась по большой реке к морю. Её качало на волнах и эта качка ещё крепче усыпляла Инночку. Ей снилось, что она лежит в своей уютной кроватке, а мама качает её и тихонько напевает ей колыбельную песню.
                Утром, открыв глаза, Инна очень удивилась, увидев себя в лодке, а не в своей комнате. “- Неужели опять мне снится такой красивый сон? - подумала она. - Как хорошо! Скоро я проснусь и мама позовёт меня завтракать!” Но сон всё не кончался. Стало припекать солнце, захотелось пить, потом кушать, и Инна  догадалась, что она на самом деле плывёт по реке, а не во сне. А так как она была смелая девочка, то не испугалась, а даже наоборот, обрадовалась, что наконец-то и в её маленькой жизни будет настоящее большое приключение.
                Ближе к обеду сильное течение вынесло лодку в открытое море. Инна оглянулась, в последний раз увидела исчезающую на горизонте полоску берега и радостно закричала: “- Да здравствуют приключения! Ура! Я плыву в сказку!”
                Надо сказать, что Инна угадала. Её лодку действительно несло прямо в сказку. Только никто ещё не знал, какая это будет сказка и о чём.
                К вечеру, как и  бывает  во всех сказках со страшным началом и хорошим концом, на море началась буря. Со всех сторон наползли чёрные, низкие тучи и пошёл дождь. Задул ветер, огромные волны раскачивали с боку на бок и швыряли вверх-вниз лодочку с сидящей в ней маленькой девочкой. Инночка вцепилась руками в борт лодки и крепко держалась. Ей было очень страшно одной среди  ревущих волн и свистящего ветра, но она не плакала. Инна вспоминала слова, которые ей часто повторял папа: “- Главное, дочка, никогда не отчаивайся и не бойся ничего. Из всякого безвыходного положения  обязательно  есть выход, надо только хорошо подумать и найти его.  Всегда  верь в свою победу. И помни, что хорошего в жизни намного больше,   чем плохого!”
                Инна крепко держалась за борт лодки и смотрела вперёд, туда, куда несли её огромные волны. Когда особенно большая волна подкидывала лодку высоко вверх, а потом бросала глубоко вниз, то она, закрыв глаза, громко повторяла, подбадривая себя: “- Я всё равно не боюсь вас, волны! И тебя не боюсь, ветер! И тебя, гром-гремучий, не боюсь! Ты не смотри, что я вздрагиваю, когда ты гремишь, я ведь ещё маленькая. А когда вырасту, то вообще  никого  не  буду  бояться,  как   папа!”
                Как известно,  все маленькие дети боятся темноты.  Немного боялась темноты и Инночка. В своей квартире она смело входила одна в тёмную комнату и брала там те вещи, которые просили её принести папа с мамой. Но тогда дома она была не одна и, уходя в тёмную комнату, Инночка немного хитрила - она спрашивала из той комнаты что-нибудь  и  слышала  голоса родителей. Поэтому  и  не боялась  темноты.
                Здесь же, в бушующем море, Инна была совсем  одна и на её голосок никто не откликался, даже горластые чайки на время бури куда-то попрятались. Иногда ей казалось, что вот сейчас из воды высунется огромная голова какого-нибудь морского чудовища с разинутой  пастью и проглотит её вместе   с лодкой. В  такие минуты  ей хотелось, чтобы это был  сон  и  она говорила себе: “- Ну,  давай,  просыпайся скорей! Хватит смотреть этот сон!” И она   крепко зажмуривала глаза, но когда открывала их,  видела всё то   же чёрное небо  и  тёмные  волны,  освещаемые  вспышками  молний.
                Инна ещё не знала, что это не простая буря, а волшебная. Её устроил злой чёрный волшебник Чухра, который захватил один из островов в океане, окутал его чёрным дымом и никого к нему не подпускал, охраняя свои новые владения. Он думал, что тот, кто попытается приблизиться к его острову без его согласия, обязательно погибнет в этой буре. Но Чухра забыл о том, что все вещи, которые попадают в сказки, тоже становятся сказочными. Так случилось и с лодкой, в которой сидела Инна. Другая, обычная лодка, уже давно бы утонула,  наполнившись  водой до краёв или разломилась бы на куски от ударов волн. Но эта, попав в сказку, сама стала сказочной и несла  испуганную девочку прямо к берегу.
