Азъ есмь житие мое

      Попробуйте, дайте хоть один шанс невозможному.
      Вы никогда не задумывались, как оно,
      это невозможное, устало, как оно нуждается в нас. 
            Ромен Гари (французский писатель)


  Интересная жизнь... А может ли быть жизнь не интересная?
  Жизнь может быть «с надрывом»: побеждал, завоевывал, добивался... Может быть жизнь в страдании, жизнь в рутине, жизнь в благополучии. Но разве ее интересность зависит от этого? Кроме того, принципиально уточнить, интересна она, эта жизнь, кому: её обладателю, близкому человеку или стороннему наблюдателю? Для самого человека любая собственная жизнь интересна, ведь другой у него нет. А для постороннего наблюдателя — его, этого наблюдателя, заинтересовать надо, так рассказать, чтоб интересно стало. Рассказать ведь и так можно: «Ну, слазил он пару раз на Эверест, а потом на пенсию вышел и цветы разводил...» А рассказывать ведь так надо, чтоб слушатель или читатель чужую жизнь к себе примерил, тогда-то и будет интерес.
  Что бы кто ни говорил, жизнь – феномен загадочный и таинственный. Не в смысле нераскрытых тайн древних ацтеков или эволюции черных дыр, а в смысле нашей, обыкновенной жизни. Ведь мы даже её до конца не понимаем и не поймем. Ум человеку дан Господом ли, природой, провидением или чем-то иным для сугубо утилитарных целей: сдачу пересчитать, на «красный» дорогу не переходить. Да, конечно, технический прогресс – несомненно хорошо. Только ведь это и есть прикладная наука. А понимание жизни, как описывали его древние греки на разные лады, так и осталось непонятое.

          ***
  Во вторник, придя с работы, открыл дверь и стал в ступоре: посреди коридора лужа. Не потоп, но приличная такая – пару часов постоит, и ламинат можно перестилать. Бросив на лужу тряпку, я разъярённым зверем промчался по «ключевым точкам»: раковина на кухне, ванна, стиральная машина, унитаз. Везде сухо! Что за чертовщина! Делать нечего, начал вытирать мокрый пол. Но, вдруг чувствую: стоит кто-то за мной, прямо за спиной. Такое мерзкое ощущение - спиной взгляд чувствую. Медленно повернул голову… Сосед снизу, Колян, чтоб ему здоровым быть!
- А ты, это, чего тут, дверь, типа, на распашку? Гостей ждешь? – Колян  мужик вроде неплохой. Простой, без затей. При переезде диван помог затащить. - А… типа уборка у тебя тут! Полы, типа, моешь.
- Да, ерунда какая-то, пришел с работы – вот, лужа откуда-то, - отвечаю. - Черт-те что в этой квартире творится. То свет сам включается, то книги ночью со стола падают…
- Полугейс-сзм! Знаю такое, «буйство душ» по-нашему!
- Может, полтергейст, - исправляю – «буйный дух».
- Ты, Серега, не умничай мне, тут, это. Я ж, типа, по делу… - а сам по-хозяйски пошлепал на кухню и замер загипнотизированный графинчиком с коньяком, стоящим на кухонном столе. - Мне бы это, пару дырок, типа, сделать надо. Ну, вот, я и, это, пришел перфоратор попросить. Но, ты, типа, имей ввиду, что чаю попить, у меня время есть, – и хохотнул.
- Колян, ты ж видишь, с работы пришел, давай в другой раз, – этот «заход» я уже как-то выучил. С точки зрения соседа чай «без капли» только женщины употребляют.
- А хочешь, так это, пошли, типа, со мной, накатим у меня по соточке, дырки-то веселей будет бомбить.
- Прости, дружище, сегодня никак, - а сам тем временем вынес ему с кладовки перфоратор, чтоб визит не затягивать. - Честно, в другой раз.
- Ну, смотри, хо-хо, колхоз – дело добровольное! Загрустишь – звони! – и довольный собой и миром сосед потопал с перфоратором домой.

