Площадь

Не красная площадь — другая,
Но Красная сердце сжимает:
Там площадь со звуками сильными, с лидерами важными,
С посланьем эпохе — где порядок, воля и волеизъявление.
Всё было, всё есть. Память поколений — не тленна.
И те, кто сейчас осветляет потемки,
Не знает усталости, освобождает шаг за шагом.
Им вторит эта, другая...

Но ей под стать в этом станке.
Утро нас солнечно встречает,
А холодно — на руке.
Победа? Давно ль? Или вечно?
Она уже здесь, за спиной.
Мы словно прошли сквозь метели в мае
И встали на той, на одной —
На рваной, на сорок первой године.
Гроза отгремела. Но песни всё те же.
Люди всё те же — в сдвинутом пространстве,
И, кажется, та же война.

Облака — в туманы, в разрывы,
Дождь поливает, смывая слова
И ноты. Но снова вживаются в гривы
Движенье и новая волна.
Волненье и память — два зверя в клетке,
Их спустишь — порвут тишину.
Как вдруг — сирена! На той же ветке,
Где варварство читал на ветру.

Пожарная машина воет
Перед самым важным моментом.
Варварство — вслух, чтоб не стихло на ветру,
Чтоб стало набатом, огнём и дымом.
Читали не тихо — рвали гортани,
Чтоб память осталась навек, навека.
Хор стрежевской ударил по граням:
«Сохраните, память!» — как крик из века в века.

И сын мой, и я — у стен «Современника»
Встали, на новых ступенях.
Память не книжка, память — нужна,
Когда не молчишь, проходишь по этой земле.

Время свило новую ДНК. Людей — как будто
Изъяли из будущего. Оно
Бежит, задыхаясь. И чья-то смута
Становится голосом. Темно.
Но галерея военных времен,
И голос живой, и встреча коллег —
Всё спутано в узел, в сплетенье рыка,
Где прошлое — самый живой человек.

Я ничего не узнаю.
Пространство съехало.
В нём я себя снова ищу —
Сквозь дым, сквозь плач, сквозь сталь игрушек.
Где я? В каком из дней? Ответь мне, площадь.
Не красная — другая, Красная от слёз.
Здесь каждый камень — выход в полдень,
И каждый шаг — сквозь сон берёз.