Весёлый вагон

 
               
                (студенческие рассказы 1981)

Это было утро мутных сомнений.  Два студента - Марчелло и Мелкий Лёня ехали в полупустом трамвае с каким-то тайным поручением. Настолько тайным, что они даже сами не догадывались, что за этим, черт возьми, кроется.
     Накануне, Изба (Изольда Борисовна), препод по психологии, между лекциями, передала просьбу им от руководителя их группы Свет Васильевны, проведать ее в ведомственной больнице очень срочно. Звонок был из больницы. Тревожный и загадочный. Нужен личный контакт.
.
    Больница, с режимом как в Бастилии, со строгим инфекционным отделением и стражниками в белых халатах, студентов не пугала. А что делать, если здоровье – это всего лишь эпизод между двумя болезнями? Так рассуждал Мелкий Лёня.  Надо только взять белые халаты у завхоза Трусаныча, а там по ситуации.
     Трусаныч, имевший головную боль от этих балбесов из «39-й», кстати, «придурковатой» группы, долго недовольно ворчал, но халаты им выдал. Лично упаковал в пергаментную бумагу и туго перевязал шпагатом.
.
     Вяло светило солнышко. Пешеходы то и дело перебегали дорогу. Гудели клаксонами авто. Контролер, пересчитывающий мелочь, изредка бросал взгляды на зевающих пассажиров. Скука.  Обывательская серость дня. Настроение у студентов было посередине – между «никакое» и «идиотское». Для этого случая они припасли две бутылки пива. В холщовой сумке были еще халаты и яблоки.
     Марчелло вел себя в трамвае культурно. Сидения не портил – пиво открывал зубами. Мелкий Леня тоже был по-французски галантен – после каждой громкой отрыжки, говорил: «Пардон!»
.
  Трамвайчик неторопливо подъезжал к остановке «Центральный рынок». На остановке топталась беспокойная народная масса, состоявшая из мешочников, торбохватов и просто скупившихся граждан. Многие целились оказаться сразу у трамвайных дверей. Волна претендентов качалась как фан-сектор на стадионе.
.
    Марчелло глянув в окно, восторженно сказал: «Народ к штурму готов!»                Мелкий Лёня крикнул громко в трамвай:
- Готовьтесь! Сейчас будет репетиция сумасшествия!   
Марчелло вытянув шею:   
- Всё, пошла толпа-быка!   
 Ленчик переспросил: 
 - Что значит «толпа-быка»?       
Марчелло:   
- Рогом в землю и вперёд, топча и сминая всё вокруг!
.
   Народ, действительно, превратился в какую-то агрессивную массу, раскачивающую вагон и медленно просачивающуюся внутрь.
Посадка сопровождалась криками:
- Куда прёшь, твою мать?
– Уроды едут в другом вагоне! 
– Не пихайте мне туда, там уже нет места!   
– Мадам, вы задом ломаете дверь! 
-  Всем надо уехать! Сам ты мозгами уехал…       
- Не сходите с ума – сойдите с подножки!
Сногсшибательная атмосфера была прервана голосом вагоновожатого: «Граждане, вагон идет не в Америку, а до «чертограда» в депо».
Несколько одержимых пассажиров чертыхаясь сплюнули и решили остаться. Кто-то крикнул вагоновожатой, что нужно «отвечать за базар» вначале, до посадки, а не когда у всех лопается терпение, как резинка от трусов.
- Что за «чертоград»? – недопонял Марчелло.                – «Чертоград» - это бывшая черта города, окраина. А ты подумал к чертям? – съязвил Лёнчик, - хотя раньше там было кладбище.                – Еще не легче, - буркнул Марчелло.
.
Впереди студентов на сидение брякнулись два «тёплых» друга. Сзади суетились две женщины, по виду мать-пенсионерка и ее дочь, с ноющим пацаном дошкольного возраста. С боку, на сиденье, завалилась бабка с грязным мешком, закрученным сверху и издающим куриное квохтанье. У компостера прижалась мадам с пышными формами. Рядом на турнике завис, по виду, инженер с тубусом. Около него тёрлись две курсистки. Остальные расположились по случаю.
