Печаль моя печальна не вполне

Всего прочнее на земле - печаль,
И долговечней - царственное слово.
                - Анна Ахматова


ВВЕДЕНИЕ

печаль моя печальна не вполне,
не до конца надежда безнадежна.
     - Белла Ахмадулина.

Как жизнь прожить трагедий без, без драм?
Волнений без тревог и расставаний?
Не знаю тех, кто перешёл майдан
Не потеряв иллюзий, веры, знаний.

Не максимален уровень затрат
К каким за руку наша жизнь приводит,-
Лишь даст пригубить чашу с клеймом «яд»
И оттолкнёт, пускай ещё добродит. 

Не потому ль не сможем мы понять
Электры и Джульетты и Отелло.
Как ранее Гамлету, нам невозможно знать,
Чужую боль, что ранит душу, тело. 

Трагедий прошлых пролистаем дни,
Изучим их стратегию, интриги…
У нас свои проблемы и они
Шекспировских трагедий нам вериги.

Как ближе к телу нам они - свои.
А бывшие все грешники, святые,
Как в нашей шкуре бы они вели?
И не распят Христос имел бы имя?




ПРОЛОГ

Так было, есть и, верно, будет впредь.
Печально раньше смерти умереть.
       - М. Юдовский

Печаль - зачем она приходит?
Живет ли кто-то без нее?
Когда им солнце не заходит,
Жизнь улыбается во всем?

И почему так совпадает
С погодой хмурой и с дождем,
И кто-то вдруг нас покидает,
Кого-то понапрасну ждем?

Должны мы быть все благодарны
Ей за открытые глаза,
За то, что тайна стала явью
И что забыть уже нельзя?

За все романсы и сонеты,
За слог волшебного стиха?
Все поэтессы и поэты
Знакомы были с ней всегда.

Жизнь не проходит без печали -
Ее энергия сильна -
Навалится могильным камнем
Или поднимет в небеса.

Откроет вам, что вы не знали
И в тайниках своей души
Откроются такие дали...
А в них мелодии, стихи.




АХЕРОН - РЕКА ПЕЧАЛИ

Избегай удовольствия, которое рождает печаль.
   - Солон

По древнегреческой мифологии  в подземном царстве Аида (в царстве теней)есть пять рек:   Лета, Стикс. Ахерон, Коцит и Флегетон. Их омывает мировая река Океан.
Реже упоминается Мнемосина - река памяти
У каждой есть своя функция.


Река аде, поток печали.
Через неё старик Харон
Все тени душ переправлят
Не рокот волн, а скорбный стон

Трёхглавый Цербер у порога,
Хранит он выход, а не вход.
Орфей смутил его немного
И замер стон печальных вод.

Когда Орфей играл и пел
Все люди, звери замирали,
Вода меняла русла рек,
Деревья к пенью приближались.

Орфей игрою покорил
Харона, мрачное сознание
И Эвридику оживил…
Такого нет теперь признания.

Известно с самых древних пор,
Что труд любой оплаты стоит
И перевозчик душ Харон
Оболом был всегда доволен.

Монету мелкая. Доступна
Тому, кто бедствовал в пути.
Ложилась под язык тому кто
Готов был в мир теней уйти.

Для тех, кто мог себе позволить,
Ценней монета была в рот.
И те, кто в жизни больше стоит,
Хоть что-нибудь с собой возьмёт.

Потом платили в церкви лоно -
Обряд, молитвы и цветы.
Получше место с видом, звоном…
Харон был скромен, знаем мы.

Для утонувших и погибших
Вдали родного очага
За погребение обычно
Из уха вынута серьга.

И потому покупкой первой
Для всех пиратов, всех морей
Была серьга, - последней меркой
Обол Харону в мир теней.



КОЛЬЦО СОЛОМОНА

Всё проходит. И это пройдёт.
       - Соломон


"Проходит всё.  Пройдёт и это."
Ответ оставил Соломон -
Он на кольце, когда совета
Уже не спросишь. Только стон.

Когда печаль сковала горло
И свет померк и мир стал пуст,
И всё что было уже в прошлом
Исчезло всё, осталась грусть.

Или когда ты ног не чуя
И счастьем жизни окрылён
Найди минуту, чтоб рискуя
Прочесть, что молвил Соломон.

