Об А. Лядове
Анатолий Лядов родился 11 мая 1855 года в Петербурге — в семье, где музыка была воздухом. Отец — дирижёр Мариинского театра. Дед — дирижёр и скрипач. Музыкальная династия длиной в три поколения.
В консерватории его учителем стал Римский-Корсаков — и однажды отчислил за «невероятную лень».
Через два года — позвал обратно. Потому что понял: Лядов не умел писать «как попало». Каждая страница давалась ему мучительно долго — он слышал музыку слишком ясно, чтобы позволить себе небрежность.
Асафьев назвал его «первоклассным художником-ювелиром и мастером стиля». Ювелир — точное слово. Он не строил соборы. Он огранял камни. И каждый сиял.
Лядов не писал симфоний и опер. Он создавал оркестровые миниатюры — маленькие совершенные миры, где за несколько минут разворачивается целая вселенная.
«Кикимора» — семь минут русской сказки, где слышно, как скрипит колыбель и мерцает нечисть.
«Баба-Яга» — оркестровый вихрь, четыре минуты бешеной скачки.
«Волшебное озеро» — тишина, звёзды, таинственная глубина.
Сам Лядов говорил о нём: «Ах, как я его люблю! Как оно картинно, чисто, со звёздами и таинственностью в глубине!».
Есть знаменитая история о том, как Дягилев заказал ему «Жар-птицу» для Парижа, а потом передал заказ молодому Стравинскому. Принято считать, что Лядов просто не успел.
Но сегодня многие музыковеды считают, что дело было не только в сроках. Дягилеву нужна была русская сказка для французов. А Лядов писал русскую сказку для русских. Это не проигрыш — это выбор.
Одна из самых характерных пьес Лядова — баллада «Про старину». Уже в первых звуках возникает образ древнерусского певца Баяна. В гусельном перезвоне звучит изменённая народная мелодия «Подуй, подуй, непогодушка».
Позднее Лядов оркестровал эту пьесу и предпослал ей эпиграф из «Слова о полку Игореве»: "Поведём же, братия, сказание от времён Владимировых древних…"
Его музыка не покоряла Париж. Она осталась дома — яркая, живая, настоящая. Как русская песня, которую поют не для зала, а для себя.
Из сети
Свидетельство о публикации №126051106697