Александринки, или Малахитовая куча
Они когда-то с кумой моей в одном классе учились, так из этого класса его вечно выгоняли. Татьяна смеётся:
— Только и слышно было: «Малахов! Выйди из класса!» Как вообще школу закончил, непонятно – бесперечь в коридоре ошивался!
...К выпускному он уже был плейбой плейбоем: рослый, хорошо сложённый неотразимец. Остроумный, к тому же. На него даже скромницы заглядывались.
Потом институт, работа, женитьба, дети... Обычная круговерть.
Знакомство наше с Татьяниной подачи состоялось – Сашке позарез нужна была смешная поздравлялка, и он был готов заплатить – парень при деньгах, бизнесмен как-никак, – а мы в то время с хлеба на квас перебивались: 90-е!..
...Сто раз Сашка выручал меня – и заказами, и просто так, по-дружески. А сочинять что-нибудь для Малахова было удовольствием! Он не любил передавать «фактаж» на бумаге, предпочитая озвучить его сам, а это было смешно до колик в животе – говорю же, он острослов и обаяшка. Вот что мы с ним настрочили в честь его друга и начальника, который обожал Маяковского:
Я волком бы выгрыз дат кретинизм.
Да, к датам почтения нету.
К любым чертям с матерями катись
любой юбилей. Но не этот!
Начальник, тебе посвящаю экспромт.
/Храни. Черновик прилагаю.
Я выделил место, что жизнь – это фронт.
И нам – как бойцам... Наливаю?/
(пауза)
Я не радиотрансляционный узел,
чтоб сюсюкать здесь и бибисикать.
Хорошо висеть крестом на пузе
у попа. Попробуй повиси-ка
на Доске почёта в наших душах!
А ему, представьте, удаётся.
Ты, Начальник-свет Начальникич, послушай
правду о себе! /Пусть мне зачтётся.../
(пауза)
Мужики – такие, как тостуемый, –
соль земли, и умысел, и сила.
/Это – лесть?! Неправда! Протестуем мы!/
Без таких нам было б скучно и уныло.
На дороге жизни раскорячатся,
как... ну, джипы, там... Нет, – баобабы!
И в тени могучей так и прячутся
дети... подчинённые... И бабы!
/Баобаб – прошу заметить, образ
очень северный. И очень крепкий!
Ну, за мастерство. Нальём ещё раз!
Господа и дамы... Парни... Девки.../
(пауза)
Ну и так далее, там целая поэма была))
А вот что мы ещё одному его товарищу – по турпоходам – в честь серебряной свадьбы набриллиантили:
Сказал, что женится он, 1 апреля.
Я не поверил. А кто б поверил?
А он на следующий день – не вру, ей-богу! –
Взял и женился! Скажи, Серёга?
И вот сплавляется по жизни четверть века
С семьёй – балластом для человека!
Ну, баба – ладно. Та хотя б сгодиться может –
Начистит рыбу. А то и рожу...
Когда к какой ни то сирене-лорелее
Причалишь сдуру, жена скорее
Веслу отыщет непрямое примененье...
И стекленеешь от просветленья!
Семейной лодкой править как без тренировки?
Скажи, Наташа? Нужна ж сноровка!
Потоп житейский – это ж жуть! Нужна подмога.
Пора в поход нам! Скажи, Серёга?
Вот щас серебряную вашу свадьбу справим...
Прихватим сына... Проблемы сплавим!
Рванём к порогам! Но помедлим у порога:
Чего-то ГОРЬКО! Скажи, Серёга?
Или посвящение другу – которое о самом Александре так много хорошего и важного говорит:
За мною тост! Хочу поздравить друга.
Пока жуёт задумчиво родня.
Мы – заодно! Мы одного с ним круга.
Спасательного. В мутной тине дня.
Что наша жизнь – река! Да, оверкили.
Катунь, дружище, помнишь? А Шабаш?
Конечно, риск. Конечно, говорили!
Но разве вкус к победам – это блажь?
Пройдём каскад Мажойский – хоть на брюхе,
Хоть кувырком, хоть задом наперёд!
А после будем слушать, руки в брюки,
Как кто-то нас в ошибках упрекнёт.
Мол, были мы не очень-то техничны,
И вообще, кто так берёт порог?..
Что рисковать напрасно – неприлично...
