Он мой всадник

Он приезжал на белом скакуне,
И ночь текла над городом устало.
Казалось мне: в полночной тишине
Сама судьба мне двери открывала.

И чёрен плащ, так чёрен был его —
Тяжёлый взгляд — спокойный и суровый.
И я тогда не знала ничего;
О власти этой медленной оковы.

Он говорил негромко о войне,
О долгих днях, о людях и разлуке.
И тихо таял в синеватом сне;
Табачный дым над холодевшей муки.

Я слушала. И было так темно,
Так пусто в сердце, так тревожно-глухо.
Как будто жизнь окончилась давно,
И лишь теперь очнулась болью духа.

Не красотой — усталостью своей,
Не молодостью — горечью жестокой.
Он был страшней и ближе для людей,
Чем все слова о нежности высокой.

А за окном качался мокрый сад,
И ветер выл над черепичной крышей.
И мне казалось: нет пути назад,
И этой ночью стала, стала — тише.

Я полюбила медленно, без слёз,
Без клятв пустых, без женского смятенья.
Так любит сердце в час последних гроз,
Когда уже не ждёт себе спасенья.

Он уходил под утро. Белый конь;
Дышал во мгле серебряным туманом.
И фонарей мерцающий огонь;
Дрожал над сонным чёрным океаном.

Я знала: он уже не возвратит;
Ни этих встреч, ни сумрачного счастья.
Такие люди носят мёртвый вид;
И гибнут от невидимого страха.

Но до сих пор, средь комнатной тиши,
Когда зима к стеклу прижмётся вьюгой.
Я слышу шаг потерянной души;
И тихий звон подков за тёмным кругом.

И вновь живёт в усталой глубине;
Тот чёрный взгляд — спокойный и суровый.
Он приезжал на белом скакуне,
И жизнь мою навек забрал с собою.