Мудрец каких теперь уж нету
(В исламе прозван Сулейман),
Чтоб он сказал сегодня свету
Взглянув на кровь, войну, обман?

Его ответ уже известен -
Он с тыльной стороны кольца:
"Нет, не проходит всё бесследно.
И жить нам с этим до конца."

Итак, скорбя или ликуя
Живи, как выпал жребий твой,
Но поверни кольцо рискуя
К себе лишь нужной стороной.




В ЖЕСТОКОМ МИРЕ

Мне выпало в мире жестоком родиться,
что разуму непостижим,
где нет милосердья, но есть любопытство
к смертям и страданьям чужим.
        - Зиновий Вальшонок


Сейчас, как и раньше, во все времена
Жестокость толпу привлекала.
Бои гладиаторов знала она,
И зрелищ острее желала.

Тогда режиссеры прошедших эпох,
Сценарий меняли согласно,
Со львами и тиграми дрался кто мог
Ах, как это было прекрасно.

Но в этих боях позволялось иметь
Оружие своё и доспехи.
Ценилась у римлян и доблесть и честь
И храбрые знали успехи.

Толпы увлечения менялись в веках,
Для ведьм и других иноверцев:
Возник интерес ко сжиганию в кострах
Ведь крики их брали за сердце.

Их мучали зверски, но в руки не дал
Никто им меча для защиты.
Был крест, гильотина и лесоповал,
Где руки верёвками свиты.

Прибиты запястья гвоздями к кресту,
На кол был посажен неверный,
Четвертование - слава ему -
Толпа обожает стон смертный.

Трагедии греков нам душу свербят,
Печальны и строки Шекспира,
Но, слышите как на корриде вопят,
Такого не слышала лира.

Теперь есть и фильмы и игры о том,
Как можно убить красивее.
В жестоком мы мире сегодня живём?
Не жестче чем раньше, есть мнение.




ЧТО ОСТАЁТСЯ ПОСЛЕ НАС

вас завтра выпишут голубчик
за телом пусть приходят в пять
  -  В. Поляков


Что остаётся после нас
Помимо даты на надгробии ?
Дела, что делаем сейчас,
А также, что творили в прошлом.

И то, что в памяти других -
Обиды или благодарность...
А иногда это стихи,
А в них мечты, и скорбь и радость.

Стихи - второе наше "я",
В стихах мы обнажаем душу -
Кто пишет гимны для вождя,
А кто с Эзопом водит дружбу.

И остаются после нас
Нерукотворные творения -
За кем то мудрости запас,
За кем - плетень из слов и прений.

А кто-то чувства раздарил -
Печаль, любовь, мечту о Боге,
Другой пасквиль свой изложил
Словам, что место на заборе.

Что остаётся после нас?
Что вы хотите чтоб осталось?
Кому-то все равно сейчас...
Часы идут. Какая жалость.



ДОРОГА К РАЮ В ХРИСТИАНСТВЕ

В людской активности кипящей
мне часто видится печально
упрямство курицы, сидящей
на яйцах тухлых изначально.
        - Игорь Губерман


Две тысячи лет наша мораль
Благословляла унижение,
Страдание, боли и печаль
Во имя душ своих спасения.

Тех, кто достиг и преуспел
Мораль винила в преступлениях;
Блаженный, нищий - вот удел
Морально чистых в их стремлениях.

Они иконами святых -
Примером всем нам очень грешным.
Нам говорят: "Винись, постись"
В Раю душе, чтоб было место.

Когда стремления свои,
Как птицу спрячешь в тёмной келье,
Вериги грубые носи -
Вот счастье той морали древней.

Представим лишь на миг себе
Тот мир, где все вот так "счастл'ивы"...
В молитвах и в поклонах все,
Прогресс лишь в церкви.  В ней любимой.

Есть в математике подход -
Он "от противного" берётся;
Когда в ответ абсурд прийдёт
Теория "плохой" зовётся.

Причиной может стала зависть
К успешным более, чем мы
И равноправие - забрать бы,
Чтоб уравнялись вы и мы.

Не любим "умников" мы тоже -
Они всем нам живой укор
На то, что сами мы не можем.
Укоротить! Весь разговор.

Прожить униженным, убогим,
Юродивым - такой удел
Морально чистых, близких к Богу,
Для тех, кто жить и не посмел.

