О медицине и не только

Однажды, как стало мне лихо,
И вдруг зачихал, занемог,
Зашёл я к знакомой врачихе,
Чтоб знать про плачевный итог.

Она – как сама Галатея!
Я типа – Пигмалион.
Её эрудицией млея,
Зашёл в медицинский канон.

Я был в медицине подкован,
Плёл даме про тестостерон,
Что тот, кто парализован,
Он вне иннервации зон.

Ответственно дама глядела:
«Давайте я Вас осмотрю!»
И щупала нежно мне тело,
И шёпотом – о терафлю.

Потом позвонки прозвонила
Рукой в середине спины.
Потом жировик находила
На мышце у левой груди.

Понятно, я весь заискрился
От нежных объятий её,
И, словно корабль провалился –
В любовное впал в забытьё.

Потом запустила тонометр.
Давление – сто пятьдесят!
«Сказала: « Ни чё себе номер…
Тревогой больной мой объят?»

Я нервно и молча замялся.
Она же, приблизив лицо,
Шепнула: «Циклон Вам сказался.
Всё небо залито свинцом!»

И я не сказал ошалело,
О чём я как рыба молчал:
Виною всему её тело,
И волны любви о причал.

И, в плане развития дочки,
Которая лет так шести:
«Ах, Вы, шахматист, и до ночки
Могли б как-то в вечер зайти?»

Сказала (спустя три недели)
Сама до меня позвонит.
Ну что вы такое хотели?
Полгода мобильный молчит.
 
Июль, 24 г.