Бабуленьке Кате, посвящается

Ей было очень мало  лет,
сколько в тетради — чистых строк,
сколько в косе — упрямых лент,
сколько в июне — света впрок.

Она еще умела жить
по школьным, медленным часам,
умела хлеб на всех делить,
и верить снам, и небесам.

Но день пришел не по весне —
пришел железный, злой, чужой.
И мир, что грелся в тишине,
вдруг стал дорогой и межой.

Ее загнали в эшелон,
где плач качался в темноте,
и каждый стук, и каждый стон
гудел о чьей-то сироте.

За окнами бежала пыль,
поля, деревни, провода.
И детство, хрупкое как быль,
осталось где-то навсегда.

Потом — Германия. Барак.
Холодный пар. Чужой приказ.
И день — как камень, ночь — как враг,
и голод — рядом, каждый час.

Она работала без сил,
пока дрожали пальцы рук.
Рассвет ей  день не приносил,
а только новый тяжкий круг.

Болела — тихо, как трава
под снегом, вмерзшая в январь.
И были тусклыми слова,
и черным — воздух, как угарь.

Она училась не кричать,
училась прятать страх и боль,
училась медленно молчать,
как учат воду лед и соль.

Но даже там, в чужом краю,
где день был темен и суров,
она хранила жизнь свою
в горсти несказанных стихов.

Не на бумаге — в глубине,
где мать звала ее домой,
где печь дышала в полусне,
где пахнул хлеб живой мукой.

И вот однажды грянул май
не песней — грохотом сапог.
И кто-то крикнул: «Открывай!»
И рухнул ржавый тот порог.

Пришли советские солдаты —
усталый свет в чужом аду.
И были лица их помяты,
Как будто шли сквозь всю беду

И стало небо вдруг большим.
И воздух — будто в первый раз.
И мир, изранен, но живым,
глядел на них из детских глаз.

Она вернулась. На порог.
На пыль знакомого двора.
И долго верить дом не мог,
что это вправду, что — жива.

Все было тем же, да не так:
калитка, вишня, старый сад.
Лишь в сердце жил барачный мрак,
что не уходит наугад.

Она молчала о своем,
о том, как стыла по ночам,
как хлеб казался ей огнем,
как счет вела тем черным дням

И в этой хрупкой тишине,
где сад дышал, и плыл рассвет,
война закончилась не в дне —
а в том, что ей сказали: «Нет».

Нет — тьме, вагонам и клейму!
Нет — страху ,голоду ,войне!
И да — дыханью своему!
И да — любви !
И да — земле !