Возвращение

               
 Когда началась война,  Люська  находилась в гостях у маминой подруги, тети Дуси, в Киксгольме (Финск.) . (После войны-Приозерск).  Муж тети Дуси был военным. Утром 22 июня за ним приехала машина и увезла в часть. Началась война. В стороне, где находилась застава, полыхало зарево. Люську срочно привезли в Пушкин.               
  Дом, в котором жила Люська, находился в Школьном переулке.  Старшая сестра Нина, брат Юрий, младшая сестра Валя-все находились на руках матери. Еще  в 1937 г. отца арестовали по ст.58.10, как врага народа,  и он находился в заключении в Бурят - Монголии.
С приходом Войны, мать и старших детей призвали на оборонные работы - рытье окопов, а  Люську  и младшую, сестру 5 лет, определили в детский сад и разместили на Летном поле в палатках.
   Так назывался военный аэродром у Казанского кладбища. К осени, несмотря на сопротивление Красной армии,  немцы приблизились  к Ленинграду. Началась эвакуация  населения.
  Детский  лагерь тоже пытались эвакуировать в Тихвин, по Волхову, на баржах, но когда их туда  привезли,  немцы  сбросили   парашютистов.    Пришлось  срочно вести детей  обратно на полуторках. А когда привезли назад ,  в   Пушкин тоже пришли немцы. 17 сентября город был оккупирован.
   Перед тем, как в город въехали мотоциклисты, его обстреливали артиллеристскими орудиями. Самолеты бомбили товарную станцию. В городе начались облавы, расстрелы. Население пряталось в землянках, подвалах. Горели дома. Семья Фирсовых пряталась в подвале католической кирки возле Александровского дворца. Когда пришли немцы и стали бросать туда ножи, люди выходили наружу. Евреев сгоняли в группы и расстреливали. На деревьях появились трупы повешенных. Екатерининский дворец был превращен в конюшню.
  Людей изгоняли из города, превращенного в прифронтовую зону. Передовая находилась в районе  села  Большое Кузьмино. Началась блокада Ленинграда.  Беженцев из Пушкина гнали в сторону Гатчины. Пешими группами они двигались из города.
  Какое то время Людмила  и Валентина находились еще в детдоме, но немцы стали использовать детей в качестве доноров. Дети стали умирать и Т.С. тайком увела их с собой. На дороге в Гатчину стояли регулировщики и жандармерия. Они направляли людей по установленному маршруту, в конце которого стояли деревянные бараки. Это и был один из 5 концлагерей Гатчины, в котором семье Фирсовых пришлось пережить холодную зиму 1942 г.
  Зима 42 г. была очень холодной. Температура опускалась до 40 градусов. От голода и холода люди умирали. Их трупы закапывали в ров. Лагерь находился на   Хохловом  поле.  Рядом находился  аэродром,  откуда взлетали самолеты для налетов на Ленинград. Узников гоняли на расчистку снега.
  А летом началась отправка узников на принудительные работы в Германию. В июле  семью Фирсовых погрузили в теплушку, в сопровождении солдат с овчарками и повезли в Данциг, город на побережье Балтийского моря в Восточной Пруссии. Сейчас это Польша. Гданьск.
 Везли людей в теплушках. Тех, кто  мог работать,  в основном женщин и детей. Когда поезд пришел в Данциг, их выгрузили и долго вели по улицам города, по набережной, где стояли корабли, с которых их поливали из брансбойтов  водой, свистели и пр.   Наконец, узников привели на асфальтовый плац. Несколько дней они провели там под открытым небом, ожидая своей участи.
  Это был сортировочный пункт. Рядом дымили печи крематория. Но сначала всех повели в баню. На  санобработку. Т.С. боялась, что дети потеряют друг друга и старалась держать их рядом с собой.  Сначала приказали сдать ценные вещи, золото и драгоценности. Потом стригли на голо и раздели до гола. Но стригли не всех. Люська  вывернулась и примкнула к группе людей, которых не стригли и отделили ото всех заграждениями. Но одна женщина заметила и вытолкнула ее насильно обратно через ограду со словами: "Не дай бог дочка, оказаться тебе в этой группе".
