Стих 74 - 77

Стих 74.
Песнь Асафа. Не сгуби.

Тя и славим, Боже, славим же, оттого что близко имя Твоё; возвещают чудеса Твои. «Когда изберу время, Я произведу суд в правде. Трясётся земля и все живущие на ней: Я утвержу столпы её». Вещаю безумствующим: «не нужно быть безумствующими», да и нечестивым: «не вздымайте рОга, не вздымайте высоко вашего рога, и не говорите жестоковыйно», оттого что не от востока, не от запада и не от пустыни же возвышение, но Бог есть судия: одного же унижает, а иного же возносит; оттого что в Господней руке чаша, и в ней вино бурлит, полное смешения, и Он из неё наливает. Даже станут дрожжи её выжимать и испивать все нечестивые земли. А я возвещать стану вечно, стану вспевать Бога Иаковлева, и все роги нечестивых сломлю, и роги праведника вознесутся.


Стих 75.
Асафа песнь.

ВЕдом Бог в Иудее; у Израиля великО имя Его. Жилище Его же в СалИме, да преоставался Он на Сионе же. Сокрушил Он там стрелы лука, щит, меч, да брань. Ты славен, могущественней гор хищнических. Сердцем сильные стали добычею, уснули сном своим, и не нашли все мужИ силы рук своих. От прещения Твоего, Боже Иакова, вздремали и колесница и конь. Ты страшен, и кто устоит перед Твоим лицем в время гнева Твоего? С высот Ты возвестил суд; земля убоялась и утихла, когда же восстал Бог на суд, чтобы спасти же всех угнетённых земли. И гнев человеческий да обратится так есть в славу Те: остаток гнева Ты укротишь. Сделывайте и воздавайте Господу обеты, Богу вашему; все, коие вокруг Него, да принесут дАры Страшному: Он укрощает дух князей, Он страшен для царей земных.


Стих 76.
Асафа.

Глас мой к Богу, и я взывать стану; глас мой к Богу, и Он услышит меня. В день моей скорби ищу Господа; рука моя простёрта ночью и да поднята вверх; душа моя отвергает утешение. Вспоминаю о Боге, да содрогаюсь; помышляю, и изнемогает дух мой. Ты не даёшь мне же сомкнуть очей моих; я так есть потрясён и не могу вещать. Размышляю о днях древних, о летАх веков коие минули; припоминаю песни же мои в ночи, да речь веду же с сердцем моим, и дух мой испытывает: неужели навсегда отринул Господь, и не станет благволить более? Неужели навсегда престала благость Его, да пресечено Его же слово от рода к роду? неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои? И я изрек: «вот горе моё — измененье десницы Всевышнего же». Вспоминать стану о делах Господа; стану вспоминать о чудесах Твоих древних; стану вникать в все дела Твои, размышляя о великих Твоих деяниях. Боже! свят путь Твой. Кто Бог так великий, а именно Бог наш!
Ты есть — Бог, творящий чудеса; Ты же явил могущество Своё в окруженьи народов; Ты избавил мышцею народ Твой, сынов Иакова и Иосифа. Видели Тя, о, Боже, воды, видели воды Тя и убоялись, бездны же воздрОгнули. Да облака проливали воды, тучи гром производили, да стрелы Твои летали. Глас грома Твоего же в круге вселенском; молнии же освещали вселенную; содрогалась земля и тряслась. Путь Твой в море, и стезя Твоя в водАх великих, и следы Твои неведомы. Точно отару, Ты вёл народ Твой рукою Моисея и Аарона.


Стих 77.
Учение Асафа.