.
      Пацан оказался редкий нытик: «Ма… ну ма… ну ма…» Та перекладывала с бабушкой покупки, нервно отбивалась от назойливого дитяти.
- Отстань, я занята! Давайте, мама, эти сумки сюда, а авоську между ног поставьте!
- Ма… ну ма… - не унимался тот.
- Молчи, под руку не лезь. Давайте сюда, а эту сумку сверху!
- Мам… ну мам…
- Ну чего тебе, кишкомотатель? – сдалась та и посмотрела на сына.
Пацан гордо и уверенно, что теперь его хотят выслушать, громко на весь трамвай спросил:
- Мам, а почему, когда мы придем домой, то папа скажет: «Ну, что опять всякой херни накупили?»
     Трамвай казалось качнуло от хохота, а мать зашикала на своего недоросля.
.
     Рядом, какая-то ретивая бабёнка, попыталась устыдить двух сидящих подвыпивших мужиков и преподать им урок этикета.
- Вы вот, два здоровых, уселись, а женщины стоят! Тоже мне рыцари!
- Имеем право. Мы не просто рыцари! – задорно откликнулся плохо бритый субъект, - мы, так сказать, - эти… ну, что вкалывают всё время…
- Наркоманы? – с ехидцой прищурилась бабка.
- Да окстизь, бабка, чо гонишь-то? Мы эти… ну, что прикалывают всё время…
- Приколисты? – не выдержал Мелкий Лёня.
Субъект повернулся в сторону Мелкого  и гыкнув, добавил:
- Во, пацан прав, мушкетеры! Мы – мушкетёры!
.
Мадам не унималась:
- Что же это за мушкетеры, что на ногах с утра не держатся?
- Здесь не Париж, мадам, - мушкетёры трезвыми не бывают. Мы может уже навкалывались на две серии, тьфу ты, смены и спокойно можем: «пора-пора-порадоваться жизни и до курв!»
- Правильно, таким как вы ничего не надо, - глаза зальют и шляются неизвестно где, - ворчливый женский голос раздался с первых рядов.
- Почему неизвестно где? Мы – правильные мушкетёры! Мы с портвейном, тьфу зараза, с Портосом, - и он похлопал приятеля по плечу, - едем к Миледи. Правда, за каким хреном не помню.
Обращаясь к Портосу, спросил:
- А за каким хреном мы едем?
Портос, бубня под нос.
- Каждый едет за своим хреном или со своим!
.
- Во! Хфилософ! – сказал друг Портоса, демонстрируя поднятый верх указательный палец. Затем он повернулся к пышной мадам и широко улыбнулся всей коллекцией редких и кривых зубов.
- Так шо, Цыпа, садись, не бойся, ко мне на колено, я тебе крылышко поцелую.
- Поцелуй лучше компостер, может язык твой вместо билета пробьет, хамство какое! – сказала «цыпа», размером с инкубатор и протиснулась гордо вперед, отвергая ухаживания «мушкетёра». Протискиваясь, она то и дело помогала себе, раздвигая впереди стоящих пассажиров своей далеко не хрупкой комплекцией. Пышные формы филейной части продолжали будоражить пылкое воображение «мушкетёра».
.
- Нет, друг Портос, ты только обрати внимание, какая у нас здесь шикарная Санстанция в проходе застряла!
- Констанция, дядя! – поправил Мелкий Лёня.
- Во! Рыжий всех помнит! – весело сказал «мушкетёр»
Наблюдая за тем, как «рубенсовская красавица» плюхнулась на случайно освободившееся сидение, тот вслух заметил:
- А знаешь, друг Портос, почему дамы ходят, виляя задом, а мужики нет?
- Почему? - переспросил тот.
- Ну вот прикинь, когда две лошади запряжены в телегу, что между ними находится?
- Кучер что ли? Ну… или извозчик…
- Сам ты кучер. Между двух лошадок, чего ставят, шоб не мотало по сторонам?
- Шо ставят? – продолжал тупить Портос.
Давясь от смеха, Мелкий Лёня выкрикнул: «Оглоблю!»
