Пиджак

С. Есенину

Стучит в окно метель, и вечер стылый.
А здесь, на гвоздь повешен, как укор
Пиджак худой, растративший все силы,
Познавший и триумфы, и позор.
Он помнит дом и луговую радость,
Дым от костров и горькую полынь.
И отчего ж в душе осела тягость
Смотреть в неона мертвенную стынь?

Приехал в город я, смешной и гордый,
Носил в петлице полевой цветок.
Я покорить мечтал чужие орды,
И заплести асфальт в степной венок.
Хотел к ногам сложить весь этот город
Для матушки, что у окошка ждёт.
А получил глухой бетонный холод
И вместо дела — мелочный расчёт.

Бьет сквозь стекло насмешливо и сыто
Неоновый оскал ночных огней.
Душа моя, как палуба, избита
Под сапогами проходящих дней.
Смеялась ты: «Пустой же ты мечтатель,
Ослепший от запоев и стихов».
Теперь один остался мне приятель —
Холодный гул потерянных шагов.

В избе промёрзшей растопить бы печку,
Чтоб навсегда забыть чужой гранит,
В сугробах отыскать своё крылечко,
Где рядом тополь ветками скрипит.
Но нет пути в родимую обитель,
Метель следы к порогу отмела.
Сама зима, как строгий обвинитель,
Свой приговор над полем изрекла.

Эх, жгучий стыд! Потухшею свечою
Моё лицо сливается с окном.
Я стал теперь изношенной полою,
А был когда-то праздничным сукном.