Письмо ангела-хранителя

Здрасьте в славный ваш день!
Это тема из тем,
это срок: вспоминать поимённо
тех, кто флаги на крышах крепил, и над кем
склонялись знамёна.
Я же тоже скорблю и, конечно, горжусь,
не проливший ни крови, ни пота.
Ну-с, рассаживайтесь, в двух словах опишу-с,
кем служу я и что за работа.

Дюжий фриц аж храпит, вы лицом к лицу,
уберменш твой соперник и дока:
довелось в штыковую сходить подлецу
ещё под Моздоком.
Я раздул одуванчик – моргнул невпопад
гад, а ты, брат, прикладом порадовал.
Новой риской украшен потёртый приклад
сержанта Панкратова.

Перед этим броском страх сомни и отрежь,
не вздыхай
ни о чём,
постарайся покинуть окоп ровно меж
брянцем и москвичом.
Вот и пуля. Ты, дура, попасть не моги!
Я солдата толкну, я солдату с ноги,
чтоб споткнулся солдат не от пули.
Всё, вставай и, шеренгу ровняя, беги,
рядовой Хабибуллин.

Вот урвал батальон для начала плацдарм,
вой и хрипы снарядов и мин.
Как всегда в час такой, поредел недаром,
путь торя армиям на Берлин.
«Пустяки… погоди, я чуток полежу…»
Что ж, желанье солдата священно.
Санинструктор, скорее, пока я кружу
над майором Свищенко!

Был прожектор глазаст, а зенитка цинично
плоскость пронзила.
Ты дотянешь к своим – я, взмахнув, увеличил
подъёмную силу.
Ну-ка, «ведьма ночная», штурвал подержи,
чтобы дочку дождался с Победой,
заломавшую смерть, защитившую жизнь, 
папа Сеидмамедов.

Офлажкован уже аж до верху Рейхстаг,
Шпрее плещет в могильной подземке,
но глядит сквозь прицельную прорезь на танк
юный фаустник Лемке.
Тут мой глас в черепную коробку проник:
«Что, так просто Тохадзе сожжёте?!» –
и ещё, чтоб юнец окончательно сник,
пару строчек из Гёте.

Да, простите, и брака в работе не счесть,
без «проколов» и здесь не бывает:
смерти ангелы, как и Хранители, есть,
недогляд, неуспех – убивают.

Я в любови к Отчизне свой страх утопил
на пороге Х века
в день, когда, взявши меч, я в дружину отбыл,
когда по;том и кровью кольчугу кропил,
в день, когда был ещё человеком…

Восстают имена – слава на времена –
в бронзе или, построже, в граните,
величаво, торжественно…
Просьба одна:
вы за бронзу меня не браните –
всё, что мог,
как умел,
беззаветно,
сполна.

С уважением, ангел-хранитель.

11.06.2026