Мораль - подводим знаменатель -
Посредственность - вот цель её.
Душой убогим Рай маячит!
Всё унижение для того.




СИНДРОМЫ НОСЯТ ИМЕНА


Синдромы носят имена
Их открывателей. Печально.
Награда ль это для врача -
Клеймом их имя, не медалью.

Известны Паркинсон и Даун,
Как Альцгеймер, также Крон,
Туретта есть симптом престранный -
Произношение бранных слов.

Дальтон и Аспергер известны
Как видят цвет и аутизм.
«Ван Гогом» назван синдром местный,
Когда себе готов вредить.

Есть имена и пациентов
Реальных или даже мнимых,
Героев книг, всех тех «с приветом»
Знакомых и порой любимых.

Лу Гериг болен был склерозом   
Психоз Стендаля нам знаком -
Галлюцинации, идеи -
В Милана женщин был влюблён.

Есть комплексы Наполеона,
Электры также как и Эдипа,
Мюнхгаузен известен многим
Враньём бесстыдным и открытым.

Знакомы мы и с нарцисизмом -
Самовлюблённостью павлинной.
И Достоевского князь Мышкин,
Как идиот душой ранимый.

Синдромы носят имена...
Нам лучше с ними не встречаться.
Печальна слава тем дана
Кто их открыл. Как их боятся.



ПЕЧАЛЬ ШУТА

Есть роль шута, она же клоун
Кто с размалёванный лицом,
А кто с утиною походкой
И с тросточкой, и с котелком.

Стара профессия как люди
В пещерах, греясь у костра,
Какой то шут, набросив шкуру,
Играл пародии с утра.

Шуты ходили с балаганом,
Шуты бывали при дворе,
Большою властью обладали
Сыгравши шутку при царе.

Шутов любили. В час ненастья,
Когда гремит гроза, война
Давали всем моменты счастья
От мыслей темных оторвав.

Натура наша шутки просит,
И анекдотов свежих сонм
Где юмор красной нити вроде....
Мы помним долго их потом.

Да, роль шута незаменима,
Во странах всех, во все века.
Но мысль одна меня тревожит:
Печаль кто снимет от шута?



ВО МНОГОЙ МУДРОСТИ

Во многой мудрости много печали;
и кто умножает познания, умножает скорбь.
               - Экклезиаст

Наверно прав  Экклезиаст -
"От мудрости печали ждите".
А вот дурак, он вечно рад -
Доволен всем, что не спросите.

И Грибоедов ему вторил
Писал он: "Горе от ума",
А он то знал, был первым в школе,
Так говорит о нем молва.

Но мудрость приравнять к печали?
Тяжел наверно знаний груз,
Или секрет откроют знания
Какой - подумать я боюсь.

А нам твердили - "Знание-Сила",
И "Век живи и век учись",
И мы учились, что есть силы -
Не потому ль печальна жизнь?


Экклезиаст или Проповедник  — 33-я часть Танаха, 7-я книга Ктувим, название ветхозаветной книги, которая в христианской Библии помещается среди Соломоновых книг.

Эта книга, кроме древнееврейского оригинала, сохранилась во многих древних переводах, свидетельствующих о её популярности.




ЭПИЛОГ

Медлительный еврей с печальными глазами
Мне говорит о тайнах бытия:
Как человеком сделалась змея,
Накормленная райскими плодами.
    - Ю. О.  Домбровский


Не знаю как и почему
Грустны, печальны мои строки.
Грустить как будто ни к чему,
Ведь жизнь моя течет не плохо.

Не беспокоюсь о еде,
О крыше в дождь, мороз и стужу,
Так почему же стих во мне
Печальным просится наружу?

Погода на меня влияет?
Теперь ведь дождик на дворе,
Но и под солнцем стих печальный
Рождался часто в голове.

Жалею ли о том, что было?
Я в прошлом жил так, как умел.
Не предал, не убил, не выдал,
Но и геройски не был смел.

Не говорил подонкам правду,
И драку было обходил.
Не поступал всегда как надо,
Что ж, грусть я видно заслужил.

А вы, измерив свои вехи,
И оценив, как жизнь прошла...
Всегда ль горды вы за успехи,
И совесть ли всегда чиста?