Хроника уязвимости или диалог с конечностью

На витрине антиквара
          Всевозможные товары.
Уместились на витрине
          Брошки, вазы и картины.
А в углу на пелерине
          Приютилась кукла Барби.

Кукла Барби, кукла Барби,
          У неё парик нафарблен,
У неё цветные ленты,
          Заплетённые в косу.
Сколько лет мне,
          сколько лет мне?
На руках её несу…

Повернуть бы мне за угол -
          Там бежит малышка с куклой
И причёской огне-рыжей…
           А подходишь к ней поближе -
Пропадёт малышка. Слышишь -
           Только время тихо дышит.

В душной лавке антиквара
           Пахнет прошлым, пахнет старым,
Воздух марит сонной рябью,
           Время, словно из резины.
В антикварном магазине
           Я купила куклу Барби.

Кукла Барби, кукла Барби,
            У неё парик нафарблен,
У неё цветные ленты,
            Заплетённые в косу.
Сколько лет мне?
            Сколько лет я
На руках её несу...

=

В терракотовой вазе цветы
Опустили печальные лица,
Будто плачут и просят воды.
Словно людям, им нужно напиться.

Эта ваза давно без воды.
Так и в сердце пустынно и сухо.
Приказала себе — не суди!
За окном дождь, но это — для слуха.

Ты ушёл. Я ничья, ты ничей.
Наша жизнь — пересохшее русло.
Где ты, речи журчащий ручей?
Сердце жаждет, мне скверно и грустно.

Невозможно цветам без воды,
Неотложна для жизни вода им.
Без тебя — я цветок без воды,
В одиночестве я увядаю.

Без воды умирают цветы.
Ты же — раб непомерных амбиций.
Отрешись от пустой суеты,
Возвратись, дай тобой мне напиться!

=

Вернулась домой, темнота в коридоре.
Мне всё по колено и радость и горе.
Я сбросила туфли, я пьяная в стельку.
Никак не найду выключатель на стенке.

Мне б сквозь темноту процарапаться к свету,
Пока ещё сердце расходует смету.
А там, за стеной, распоясался телик.
А мне бы дотопать сейчас до постели…
Иду сквозь туннель — там, в конце, капля света.

Мне б тело сейчас донести до постели,
Чтоб все неприятности в сон улетели.
Сон -  это лекарство,  он многое лечит,
Особенно тот, что считается вечным.

Ты где, выключатель, дай капельку света!
Дошла до кровати, ложусь не раздетой.
Шумит в голове надоедливый улей.
Дошла? А, у входа я сбросила туфли…

Да—да, я же сбросили туфли у входа.
Скорее в постель — на мгновенье, на годы…
Ох, ватное тело. Я пьяная в стельку.
Сосед, приглуши телевизор за стенкой!

Пусть сон поглотит и печали, и лихо.
Да выключи телик, да сделай же тихо!
Хочу тишины, мне безмолвие мило.
Кровать, одеяло… я словно в могиле.

Срастаюсь костями с каркасом кровати.
Я день отпустила — прощай, мой каратель!
А сердце стучит, не исчерпана смета.
Уснуть поскорее. Но, может, с рассветом…

=

Снилось мне: из тёплой спальни
Я в пространство улетела
В царство звёзд - бескровных капель.
Там луны сутулый скальпель
Режет небо, словно тело.

Строй планет идёт парадом,
Не отбрасывая тени…
В белом свадебном наряде
Я парю в своей палате,
Я проснулась. Я без тела.

В подвенечном белом платье
Подлетаю ближе, ближе
И повисла над кроватью…
Кто ты с ночью в мёртвом взгляде
И причёской ярко-рыжей?

=

Когда закончится строка,
И станет ипостась легка,
Мне очень верится —
Взойду на шканцы челнока
И выпью свет из черпака
Большой медведицы.

Пусть унесёт меня челнок
В невластный времени чертог,
За грани вечного.
Пронзаю небо, облака.
Веди меня через века
Дорога млечная.

Открылся путь для челнока —
Река… но где в ней берега?
Мне светят лунные рога
И манит верности рука
В дорогу млечную
Меня — конечную…

=

Я зависла: между — между —
Между солнышком и тьмой,
И не прячусь за надеждой
Сладко—лживой, но пустой.

Между жизнью, между прахом —
Ожидание, вокзал.
Понимаю честность страха,
Ожиданий гулкий зал.

Потеряло время ценность —
Ожидание есть суть.
Нынче всё теряет цельность.
Я исчезла… ну и пусть!

Там, за кафельным пределом,
Словно явственный укор,
Капля света отвердела…
Выбор или перебор?

Но в одном признаюсь честно
Карандаш мой и перо —
Это способ не исчезнуть,
Не уйти за поворот.

Если удержаться нечем
Если чувствуется дно,
Говори со мной, конечность,
Запрети мне быть одной.

Только не шепчи про веру!
Между мною и тобой
Нет защитного барьера —
Между нами страх и боль.

Снова окна в белой шали.
Белизна пронзает взор
И на рёбрах вышивает
Ледяной иглой узор.

Ангел входит осторожно.
Неподъёмна тяжесть век…
Я в палате, я без кожи.
Я — стеклянный человек.

=

Я устала, мне хочется лечь.
Ночь пройдёт и затеплится утро.
В окна снежная хлещет картечь,
Воет ветер занудную сутру.

Время словно замедлило ход.
Темнота заплутала в гардинах.
Но быть может волшебник восход
Превратит стёкла окон в рубины.

И распустится солнце цветком,
И снежинки закружатся роем —
Сбросив ночи терновый венок,
Новый день наливается кровью.

Заискрится серебряный снег,
Синь зажжётся в небесной пучине
И сияющий солнечный свет
Станет веской для жизни причиной.