К тому же, добрый волшебник Акуан, каждый вечер перед сном смотрел в волшебное зеркало, проверяя, всё ли в порядке в  его  владениях и не надо ли кому помочь. Но так как Акуан был уже старенький, быстро уставал и плохо видел без специальных  волшебных   очков, он не успевал всё хорошо осмотреть. Конечно, он заметил днём чёрный дым над островом, но принял его за обычную дождевую тучу. Маленькую лодочку со смелой девочкой, которая совсем промокла под дождём и замёрзла под холодным ветром, но не плакала, а смело смотрела вперёд, Акуан всё же увидел. Он тут же прошептал волшебное заклинание: “- Акара  Макара  такара  баракара!” От этого лодка ещё быстрее понеслась к берегу и ткнулась носом в мягкий песок. Инночка выскочила из лодки, побежала к домику рыбака, что стоял неподалёку, постучала в дверь и её впустили. Жена рыбака, ничего не спрашивая, дала ей сухую одежду, напоила горячим  чаем с малиновым вареньем  и  уложила  спать.
Увидев всё это в своё волшебное зеркальце, Акуан тоже поплотнее
укутался тёплым одеялом, сладко зевнул и, пожелав себе и всем хорошим
людям спокойной ночи, крепко заснул. Честные и хорошие люди, пусть даже они и работают волшебниками,  всегда спят крепко и видят цветные сны. Акуану снилось,   что  эта незнакомая маленькая  девочка пришла к нему в гости, целый день играла ему на  рояле, пела весёлые песенки  и  рассказывала  смешные  истории про детей той страны, откуда  она  приплыла.
                А Инночке снилось, как она придёт осенью в свой первый класс, соберёт новых подружек в кружок и расскажет им про свои приключения. Подружки будут слушать её,  открыв рот от удивления и страшно завидовать. Одна Наташка Майорова будет стоять в стороне и делать вид, что не слушает. Она и во дворе у них была самой вредной, завистливой и злой. Наверняка, не дослушав Инну, она презрительно фыркнет: “- Подумаешь! Я и не такое могу придумать, если захочу! Мне просто неохота!” И убежит одна играть на улицу. Инночке станет обидно, что ей кто-то не верит,  и она громко крикнет вслед Наташке: “- А вот и по  правде всё  это было! А ты не хочешь, не верь!” Но остальные девочки  тут же забудут про Наташку, станут  просить рассказать, что  было дальше, подпрыгивая на месте от нетерпения.
                А дальше было вот что. Уставшая накануне Инна проснулась поздно. В это время  в её городке солнце всегда уже светило в окно и успевало прогреть комнату. Инна любила ходить по тёплому полу босиком. Но сейчас солнца не видно и за окном было почему-то темно, как перед грозой, когда чёрные тучи низко плывут над землёй.
                Инна соскочила с кровати, подбежала к окну, глянула в него и очень удивилась. Такого она никогда не видела. Всё за окном было серо-чёрное. Серое небо в тучах, чёрные дома, заборы, деревья, кусты и трава. Даже курицы ходили по двору все чёрные. Над  чёрными цветками кружились чёрные бабочки и пчёлы. Инна тут же подумала: “Странно, какого же цвета будет мёд у этих пчёлок?” Она очень любила всё сладкое, но вот пробовать чёрный мёд ей совсем почему-то не хотелось.
                В комнате никого не было, поэтому Инна быстро оделась и вышла на улицу. Дом рыбака стоял на самом краю деревни у берега моря. На улице и во дворах домов тоже было пусто – ни взрослых, ни детей. “Взрослые на работе, а дети наверно в садике”,  - подумала Инна и побежала в гору к видневшейся вдали чёрной церкви. На деревенской площади она увидела всех детей. Они стояли  тесным кружком и что-то пели тихими, грустными голосами. Подойдя ближе, Инна услышала слова и поняла, что это не песня. Дети на разные голоса однообразно славили чёрный цвет:
Самый  лучший  чёрный  цвет,
Все  мы  любим  чёрный  цвет,
Во  всём  мире  чёрный  цвет,
Самый  расчудесный.
Лейся,  лейся  чёрный  цвет,
Нам  на  радость  много  лет,
Зачерни  ты  всё  вокруг,
Лес,  дома,  деревья,  луг.
Здравствуй, здравствуй  чёрный  цвет…
           Инна, ещё не понимая, что здесь происходит, протиснулась ближе к центру и увидела на столе машинку, из которой вверх поднимался чёрный дым, а вниз в вёдра стекала чёрная краска. Машинка была волшебная и работала сама, внутри неё что-то вращалось и потрескивало.
Заметив новую девочку, одетую в красное платье, дети от удивления замолчали, разглядывая её широко открытыми глазами. Во время тишины машинка вдруг заскрипела, затрещала и остановилась. Дым из неё перестал идти, и краска не вытекала вниз. Дети наперебой стали расспрашивать Инну: кто она, откуда приехала, почему она одета в такое красивое платье.
