Здесь не принято быть собой

Здесь не принято быть собою,
и делиться своею мечтою.
Каждый хочет тут что-то сказать,
но лишь только на свой изысканный лад.

Здесь не принято быть собою.
Душно им, когда ты не кривишь душою,
когда ты их лелеешь в словах.
О себе они мечтают в поэмах и снах.

Здесь ты лучше будь другим,
но не тем  — что сердцем привык.
А иначе услышишь ты их недовольство:
скроются, убегут в тот же миг.

Здесь не черпают ковшом из души.
Любят лесть, но как бы скромны.
Говорят тебе: «Дорогой!» —
а потом к тебе ни ногой.

Тут добром ты своим не свети:
ведь для них простота — это глупость души.
Они так хотят все со стороны,
словно волки быть, в своих мыслях сильны.

Тут построил себе каждый забор.
За него ты гляди... не смотри.
И добро лишь оно на словах.
Коли так — кто же просит тебя говорить,
так чтоб было за что осудить?

Не люблю громких звуков и фраз:
словно тряпкой накрыто лицо.
Воду льют эти фразы ковшом:
«Дорогой, дорогой, дорогой...»
А потом только вышли за двор —
и забыли дорогу в твой дом.

Здесь не принято искренним быть —
за то могут тебя осудить
и сказать: «Вот какой дурачок!»
А в глаза скажут с восхищением надутым:
«О, какой ты крутой!»

Или слишком правдивым ответ —
они тоже построят забор
и дадут вам словесный отпор:
«Мол, такой я серьёзный, ух ты,
я наверно достоин и мзды...»

Здесь молчанье у них на лице.
Снисходительно смотрят везде.
Если вдруг и пришли — ты им пой
только то, что хотят всей душой.

А ведь каждый из них — как дитя:
в темноте ковыряет себя.
«Я такой и сякой, ох беда...»
И на завтра опять пыль в глаза.

Любят громко-тихо сказать,
чувства чтоб лишь свои передать,
убеждая себя мудрецов,
что совет им не нужен... накой?!

А я знаю: быть тем не хочу,
что бы нравиться каждому пню,
что себя видит в мыслях души
баобабом цветущим в степи.

Я собой был и буду — такой,
со своею простою душой.
Коли нет у нас общих дорог —
каждый волен покинуть порог.

И от важности этих «царьков»
и напыщенных неискренних слов
в душе просто такой бурелом —
на неделю потерян покой.

Здесь не принято искренним быть —
фальшью тут через слово сквозит.
И объятия так холодны,
как зов утром противной трубы.

Лучше быть тем, кто есть, без прикрас,
да и в профиль, и так же в анфас.
И ценить свой душевный покой —
и вот главное: быть лишь собой.
Быть простым и доступным душой —
а вся фальшь не нужна, то отстой.

Кому нужно помочь — помогу,
а вот в фальши — увы, не могу.
И кривляться не буду, пытаться —
я решил лишь собою остаться.