Ты улыбнулась, но в глазах...

Ты улыбнулась, но в глазах
Я видел холод и сомненье.
И мой рассказ, мой робкий взгляд —
Один лишь повод для презренья.

Быть может, вправду я смешон,
В твоих глазах — ничто, быть может...
Но отчего ж твой резкий тон
Мою доверчивость тревожит?

Ты смехом отвечаешь мне,
Когда делюсь я тайной дня.
Иль искренность моя смешна,
И не нужна тебе она?

Не жажду я твоих похвал,
Не жду внимания, нет волнения.
Но разве смех — не есть обман
И маска лживого почтенья?

Ты слушать вовсе не спешишь,
Серьёзность чужда разговору.
Так отчего ж твой смех звучит как,
Как приговор такой суровый?

Смеёшься ты — и я смешон,
Но хуже нет такого мненья.
Не ранит грубо слово так,
Как смех, исполненный презренья.

Я лишь хотел быть откровенен,
Прямым и честным быть с тобой.
Но смех твой, горький и бесцельный,
Разбил мой мир, как лёд весной.

Ты смехом снова отвечаешь,
Когда с тобою я правдив.
Твой смех — не радость, не улыбка,
А холод, боль и сильный взрыв.