  Позднее  Люська  узнала, что тех, кого, не стригли, увели в газовые камеры. Остальных повели в баню, а потом обратно на плац.  Через некоторое время отобрали группу узников из 40 человек в которую вошла и Т.С с детьми. Погрузили в машину и отвезли на биржу труда. На бирже торговали людьми. Рабами, плененными немцами и вывезенными в Германию на принудительные работы. Узники стояли в шеренге, а покупатели проходили мимо и выбирали товар. Это были господа и дамы в шляпах, цилиндрах, которые выбирали себе работников и служанок в свои имения и поместья. 
   Когда напротив Люськи остановилась пожилая пара, разглядывая ее в упор, Т.С. , беспокоясь, что их могут разлучить, велела  Люське  сгорбиться и присесть, прикинуться маленькой дурнушкой, насколько это было возможно. Дама нагнулась и попросила  Люську  показать зубы. А Люська рассматривала ее большую шляпу, усеянную цветами и яблоками, ничего не понимая. Похоже, что Люська  ей понравилась, Им нужна была служанка, но переглянувшись с супругом,  дама с сожалением сказала, что  Люська еще слишком маленькая.
   Всех купил старый помещик, барон Путкамер из деревни Гальнау.  На машине их везли в кузове через раскинувшиеся поля Восточной Пруссии в имение барона. На высоком холме стоял каменный дом. Внизу были поля и небольшая река.
  У барона была дочь Вита. В кожаных  галифе,  с плеткой в руках, она разъезжала на бричке и фактически управляла имением. Барон был уже стар и неуверенно держался в седле. А сына убили на восточном фронте. Была еще и прислуга. Лотта и Эрна. Помогали управляться с хозяйством.  Путкамер  был помещиком,  бауэром. 
  Хозяйство занималось выращиванием сахарной свеклы, пшеницы. А  работниками  были пленные поляки,  французы. Теперь и русские. Французы жили в каменном доме. Красный крест помогал им поддерживать связь с домом и родственниками. Получали почту и посылки. Существовал документ-Конвенция о военнопленных,  которую  Франция заключила с Германией. Поэтому у  французов  были такие привилегии. Поляки работали на волах, пахали землю. Конюх Юзеф смотрел за лошадьми. Вычесывал их до зеркального блеска.
  Русских, среди которых были и украинцы, поместили в коровнике. Со скотом. И крысами.  Выдали робу. Платья с большими красными  горохами. На груди нашит знак OST - Восточные рабочие. На ногах  шлеры - дощечки с брезентовыми перекидками. Типа сандалий.
  Позднее французы построили для них дощатый сарай на заболоченной почве возле речки. Сарай обнесли металлической сеткой. Снаружи стоял конвойный. Утром по сигналу металлического гонга, всех гнали на работу. Сопровождали охранники с резиновыми дубинками. Несмотря на малолетний возраст,  Люська   работала вместе со всеми. Пропалывала свеклу. Сначала она не понимала и выдирала не только сорняки, но и ростки свеклы, за что получила резиновой дубиной от надзирательницы.
   По дороге домой иногда удавалось сорвать несколько ржаных колосьев. Их нужно было разжевывать. Цедра впивалась в язык и губы, Французы ловили лягушек, ели их, вываривая в бочке в лагере. Угощали, но наши не могли их есть. А так ботвинья из свеклы. Хлеб не давали. Французы из куска жести сделали терку, пробивая ее гвоздями. Терли свеклу и варили патоку.
   Тем не менее , война шла своим чередом. О том, что происходило на фронтах, узники не знали. Немцы говорили, что Москва капут. Но люди не верили и старались поддерживать друг друга. Однажды у  Люськи   воспалилась рана на коленке. Тетя Шура Кутузова, одна из узниц, сказала, что нужно пойти в лес, набрать веток дикой смородины. Сделать отвар и примачивать гноящуюся уже рану. Лес находился недалеко от деревни, и когда  представилась такая возможность,  Люська  пошла. Местные немцы видели ее. Покачивали головами, но никто не препядствовал.  В лес они не ходили. Боялись беглых военнопленных. Лагерь с военнопленными находился недалеко от деревни. Люська с подружкой бегали туда. Подходили к колючей проволоке и передавали солдатам пакетики с солью и табаком, который доставали из окурков, подобранных на улице. Солдаты просили не подходить к проволоке, подключенной к электричеству.