Внимай, народ мой, закону моему, приклоните ухо ваше к словам уст моих. Открою уста мои в притче да произнесу из древности прорицание. Что услышали мы и узнали, и наши отцы нам поведали, не скроем же от детей их, возвещая роду скоръприходящему славу Господа, и силу Его, чудеса Его, коие Он сотворил. Он постановил устав в Иакове и усвоил закон на Израиле, коий да заповедал отцам нашим возвещать детам их, чтобы приходящий род знал, деты народящиеся, и чтобы они же в время своё возвещали детям своим, — упование своё воздвизать на Бога, и не забывать дел Божиих, хранить заповеди Его, да и не становиться подобными отцам их, упорному и мятежному роду, неустроенному же сердцем и неверному Господу своим духом. СынЫ Ефремовы, вооружённые, стреляющие из луков, обратились назад в день брани же: они ж завета Божия не сохранили и отреклись ходить в законе же Его; чудеса забыли и Его дела, коие Он явил им. Он перед глазами отцов их сотворил чудеса в земле Египетской, на поле ЦоАн: разделил море, и их провёл через него, да поставил вОды стеною; и днём их вёл облаком, и в всю ночь светом огня; рассёк камень в пустыне же и их напоил, точно из бездны великой; из горы извёл потоки, да потекли воды, точно реки. А они же грешить продолжали перед Ним и Всевышнего раздражать в пустыне же: И Бога искушали в своём сердце, снеди испрОсяще да по душе своей, и говорили против Бога и сказали: «может ли Бог приготовить трАпезу в пустыне же?» Вот, Он ударил в камень, да потекли воды, и ручьи да полИлись. «Может ли Он дать и выпечнОе, может ли приготовить мясо народу Своему?» Господь услышал и вспламенился гневом, и огнь возгорелся на Иакова, и гнев  подвигнулся на Израиля за то, что не веровали в Бога и не уповали на спасение Его же. Он повелел облакам свыше и отверз двери высей, и на них одождИл манну в пищу, и выпечнОе с высот дал им. ВыпечнЫй ангельский ел человек; прислал Он им пищу до сытости. Он возбудил на высоте восточный ветер и навёл южный силой Своей, и на них одождил мясо точно да пыль и, так будто бы морской песок, птиц пернатых: поверг их внутри их стана, около их жилищ, — и они же ели да пресытились; и желаемое ими дал им. Но ещё не прошла прихоть их, ещё в устах их пища была, гнев Божий пришёл на них, убил тучных их и юношей израилевых низвергнул. При всём этом они ж грешить продолжали и не верили чудесам Его. Да погубил дни же их в суете и лЕта их в смятеньи. Когда убивал Он их, они же выискивали Его да обращались, и с утра раннего да притекали к Богу, и вспоминали, что Бог — их убежище, и Бог Всевышний — Избавитель их, и льстили Ему устами своими и языцем своим лгали пред Ним; сердце же их было неправо да перед Ним, и они же не остались вернЫ завету Его же. А Он, Милующий, прощал грех, их не уничтожал, не единожды отвращал гнев Свой и не возбуждал всей ярости Своей: Он помнил, что они же это есть плоть, дыхание, коее уходит да и не возвращается. Сколько раз они же Его раздражали в пустыне же и Его да прогневляли в необитаемой стороне! и снова искушали Бога, Израилева Святаго да обижали, не помнили руки Его, дня, когда избавил Он их от угнетения, когда сотворил в Египте знамения Свои и чудеса Свои на поле Цоан; да превратил реки их да потоки их в кровь, чтобы они же не могли испить; прислал на них насекомых, чтобы жалили их, да жаб, чтобы губили их; земныя произрастения их отдал гусенице и труд их — саранче; виногород их побил градом и инжир их — льдом; да их скот предАл граду и стада их — молниям; прислал на них пламень гнева Своего, да и негодование, и ярость да бедствье, злых ангелов посольство; уравнял стезю гневу Своему, не охранял от смерти дУши их, и скот их предАл моровОй язве; да поразил первенца всякаго ж в Египте, сил начатки в шатрах хамовых; да повёл народ Свой, точно овец, и их вёл, точно отару, пустынею; их вёл сохранно, и они же страхом не исполнялись, а врагов их море да покрыло; и их привёл в ту область святую Свою, на гОру сию, коюю Его десница стяжала; от лица их выгнал народы и землю их разделил в преемство им, и колена Израилевы да поселил в шатрах их. Но они ж ещё искушали и огорчали Всевышнего Бога, и уставы Его же не сохраняли; отступали и изменяли, точно отцы их, обращались назад, будто неверный лук; огорчали Его же высОтами своими и истуканами своими возбуждали ревность Его. Да услышал Бог и вспламенился гневом и сильно на Израиля вознегодовал; отринул жилище в СилОме, скинию, в коей да обитал Он между человеками; и отдал в плен Свою силу и славу Свою в руки врага, да предАл мечу народ Свой и прогневался на преемство Своё. Юношей его да поядал огнь, и девИцам его же не вспели брачных песен; священники его же от меча упали, и вдовы его же не рыдали. Но, точно бы от сна, Бог вспрЯнул, будто бы исполин, побеждённый вином, и поразил его же врагов в тыл, вечному позору предАл их; и отверг шатёр Иосифов и колена Ефремова не избрал, а избрал колено Иудино, и гору Сион, коюю полюбил. И устроил, будто высь, святилище Своё и, точно землю, утвердил навек его, да избрал Давида, раба Своего, да взял его же от овчих дворов и от доЯщих привёл его да пасти Свой народ, Иакова, преемство Своё, Израиля. И он их пас в чистоте сердца своего, руками же мудрыми их водил.