                Но рассказать о себе Инна не успела. Вдруг подъехал грузовик с солдатами, которые окружили детей и, размахивая дубинками, громко  крича,  заставляли их снова петь. Дети запели, машинка опять заработала и Инна поняла, что она крутится именно от звука детских голосов, которые хвалят чёрный цвет. В это время злые солдаты увидели необычную девочку, схватили её, один из них вылил на неё ведро чёрной краски, перемазав всю одежду. Так Инна стала похожей на всех девочек острова. Солдатам была дана команда разобраться в причинах поломки машинки, поэтому они посадили Инну в машину и повезли в центр острова. Там их ждал главный злой волшебник Чухра, который захватил Зелёный остров и решил превратить его в Чёрный. Любимым цветом его с детства был чёрный. Хоть он и был волшебником, но не таким всесильным, чтобы самому сразу всё перекрасить в чёрный цвет. Он готовился к этому много лет. Для этого ему пришлось привлечь учёных, которые день и ночь делали машинки, выделяющие чёрный дым и чёрную краску. А всех, кто мешал и не хотел ему помогать, Чухра пока арестовывал и сажал в тюрьмы, тоже выкрашенные в чёрный цвет.
                Из своего чёрного дворца Чухра наблюдал, как по всему острову дымят машинки и всё время пересчитывал струи дымов. Поэтому, когда перестала дымить машинка у церкви в деревне, он это заметил и послал туда солдат разобраться и снова заставить машинку дымить.
                Солдаты привели Инну во дворец к Чухре и объявили её виновной в забастовке поющих девочек. Злой волшебник сразу возненавидел её, даже не стал ни о чём  спрашивать - кто она и откуда, затопал ногами и велел посадить в тюрьму. Инну отвезли в тюрьму и заперли в большой камере, где уже много дней томились арестованные.
                Она села на деревянные нары у двери рядом с каким-то бородатым старичком. Тот всё время тяжело вздыхал и время от времени принимался плакать. Инне стало жалко его и она спросила: “Чем я могу помочь вам?” Старик посмотрел на неё и заплакал ещё сильнее, из глаз потекли слёзы и промыли на чёрных щеках две белые полоски.  Инна заметила, что все обитатели тюремной камеры тоже были измазаны чёрной краской.
                Старик немного успокоился и сквозь плач стал рассказывать Инне: “Это я во всём виноват. Я главный академик этого острова. Злой волшебник Чухра обманом заставил меня придумать машинку,  делающую чёрную краску и пускающую дым. Меня посадил в тюрьму, а мои ученики теперь делают её копии и их развозят по всему острову. Уже две недели, как наш цветущий Зелёный остров весь покрыт дымом и измазан чёрной краской. Вот что я натворил. Беда… Ох, беда на мою седую голову…”  Инна была девочкой  деятельной, сидеть и плакать ей совсем не нравилось. Надо было срочно спасать жителей бедного острова. Но как?
Об этом она и спросила старого академика. Оказывается,  у него  давно был разработан план спасения острова, не было лишь человека готового пожертвовать собой ради победы и не испугавшегося бы злобного Чухры. План такой: сначала необходимо поднять восстание, предупредить всех детей, чтобы замолчали ровно в полдень и разбежались в разные стороны, когда солнце высоко над островом, а машинки переключить в режим, чтобы они просто дули, как вентилятор и разгоняли дым. Но самое главное – надо было проникнуть во дворец Чухры, снять там со стены щит древнего богатыря острова с большим изумрудом в центре, поднести его к окну и послать сигнал бедствия доброму волшебнику Акуану на облако. Он увидит зелёный луч и придёт на помощь.
                В это время в церкви зазвонили колокола, отбивая  десять часов утра. Оставалось два часа до полудня, надо было спешить. Инна вскочила с нар и громко сказала: “Я знаю, где висит волшебный щит с изумрудом. Меня привезли сюда прямо из дворца,  я найду туда дорогу и подам сигнал бедствия Акуану. Мне только нужно помочь выйти из тюрьмы, а вам всем разбежаться по острову и предупредить детей”. Все сразу согласились участвовать в восстании и стали спрашивать, что им делать. Старый академик переходил от одной группы к другой и всем объяснял, как надо переключить машинки в режим ветродуя.