   Иногда им приходилось работать с пленными-калеками. Без рук, без ног. Однажды пригнали группу таких калек и заставили их косить траву. Привяжут косу к обрубку руки и коси. Но один солдат не косил. Он сидел на бревне и играл  красивую музыку - Полонез  Агинского.  На  аккордионе.
  Юрка не выдержал и крикнул ему: "Предатель. Все косят, а ты..." Солдат молча встал и повернувшись спиной задрал гимнастерку. Вся спина была  изрезана звездами. Большими красными звездами...
   А когда заболела тетя Шура Кутузова, ее увезли и назад не привезли.  Говорят, увезли на медицинские эксперименты.   Болеть в лагере было нельзя…
А когда у Люськи  разболелся зуб, да так сильно, что хоть на стенку лезь, взрослые сказали, что в городе Фрайштадт, находившимся рядом с деревней, есть зубной врач. И надо идти к нему. Что бы то ни было.  Ворота в барак были закрыты, но снизу было отверстие для слива нечистот, Через это отверстие Люська и вылезла наружу и никем не замеченная, проследовала в город через поле пшеницы.
   Нашла больницу и постучалась  Пахло касторкой.  За столиком сидела сестра.  Люська  показала на зуб. Сестра спросила: Вы полька?  Люська  отвернула лацкан пиджака. Знак ОСТ  ударил, как молния. Сестра отскочила  в сторону. Но тут вошел врач. Старенький доктор в берете, посмотрел и сказал: Дети есть дети. Они ни в чем не виноваты. Возьмите стакан Эрна. Приступим к лечению.               
  Доктор вырвал больной зуб совершенно бесплатно. И  Люська   незаметно вернулась в лагерь.
  А в другой раз на указательном пальце вскочила бородавка. И опять  Люська  пошла в больницу. Доктор выписал ей рецепт и послал в аптеку. "У меня нет денег" сказала Люська.  Доктор написал записку аптекарю и тот дал ей ляпис-лекарство от бородавок. Тоже бесплатно.
  Информация о том, что Красная армия наступает, просачивалась каким то образом. И чем ближе она приближалась, тем мягче становилось отношение к русским.
  Узникам стали платить по несколько марок в день и разрешали ходить в город. Покупать себе что то. Пусть это были копейки, но все же. Иногда Люську посылали в гаштет, пивную за пивом и квашенной капустой. При этом ей говорили, что нужно сказать: "Гебер зе мир битте кольраби унд шварц бир. Або шварц бир" Дайте мне пожалуйста капусту и черное пиво. Только черное пиво". В пивнушке она с выражением выговаривала эту фразу и ей давали капусту и пиво. В бидончик. При этом, в карман пиджака клали записку. Что там было написано, она не знала. Но возможно это и была информация о состоянии на фронтах. В пивной сидели одни старики. Молодежь была в армии.
  А  полицаиха,  жена главного полицая,  вдруг подарила ей ленточку со звездочками. Мать увидела, велела спрятать и никому не показывать.
Немцы очень боялись прихода русских. Мести и насилия. Говорили, что русские вешают за ребра...
   Иногда удавалось удрать из лагеря и спуститься к реке. Здесь в камышах водились  утки. Они несли яйца прямо в воду. Люська  вылавливала их и выпивала. Некоторые утки были окольцованы. и если найти такое кольцо, можно было надеть его на палец.
   И вот наступил момент, когда Красная армия приблизилась настолько, что если припасть ухом к земле, можно было услышать гул канонады.
Еще вчера старый помещик устраивал охоту на зайцев с борзыми собаками, заставляя узников делать на них облаву и гнать на стволы затаившихся всадников, а сейчас хозяева спешно собирали и грузили на подводы все, что можно было увести с собой. Спешили и готовились к бегству от Красной армии на запад. Узников тоже распределили по подводам и наутро обоз тронулся. Впереди на автомобиле ехали хозяева.  Семья  Фирсовых поместилась в одну подводу. Юрку посадили управлять другой.
   Когда телеги проезжали по бревенчатому мосту, колесо впереди едущей подводы, провалилось в щель между бревнами. Телега застряла, загородив собой проезд. На машине приехала Вита, Но так как вытащить подводу не удавалось, она уехала назад, Обоз тронулся дальше. Нужно было спешить.
