Право на голос

Я вышел в ночь без имени и цели,
Когда звезда над городом дрожала,
И тени, словно выцветшие ели,
У входа в тьму меня уже держали.

Но тишина не шла — она стояла,
Как чёрный свет, не нужный никому,
И мне казалось: всё, что я сказал ей,
Уже давно ответили ему.

Я шёл туда, где кончится дыханье,
Где мысль устанет быть самой собой,
Где не спасут ни память, ни признанье,
Ни голос, позабытый за спиной.

И вдруг — ни зова, ни небесной меры,
Ни ясности, ни завтрашнего дня —
Лишь пустота, как древняя химера,
Впервые посмотрела на меня.

Не страшно.
Нет.
Скорей уже знакомо
То чувство, что не нужен больше щит.

Когда в тебе самом, как в тёмном доме,
Кто-то беззвучный медленно стоит.
И я промолвил:
«Я слишком долго медлил.
Я слишком долго верил.
Но в этом мире, где от каждой двери
Остаётся только тень и чей-то след,
Я не прошу ни правды, ни покоя.
Мне нужно только знать, пока живу:
Куда уходит всё, что было мною,
И почему я сам за ним иду?»

И пустота молчала.
И так молчала,
Как может молчать только глубина.
И мне впервые этого хватало,
Чтоб не проваливаться до конца.

Я понял:
если нет ни знака,
ни ответа,
ни дороги,
ни конца,
то всё равно —
пока звучат вот эти строки —
во мне ещё не умерла душа.
Пускай она темна.
Пускай устала.
Пускай похожа на чужой удел.
Но если тьма меня не отвергала,
Значит, я всё ещё не опустел.