«Вот учат, учат вас – а всё не впрок!..»
Что наша жизнь? Река... Поймать тайменя!
Ну ты тогда, на Бахте, учудил!
Не, я-то лично больше по пельменям...
Но командир команду удивил!
Тебя внесли, наверно, в рыбьи святцы,
За то, что фору дал им. На фига б?
А мы с тех пор успели отсмеяться
И поняли: конечно, гандикап!
Азартный бородач мой друг! Бродяга,
Он анекдоты травит, водку пьёт,
Поёт он под гитару! Симпатяга!
Он морды гадам – и рекорды бьёт.
Он лезет в горы, бегает на лыжах,
Он хочет всё успеть, всё испытать.
Ну да, он лидер. Он вожак. А мы же
Всегда его готовы поддержать!
Что наша жизнь – река! Так будь на стрёме,
Стремнину-то, гляди, не прогляди.
Кто правит, тот и прав. Все правы, кроме
Вон тех, кто кверху дном, там, впереди...
Что наша жизнь! Река? «Сушите вёсла!» –
Кричат не нам! Не нам сдавать посты.
Мы правим на восток, на солнце, к вёснам!
Мы всё ещё с надеждами на ты!
Берём пример с героя: зря не парясь,
Что что-то где-то сделали не так, –
Пускай из коврика, но ставим парус!
Даёшь адреналин! Даёшь бакштаг!
_________________________
Оверкиль — опрокидывание судна вверх килем (днищем).
Порог Шабаш (также Кузюрский) — одно из самых сложных препятствий на средней Катуни (горная алтайская река). Он состоит из двух ступеней и относится к 4–5 категории сложности по российской классификации.
Мажойский каскад — семнадцатикилометровый участок Чуи от устья реки Маашей до поселка Чибит, насчитывает 54 порога 5 и 6 категорий сложности.
Таймень — крупный представитель семейства лососёвых, один из самых больших пресноводных хищников Евразии. Его часто называют «речным тигром» из-за силы, агрессивности и способности охотиться на крупную добычу.
Бахта — река в Красноярском крае России, правый приток Енисея.
Гандикап (фора) — преимущество, предоставляемое более слабому участнику соревнования или игры для выравнивания шансов на победу.
Бакштаг — это курс парусного судна относительно ветра, при котором угол между направлением ветра и диаметральной плоскостью (продольной осью) судна составляет более 90°, но менее 180°. То есть ветер по отношению к кораблю дует сзади-сбоку.
В общем, подружились мы. И сто раз потом по разным поводам встречались!
Вот собрались толпой как-то у нас, на Левом берегу, что-то там отмечать – как бы не Новый год, но не суть важно. (Или, может, мой день рождения? А, какая разница – тоже ведь новый год!) Наелись, напились, нахохотались, а потом Толя и Санька пошли Галку домой провожать, она недалеко от нас жила, поэтому ночевать не осталась. Ушли. Мы с Татьяной ждём-пождём – нету джентльменов. Ну и ладно, думаем, напросились, поди, к Галке на чай.
...Они напрашивались, как позже выяснилось, но Галка, благодетельная жена находящегося в отлучке Серёги, стармеха на корабле, ходящем в загранку, их отшила под благовидным предлогом, и тогда наши красавцы заскочили в какой-то бодрствующий в жажде ночных прибылей киоск. Там к ним привязались пьяные бабы – свободные же ж мужики, чего не попользоваться? Сашка-то был и не против повеселиться – таки навеселе же и от дома далеко, а Тоха, у которого жена – я то есть – рядом, решил соблюсти облико морале.
Он сказал, что цигель ай-лю-лю в такой колотун – а было под сорок! – невозможен, они с другом отморозили себе все рабочие органы, так что, девочки, увы! Они бы, ух, со всей душой, но душа в этом деле, эх, не помощник. Песни, пляски, половые игры отменяются, вот вам пиво, и не поминайте лихом. Девочки были разочарованы, но смирились. Да и зачем им эти бесполезные, как выяснилось, создания?
Сашка, когда они пришли домой, возмущался, что мог бы решить проблему! Он на все руки мастер! Но, раз Тоха ни сам не гам, ни другому не дам... Давайте за милых дам!
***
...Давно не виделись, но это ничего не значит – он свой, а значит, навсегда.
Свидетельство о публикации №126051101789