                За полчаса до полудня Инна стала стучать в дверь и кричать охране, что у неё есть важное сообщение для Чухры. Солдаты ей поверили, открыли дверь и в неё сразу же выбежали все арестованные, скрутили солдат, забрали ключи и выпустили тех кто сидел в других камерах. Все разбежались по острову поднимать восстание, а Инна с самыми сильными мужчинами на грузовике помчалась во дворец Чухры. Они прорвались внутрь, и на каждом этаже завязалась борьба с солдатами. К главному залу, где сидел на троне злой волшебник, с Инной остались всего два помощника – самые сильные и смелые, два кузнеца. Один из них бросился к Чухре, опрокинул его вместе с  чёрным троном и стал с ним бороться на полу. Второй следом за Инной подбежал к стене, еле-еле снял тяжёлый щит богатыря и понёс его к окну.
                Прошло уже полчаса после полудня – машинки не работали, поднявшийся ветер потихоньку раздувал дым над островом. Дворец Чухры стоял высоко на горе и над ним первым немного развеялся чёрный дым. Лучи солнца  пробились к острову и тут же осветили изумруд на щите, который был уже выставлен в окне. Волшебный камень впитал солнечный свет всеми гранями и послал ответный луч на небо. Увидев это, Инна захлопала в ладоши и запрыгала от радости: “- Ура! У нас всё получилось! Мы победили!”
                Но она не видела, что творится у неё за спиной.  Злой Чухра заколдовал напавшего на него кузнеца, подбежал к окну, ухватился за щит и потащил его обратно в темноту зала. Но он всё равно опоздал. Добрый волшебник Акуан сам с утра всё вглядывался в дым над островом, пытаясь сквозь него разглядеть вчерашнюю смелую девочку. Ничего не увидел и понял, что случилось что-то нехорошее. Он сел на свой волшебный ковёр-самолёт и полетел  на остров узнать, что же там произошло. Зелёный луч осветил ковёр, уже рядом с чёрным дворцом. Акуан сразу понял, кто главный виновник всей этой черноты вокруг. Он достал своё второе боевое волшебное зеркало и,  поймав яркий луч солнца, направил его через окно на злого Чухру, который тащил по полу тяжёлый щит в тёмный угол. От солнечного света злой волшебник запрыгал на месте, зашипел, затрещал и, превратившись в дым, исчез под потолком зала.
                Победа была за Инной и Акуаном. Народ бежал к Чёрному дворцу с разноцветными красками  и кистями. Академик показал, как переключить волшебные машинки на производство разноцветных красок. По всему острову закипела работа – перекрашивали дома, деревья, заборы, отмывали водой домашних животных. Пока одни раскрашивали дворец в яркие цвета, другие радовались и подкидывали в воздух своих освободителей – Инну, Акуана и тех, кто прорывался во дворец и боролся с солдатами.
                Ближе к вечеру во дворце накрыли столы и начался пир по случаю победы над злым чёрным волшебником. Больше всех хвалили девочку Инну, организовавшую восстание и победившую чёрного Чухру. Тут же местный поэт написал про неё стихи, композитор положил их на музыку и детский хор стал громко петь этот новый гимн острова. Два художника успели нарисовать портреты героини и их сразу же повесили на стену по обеим сторонам от щита с изумрудом.
                Вечером все вышли проводить Инну. Ей пора было возвращаться из сказки домой. Её посадили на волшебный ковёр Акуана, который сразу взмыл в небо и понёс её над морем в сторону родного городка. Добрый волшебник прошептал ей вслед несколько заклинаний. Инна свернулась калачиком среди букетов ярких цветов, подаренных ей жителями острова, и сладко уснула. Она и не заметила, как снова оказалась в той же лодке на берегу реки.
                Уже начинало темнеть. Волшебник сдвинул время на два дня назад, поэтому Инна оказалась в том же вечере, когда заснула. Как будто никуда и не уплывала. Она выскочила из лодки и бегом побежала домой, чтобы рассказать о своих приключениях папе и маме.
                С тех пор прошло много лет и сейчас уже трудно сказать, была ли эта история на самом деле, или её Инна придумала, как и многие другие, похожие на неё. Но с тех пор все стали замечать – если Инна смотрит на зелёные изумруды, её глаза грустнеют, как будто она хочет вспомнить  что-то очень важное и  хорошее, но никак не может. А в остальное время она всё такая же хохотушка  и  выдумщица, как и её весёлый папа.
1985 – 1990 гг.


