А-ля И. Б

Дождь барабанит по апрелю,
Согласно старому поверью,
Как каждый год, не принимая
Размеры мая.

Не обладает смерть, по слухам,
Ни зрением вещей, ни слухом,
И жизнь, по каждому прогнозу,
Сродни склерозу.

Жизнь расцветает, но ей скучно,
Вычёркивая нас поштучно.
Нас от своих зубов избавит —
Сама картавит,

Так восприятие неверно,
Но, размножаясь словно скверна,
Жизнь измеряется рукою
В ладонь длиною.

Но от ладоней дохнут мухи,
Усилив о заразе слухи
Средь пустырей и рек инертных,
И среди смертных.

И за спиною тень протускла,
Расширившись по мере спуска,
А дни под старым микроскопом
Сродни микробам.

Рука чертить устала строчки,
Но мысли до последней точки
Шуршат, как крылья Серафима,
Махавших мимо.

Порвав материю на клочья,
Слова тянуть на многоточья,
Жизнь удлинив, не узнавая
За стенкой рая.

Ты видела вуаль Изиды,
Но нынче здесь другие виды,
В окне замызганном заселась
Все та же серость.

Плодясь над крышами, под плиткой,
Обводишь паутинной ниткой
Пейзаж коричневый и лица,
Чтоб с ними слиться.

Откуда ты взялась, подруга,
Меня оставив в центре круга,
Поставив родинки на теле
Дождем в апреле.

Увидев возраст, как примету
Упадка слов, игрою света
Увлекшись в словари и числа,
Лишенной смысла.

Как выцветешь, я факт утери,
Отмечу полосой на теле,
Потерей взятых обстоятельств,
Как обязательств.

Отпразднуешь кончину словом —
Закатом новым, незнакомым,
Улыбкою, слезою гулкой
И новой люлькой.