- Во! Рыжий – молодец! Он знает. У нас оглобля, посередине, вот и ходим без выкрутасов, а «там» такого устройства нет – вот и мотает их туда-сюда. А была бы у той Цыпы оглобля, такие бы пируэты у нас перед очами бы не плясали…
.
Малой пацан, который только что нудил за папаню, с деловым видом слез с места и подошел к сидевшей Ципе. Присел и заглянул ей под юбку.  Затем повернувшись к «мушкетёрам» с видом независимого эксперта громко на весь вагон заметил:
- Нет, дядя, наш дед Оглобля сюда не залезет! Он тут задохнется!
Взрыв смеха на весь вагон перекрыл гневные выкрики Цыпы и попытки извинения покрасневшей от стыда мамаши, пытающейся усадить на место своего сорванца. Ржали «мушкетёры и Марчелло с Мелким заодно.
.
- Чему детей учите? – прорвался гневный женский выкрик.
= Жизни мадам, - не переставая закатываться в слезном хохоте, ответил «мушкетёр». – Жизнь по учебнику не проживешь. Вот пацан и хочет проверить правду жизни. Ты, пацан, деду своему, Оглобле, привет передавай, пусть ещё поживёт. Судя по имени, выдающийся он у тебя в отдельном месте, перец! Бабка, небось, довольна?
- Прекратите, ироды, чушь нести! – уже гневно воскликнула бабуля внучка, сидящая рядом с мамашей сорванца.
- Дед сказал, - пытаясь вывернуться из объятий мамаши, выкрикнул малой шустрик, - что если моя старая мурловка, еще раз спрячет бутылку, то я её очки в навозе закопаю!
      Новая волна хохота казалось раскачала вагон. Это был окончательный выстрел, которым добил пассажиров шкет, рубивший всю правду-матку.
    .
  На повороте чуть подёрнуло трамвайный вагон и стоявшие рядом курсистки качнулись из стороны в сторону. Стоявший за ними, с виду худощавый интеллигент, державшийся за верхний поручень, вначале качнулся в одну сторону, а потом уронил свой тубус. Зацепил одну из подруг.
- Осторожней, мужчина!
- Простите, - воскликнул тот. Нагнувшись он, шаря рукой в тесноте, пытался нащупать тубус. Вагон опять качнуло. Интеллигент на секунду потерял равновесие и начал инстинктивно искать рукой предмет для упора.
    Именно в этот момент Марчелло не удержался и с быстротой броска змеи на охоте, залез под коротенькое платье курсистки, ущипнув её пониже спины.
.
- Ай! – от неожиданности воскликнула девица. Развернувшись и увидев, как очкарик шарит пальцами в воздухе в поисках опоры, она с силой оттолкнула хама.
Ничего не понимая и падая на сидящих сзади, этот научный додик, завалился с криком:
- Не валяйте дурака…
Он хотел приземлиться на чьи-то женские колени, но бодрящий тычок по печени, резко изменил его планы. И вот он уже падая, оказался в гостях у бабки, резко буцнув ее слегка скрученный мешок.
.
Из развязавшегося мешка выскочила офигевшая от удара под хвост курица. С испуганным квохтаньем, дернула между ног под громкие визги, писки и ржач пассажиров.
Бабка орала резанным голосом:
- Не затопчите курицу!
Со всех сторон кричали: «Держи ее!!! Лови!!!»
А «мушкетёры» запели: «Птица счастья заврашнего дня…»
.
Марчелло подтолкнул Мелкого Лёню и сказал.
- Пошли на выход!
- Жаль, - уже выпрыгивая с вагона, весело сказал Лёнчик, - такой веселый вагон попался и публика картинная. Жаль, что не увидим финала. Я бы остался.
 Марчелло отряхиваясь от перьев, сказал:
- Послушай, а у этой, что рядом стояла, попка такая гладенькая как яблочко…
- Так это ты шороху навёл? – спросил Лёнчик.
- Ну, не удержался. Рука сама потянулась, - оправдывался Марчелло.

И рассмеявшись, они хлопнули друг друга по рукам и двинулись в сторону больничного комплекса.
.
                (отрывок из романа Ж.Ч. «Западлёныши»)
.
Жижа Череповский  Харьков (фото инета)

.