6. К 81- ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ

Виктор НОВИКОВ
(г. Электросталь, Московской обл.),
Член Союза писателей России


ОСЕННИЙ ДОЖДЬ 41-го

Хлеба неубранные мокли,
Роняя тяжкое зерно,
И на Москву уже в бинокли
Смотрел фашист с Бородино.

Хотел московского замеса
Фашист отведать пирогов,
Но дождик серою завесой
Закрыл столицу от врагов.

Он лил и лил, и лез за ворот,
Под каску, в нижнее бельё,
И по спине сочился холод,
Змеился жгучею змеёй.

И клял фашист речные броды,
Что вдруг вскипали на пути,
И непонятную погоду,
И дождь, что не кончал идти.

...И враг застрял.
          В лесах московских
Был неприступен каждый холм,
И гибли гордые берёзки,
Не отступив под артогнём.

Родные, русские дожди,
Вы тем извечно знамениты,
Что и враги, и их вожди
Не раз бывали вами биты.

И ни на шаг не отступили
Солдаты с красною звездой,
И мужество сердца их пили
С холодной дождевой водой.

Нельзя бойцам без героизма!
То не высокие слова,
Коль за плечами вся Отчизна,
А в сердце каждого - Москва!

Пусть никогда не повторится
И горький дождь,
          и чёрный снег!
И не забудется вовек
Непобеждённая Столица!


ПАМЯТЬ

Откуда это?
Не познав войны,
Живу на свете, пороха не знавший,
Так явственно ко мне приходит в сны
Год сорок первый,
          словно день вчерашний...

Октябрьский дождь сменяет сильный снег,
Его наряд давно знакомый, броский,
И умирает русский человек
На холмике под русскою берёзкой.
Он был один -
       лишь рядовой солдат,
Его друзей сразила пуля вражья
Ещё вчера...
         и век тому назад,
Им попрощаться не позволив даже.
Там и лежат, где их настигла смерть,
Снегами, словно саваном укрыты,
Их хоронила снега круговерть,
Метель, как баба, выла по убитым.
А он уйти с позиции не мог,
Чтоб у друзей сомкнуть прощально веки,
Уже не чувствуя ни рук своих, ни ног,
К своим орудьям прикипел навеки.
Тысячелетье длилась эта ночь,
Рассвет серел над полем боя скупо,
А смены нет,
         и некому помочь,
И смерть в лицо ему смеялась глупо.
Он был один.
Надеясь на себя,
Он выдюжил
      атаку за атакой.
Он умирал.
И этот снег любя,
Спокойно и счастливо тихо плакал.
Он счастлив был,
       что не пустил врага,
К нему склонилась горестно берёза.
Ложились тихо русские снега
И на груди цвели пунцовой розой...

Откуда это?
Не познав войны,
Мой день наполнен памятью живою,
И потому так часто входит в сны
Год сорок первый -
         битва под Москвою.


Татьяна ХЛЕБЯНКИНА
(г. Талдом, Московской обл.),
Член Союза писателей России


САДЫ ПОБЕДЫ

Не зря сражались
Наши деды!
В честь их цветут
Сады Победы!

За веру проливали кровь!
За правду, Родину, Любовь!!
Жизнь - это несколько мгновений!
Жизнь - это смена поколений!

Рывок за грань,
Всегда - вперёд!..
Вселенная бесстрашных ждёт!

13.05.2023 г. 14.50



Александр ВОРОНИН
( г. Дубна, Московская обл.),
Член Союза писателей России

БРАТСКИЕ МОГИЛЫ НА БОЛЬШОЙ ВОЛГЕ
                ( Репортажи)


