Застёгнутые дворы Иерусалима

Закрыты лавки. В щель застывшей стали —
Пряный дурман. Железо пьёт тепло.
Ступня — в провал. Срываются подошвы
В оскал камней, где времени  стекло.

Баланс на грани. Пыль прибита влагой.
Остыло солнце. Кожа ловит холод.
Стена — ребром, как крышка саркофага.
В ладонь впечатан молчаливый город.

Медь разливается — грудная клетка настежь.
Пульс в висках чеканит каждый шаг.
Азан  дрожит по камню, ищет щели.
И ночь звенит в застёгнутых дворах.

Я не иду — меня несет потоком,
Вдоль швов, где пульс вчерашнего застыл.
Каждым шагом я  иду к истокам,
И тело помнит то, что я забыл.

Запах кофе готовит рассвет.
В темноте молитва правит шаг.
Я останавливаюсь.
Я дома.


Рецензии