В застрявшей телеге ехала семья поляков. Когда ее вытащили, подводы тронулись вслед за обозом. Но вот впереди показался пост немецких военных.. Первыми ехали поляки. У них были немецкие паспорта. Аусвайсы. Проверив документы, офицер велел сворачивать с дороги в лес, так как дорога была уже заминирована. Русские должны были появиться с минуты на минуту.
Подводы свернули в лес. Рядом был хутор, но в нем уже никого не было. Раздались автоматные очереди. Войдя в один из пустых домов, Т.С. положила детей на пол. Рядом шел бой. В какую то минуту
 в окне появился немец, но увидев детей, отпрянул назад и скрылся. Стрельба закончилась  и наступило затишье.
   Долго еще было тихо. Очевидно, это была разведка передовых частей Красной армии, но основные части еще не подошли.
Поляки хорошо знали эту местность. Рядом была Польша и они предложили Т.С. отправиться с ними к польской границе, но та сказала, что они поедут назад, навстречу к своим.
Они долго ехали через лес и поля, когда впереди появился город. Когда въехали, увидели, что город оказался пустым.
Ни одного человека вокруг. Немцы ушли или спрятались, а русских еще не было. Дома, магазины были открыты.
Войдя в одну из квартир,  Люська  увидела чемоданы, разбросанные вещи, теплый еще кофе на столе и ни души вокруг.
 В подвале продовольственного магазина стояли стеллажи с банками, в которых были законсервированные куры.
 Оставаться здесь было страшно. Нужно было продвигаться вперед, к своим. После города опять поле. Стало смеркаться… и  Вот впереди показались танки. Советские танки. Они ехали прямо на них...
 Люська  стояла на дороге и смотрела на танки. Один из них вдруг остановился. К ней подскочил солдат и спросил по-немецки. "Девочка Кто ты?"  "Люци.  Люсьен. Люся",  ответила она. "Да ты же русская! Как так?" следом подскочили солдаты. Они подхватили детей, Т.С. и повели к себе в тыл, где стояла полевая кухня, а в котле варились трофейные куры, только, что ощипанные.
Когда каждому дали по пол курицы, старший сказал повару: "Да ты что. Они ж дети, да к тому же истощенные. Им  по  чуть-чуть  надо.  Не сразу..."
   Шел январь 1945 г. Армия наступала на Берлин. Танковая армия 2 Белорусского фронта освобождала города и населенные пункты Восточной Пруссии. Шли ожесточенные бои. Передовые части уходили все дальше вперед. На их место приходили  новые,  тыловые. Устанавливалось военное положение, в освобожденных городах  устанавливалась    власть военной администрации  во главе с военным комендантом. Семью Фирсовых доставили в ближайший город  Розенберг в распоряжение коменданта города.
  Немецкое население, в основном, бежало на запад, бросив свои дома, хозяйство, скотину, которая требовала ухода, кормления. Коровы вообще ходили по городу в поиске пропитания. Часть скота оставалась в загонах, на фермах.
  Было принято решение спасать скот. Открывать засовы частных ферм и коровников, собирать скотину в одно место. Создать ветеринарный лазарет. Раздаивать коров. Лечить и создавать условия для содержания скота. Семью Фирсовых определили на эту работу. Но сначала они работали в банно-прачечном хозяйстве. Для солдат, наступающих на Берлин, создали помывочный пункт, где они могли наскоро помыться, сменить белье, перевязать раны и продолжить наступление.
  Офицер принес швейные машинки и ткань, из которой женщины шили нижние рубахи, без рукавов, чтобы было быстрее. Стирали одежду, перевязочные  бинты.
 Главное, чтобы  было быстрее. 
"Муза, Муза, ком, ком"- так разговаривали они со скотиной, привыкшей к немецкому языку.
   Коров нужно было раздаивать. Молоко уходило на фронт, а часть раздавали местному населению. Немцам, оставшимся в городе. Однажды,  Люська  стояла с бидоном на раздаче молока. Немцы выстроились в очередь с кувшинчиками и бидончиками. А она взяла, да и опрокинула бидон им под ноги...
  Позднее, она иногда вспоминала, как старая немка принесла в коровник, где их содержали, молоко, в блюдце для кошки, а она взяла да и выпила.
