Актёр Советской Школы

     Шестьюдесятью годами раньше,
     Минуя то что пронеслось, живу.
     Времена хрущёвских ожиданий
     Опять тревожат, являясь наяву.
   
     Актёрский Щукинского позади,
     Стажёрский год в МосОперетте,
     В Ленинград зовут, всё впереди,
     Счастливее меня нет на планете.

     Отстоял меня Московский театр,
     В месяц девяносто рублей дают,
     Там на Чистых Прудах кровать
     В комнате, где ещё двое живут.

     Но простой Советский человек,
     Никаких трудностей не боится,
     Ограничения обволокли навек,
     Никто улучшить не стремится.

     Иного угнетала бы эта серость,
     Или убожество существования,
     Мне, всем довольному, пелось,
     Радость переполняла созниние.

     Провинциал Днепропетровска,
     Забайкалья армейская казарма.
     И вот Москва! А в окне просто
     Чистых прудов моих панорама.

     И в театре всё меня восхищало,
     Целыми днями я там улыбался,
     Всего что давали, мне хватало,
     Улучшать ничего не собирался.

     Смирись! Увещевал я сам себя,
     Скромность человека украшает,
     Советскую идеологию возлюбя,
     Думал, мне эпизод не помешает.

     Так существовал тихо, смиренно,
     Диплом с отличием нежно храня,
     Что непростительно совершенно,
     Чуть ли не в массовки брали меня.

     А я так хотел Театру быть полезен,
     Ворошил упрямо жар своей души,
     Доброжелателен, услужлив, весел,
     Выкладывался буквально за гроши.

     Пора настала заняться режиссурой,
     На заочный в Щукинское поступил,
     Снова встречи с моей профессурой,
     Занимался усердно я, не жалея сил.

     Но спектакль поставить не давали,
     Нельзя голову артистам поднимать,
     Ассистентом, случалось, занимали,
     Повезло роль прекрасную сыграть.

     С годами стал играть много, часто,
     Отдавался по полной, звание дали,
     Зрители, даря немыслимое счастье,
     Порою аплодисментами встречали.

     Так и жили все советские артисты,
     К Театру припаркованные цепями,
     Для поездок обязаны отпроситься,
     Распоряжались как холопами нами.

     Оплата артиста была минимальной,
     Но никто и не отваживался роптать,
     Сложно жилось семье театральной,
     Но каждый мечтал на сцене играть.

     Признаюсь по правде, без вымысла,
     За тридцать лет артистических дней,
     Зарплата моя сардонически выросла
     На СТО, сбитых десятками, рублей.

     Но в обиженных актёры не ходили,
     Бренным телом, душою и сердцем
     Верой и Правдой Театру служини,
     Он всем нам был Жизни стержнем.

     Преданно служил Зрителям Артист,
     Горжусь я той когортой до сих пор,
     Мы дарили людям радость из кулис,
     Спасибо, Театр. Той Гвардии Актёр.

     12.05.2026 года