                В ноябре 1941 г. фронт был в 20-25 км от  Иваньковской плотины. ГЭС не работала, так как оба её агрегата на баржах увезли вниз по Волге. Немцы её тоже не бомбили, рассчитывая  захватить и  использовать как мост. На фронте шли бои и раненых везли в тыл. На большой Волге в школе № 2  размещались  сразу  три госпиталя – в день привозили по 200 раненых из-под Дмитрова и Яхромы, где держала оборону  30-я армия генерала Д.Д. Лелюшенко. С ноября 1941 по март 1942 в школе был 101-й  хирургический подвижной полевой госпиталь (ХППГ). С 12.12.1941 по 02.01.1942  - 106-й ХППГ.  С 23.12.1941 по 26.02.1942  - 585-й ППГ.  Потом все три госпиталя последовали за наступающей армией. Не всех раненых удалось спасти – 106 человек захоронили на опушке леса, где раньше были могилы заключённых, строивших канал и ГЭС. Два красноармейца так и остались неизвестными – их привезли без сознания и без документов  в  госпиталь.
                Местные жители  как могли, ухаживали за могилами. И только в 1961 году к 20-летию победы под Москвой, на этом месте были установлены обелиски на плитах которых высечены 67 имён умерших бойцов. (К 2010 году следопыты нашли в архивах новые сведения о погибших – всего 106 бойцов.) От проходной завода ДМЗ сюда же был перенесён памятник “Скорбящий солдат” в 1961 году. (В 1970 году памятник перевезли в деревню Прислон.)
                С 1965 года День Победы  9 мая был объявлен выходным днём и этот праздник стал широко отмечаться по всей стране. На мемориале стали проводить торжественные линейки школьников, слёты, встречи,  памятные митинги. 9 мая 1970  к 25-летию Победы  на поляне открылся   Мемориальный  комплекс  с   объединённым  надгробием.  В   1980 г. провели реконструкцию мемориала – поляну покрыли бетонными плитами, поставили  гранитный камень в память о погибших земляках-дубненцах. В 1985 установили пилоны с табличками, на которых были написаны фамилии не вернувшихся с войны  жителей посёлка Большая Волга и деревень:  Ново-Иваньково,  Александровка, Козлаки, Ратмино, Юркино (347 человек). Это не считая посёлка Иваньково и деревни Подберезье, с 1960 года объединённых с Дубной. У них на левом берегу Волги  в парке у завода свой  мемориал.
                9 мая 2005 открылся обновлённый мемориал. Рядом с  Братскими могилами появилась Стена памяти с мемориальными досками, где вписаны имена погибших земляков.  В центре стены висит поминальный колокол. Улицу,  ведущую к Братским могилам назвали –  9 мая. Вдоль дорожки, ведущей к мемориалу хотели разместить музей военной техники, но пока поставили только два артиллерийских орудия времён войны Д-44 в самом её начале, где разбили небольшой сквер.
                Сам я со школьных лет всегда ходил на братские могилы 9 мая и 22 июня. До 1999 года с родителями: папа  был участник  войны,  мама – труженик тыла. После 1999 года только с мамой. А с 2005 года хожу один. До 2010 там 9 мая  проходили народные гуляния с шашлыками, с торговыми палатками, с весёлыми компаниями в лесу вокруг поляны. В 2010 всю торговлю перенесли в парк отдыха и на Молодёжную поляну к ДК  “Мир”, оставили только полевую кухню с гречневой кашей, чтобы ветеранам и их родственникам было чем закусить фронтовые 100 грамм. На сцене проходит небольшой концерт силами городской самодеятельности и всё. Хотя, по привычке, в разных местах мемориала продолжают собираться небольшие группы ветеранов с энтузиастами, которые поют песни военных лет под гитару или баян. Но и эта традиция постепенно сходит на нет.  Поколение участников войны почти ушло, их детей становится всё меньше,  а внуков воспитывает рыночный интернет.  Яркая иллюстрация этого процесса – события в Украине весной 2014 года. В Киеве отменили День Победы, демонстрацию и парад войск, а тех, кто носит георгиевскую ленточку, просто избивают на улицах.
22 июня проходит митинг  и панихида по погибшим. Никаких песен и народных гуляний в этот день  нет. Только речи, возложение венков, оружейный салют  и звон поминального колокола.
                В 2010 году  у въезда на Большеволжское кладбище  открыли мемориал, посвящённый репрессированным гражданам. 9 лет уже отмечают этот день.  С 1921 по 1954 года было репрессировано 4 млн. жителей СССР.  150 человек из них проживали  в 2010 году в Дубне.
                Есть в Дубне и общество малолетних узников концлагерей. Председатель – Юдин Иван Степанович.   Памятный камень детям-узникам стоит  рядом с мемориалом на Большой Волге.
                Дубненский военный комиссариат  образован 18.05.1959 г. В 1970-е года, когда я был призывником, военкомом был полковник Пивень. Затем  капитан  Максимов.