  Немка увидела, что блюдце опустело, да и налила молоко снова. Конечно, она догадалась, кто его выпил, но ничего не сказала.
   Однажды, все вдруг проснулись от страшной стрельбы в 4 утра. Это солдаты выскакивали из палаток и  стреляли  в воздух из чего попало.
Так неожиданно, но очень долгожданно пришла радостная весть. "Победа!"
Это было 2 мая 1945 г. Официально день победы отмечают 9 мая. Но акт о капитуляции Германии был подписан 2 го.
   А пока, пришел приказ Сталина организовать вывоз трофейного имущества в СССР. В том числе и крупного рогатого скота. То есть коров.
 Из г. Луга для организации перегона скота прибыли 2 секретарь райкома КПСС Демидов и группа колхозниц животноводов. Перегонная команда. В эту команду включили и Фирсовых. Перегон планировался пешим. 4 гурта коров предстояло гнать в Ленинград.
Через Пруссию, Польшу, Белоруссию. Через леса, партизанскими тропами. Демидов был
 командиром партизанского отряда в Осьмино, под Лугой. Хорошо ориентировался на местности и знал особенности передвижения в лесу отрядов и групп людей.
   Маршрут был разработан так, что перегонщиков сопровождали бойцы красной армии,
передавая их и конвоируя от одной воинской части к другой.
 9 мая, утром, отряд тронулся в путь. Коров приходилось гнать палками, плетью. Помогали собаки. По дорогам и бездорожью, лесами и болотами. В лесу они разбредались, кто куда. В болотах вязли. Приходилось собирать и вытаскивать. Когда попадалась трава, они объедались и отказывались идти. Приходилось лупить палками. В пути приходилось и принимать роды. Появлялись телята. Молоком умывались, выливали на землю. В отряде было несколько подвод с лошадьми. В одной ехали Фирсовы.  В каждой подводе был автомат. Когда шли через Белоруссию, во время стоянки в лесу из за деревьев вышли бандиты. Молча, они забрали несколько лошадей и увели с собой. А в одном селе, в котором не осталось ни одного дома, только печи с обгоревшими трубами, местная женщина испекла хлеб из муки, которую везли с собой погонщики. Позади  были  уже и июнь и июль, когда отряд вошел в Литву. Здесь коровы забирались в частные  огороды  и было принято решение погрузить скот в теплушки на железной дороге. А потом была Луга, где состав держали несколько дней. Фильтрационный лагерь. Проверка документов. Когда состав,  наконец ,отправили в Ленинград, в пути , на  ст.  Суйда  произошло крушение. В начале состава несколько вагонов с пшеницей сошли с рельсов и опрокинулись. Вагоны с коровами остались на рельсах. Никто не пострадал.
  Когда поезд пришел на Витебский вокзал, его поставили в тупик. Семья Фирсовых отправилась в "Заготскот",  где им выдали деньги за перегон и направили в Комендатуру. за получением паспортов и прописки. Комендатура находилась в здании Главного штаба. На Дворцовой площади.
   Получив указание "Семью Фирсовых прописать в течении 24 часов", все отправились в Пушкин, туда, где проживали до войны. Дом, где они жили раньше, был разрушен, а в подвале был немецкий склад боеприпасов.               
  Поселили их на   ул.Васенко,   д.10.  Сначала в боковом подъезде с разрушенной лестницей, а потом перевели в центральный, на 1 этаж. Большая комната 30м на 5 человек. Там началась их новая послевоенная жизнь.
   Около 4-х месяцев длился перегон скота. Позднее Фирсовы узнали, что всех коров отправили в совхоз "Будогощь". Люську  отправили в школу переростков. До войны она успела закончить только 1 класс. Юрка пошел работать истопником, помогать матери. Позднее его забрали в армию, где он стал  водителем.
   А еще, позднее, ему было суждено встретить своего друга Шурку Загорского, который был с ними в  Гальнау.
Когда деревня эвакуировалась на Запад, он управлял одной из подвод. Затем была переправа через Вислу. Советская авиация разбомбила  мост  и переправляться стали по льду. Лед  треснул и вся деревня ушла под лед.  Ему удалось выбраться, а когда попал к русским, его  мобилизовали и он несколько лет прослужил в армии.