  А я, дотерев мокрое, соорудил себе бутерброд с чаем и отправился на просторы интернета полюбопытствовать насечет этого самого «полугейс-сзма».
  Сведений было много начиная с Якоба Гримма – того самого, что с братцем издали книжку не совсем детских сказок. Александр Сергеевич Пушкин, и тот с подобным явлением был знаком. Но сведения эти зачастую противоречили друг другу. С одной стороны, полтергейст – непознанное явление природы, «спонтанный психокинез»: потусторонние шумы, надписи на стенах, летающие предметы…  Как объяснял один видный парапсихолог это - «одушевленная энергия угнетённой психики подростка, вступающего в стадию полового созревания». Здесь он мне польстил, подростком я был пару десятков лет назад. Физики предлагали объяснять феномен аномалиями в «поле нулевой точки», что бы под этим не понималось, или «флуктуациями энергии вакуума». 
  С другой стороны, все же это - Шумный Дух, а именно так с немецкого переводится полтергейст, - то есть дух, некое существо, которое представители официальных религий без выяснения подробностей относят к сущностям демоническим и зловредным. Хоть для клириков все, что не вписывается в догму, уже зловредно.
Напрашивалась еще аналогия с фольклорным домовым, только почему-то статей сразу про обоих – и полтергейст, и домового - не нашлось, видимо, у авторов разная специализация. Да, и с домовым или домовиком однозначности не было. Это и жертва, совершенная при строительстве дома, и кто-то из умерших пращуров, и опять-таки некий злой дух. Никто из моих пращуров в доме этом не жил. Жертвы при строительстве тоже не приносят, если от нас ничего не скрывают (шучу, шучу!).  Нечистый дух мог так же завестись, если в доме кто-то по ночам работал, ложился спать без ужина, «стоял на мусорной кучи» или если в доме спала женщина без белья. Чего греха таить, кроме мусорной кучи все остальное в этой квартире происходило. Хоть что-то сошлось!
  Способы борьбы с нежелательным явлением тоже предлагались различнейшие.               Священники, естественно, упирали на «молитву и пост». Зовёшь архиерея, а если денег на столь высокий чин не хватает, кого попроще – пусть проводит обряд экзорцизма. На худой конец, можно побрызгать по углам святой водой или обойти дом с зажжённой церковной свечкой.  Вместо святой воды подойдет настой зверобоя «с растущей» или полыни «с убывающей луны». 
  Правда, народные поверья утверждают, что ни полтергейст, ни домовой подобного не боится. Даже Пушкин писал: «Один из чиновников призвал попа, но во время молебна стулья и столы не хотели стоять смирно». Народный способ проще: обругать духа матом – нечисть матерной брани оказывается должна боятся!
  Профессиональные экстрасенсы в один голос утверждали, что справится с проблемой может только «компетентный специалист в магической сфере». Из более экзотических способов предлагалось завести кошку, обязательно «египетских пород», а если не поможет, «ввести в дом мертвую кошку». Или обыскать дом в поисках «подклада» - куколки или мешочка с волосами и порчей. Это уже скорее по какому-то вудуизму.
  Кроме того, предлагалось полтергейст лечить у психиатра. То есть конечно не сам Шумный Дух, а одного из людей, живущих в доме, чьи психические проблемы и выливаются в «буйство духа». В моем случае, кстати, и дураку понятно, кого именно пора лечить.
  Для собственно домового подходили и способы договорится по-хорошему. Можно подсунуть ему колоду карт или какую-нибудь небольшую игрушку: забирай и проваливай с дома! А можно и попытаться задобрить: блюдечко с молоком или вкусняшками на ночь где-нибудь на полу оставлять.
  Ни священника, ни «специалиста» звать я не собирался. Так и не решив, поставить ли молоко где-нибудь в укромном уголке или обматерить нежеланного шутника, я выбрал наиболее простой и безопасный с моей точки зрения вариант – посовестил своего домовика.
- Эх, ты! Дедушка, а хулиганишь! Имей совесть, прекращай свои шутки.
Чувствовал я себя при этом несколько идиотски, что не помешало мне улечься спать с чувством выполненного долга. Ага, к психиатру сходить… Он же мне диагноз выставит, как только узнает с чем пришел… Флуктуации неопределенности Вселенной… Ну, и что, что шалит нечто? Пусть себе шалит, вреда ж большого нет… я днями на работе, вот и скучно ему одному… Ввести в дом мертвую кошку! Кто-то же придумывает такие гадости… Люди вон котов по десять штук держат, а я – всего одного домомового…


        ***

 А на следующий день я заболел. Еще на работе ходил, всё чихал. Домой идти, а у меня слабость, нос заложило. Кое-как добрался до подъезда, чуть не влетев в непросыхающую лужу рядом с ним. Лужа - и эта тоже - можно сказать волшебная. Дождя нет неделями, а она не пересыхает! Правда, как-то раз я обнаружил разгадку: из подъезда вышла уборщица и, прислонив швабру к стенке дома, вылила ведро грязной воды прямо в нее.
- Асфальт удобряете? – не сдержался я.
- А мне что его до дворницкой полное тащить? Умный нашелся!
  Хотя эта лужа наш двор не сильно-то и портит. Портить особо нечего: щербатый асфальт, чахлые кусты, ржавая решетка, отделяющая от двора некое мелкое управление чего-то-там, два абсолютно нелегальных и таких же ржавых металлических гаража, к которым прислонились мусорные контейнеры. Вид, как вид. Среди старых спальных районов каждый второй двор такой.

  Со скамейки слышны голоса – «пацаны» местные. Те, кто выражает неудовольствие от старушек на лавочке, просто не знают счастье иметь там таких «пацанов». Разновозрастная компания с неустойчивым составом, вечно что-то исподтишка «употребляющая», и, в отличии от тех же старушек, обязательно норовящая вступить в беседу со всеми проходящим. Иногда, особенно когда на работе запарка, я им даже в чем-то завидую. Вот для кого коммунизм наступил: от каждого по возможности, каждому по потребности! На какие средства можно таким образом целыми днями «жизни радоваться», нигде не работая?
  Как-то раз с утра такая компания тихо медитировала над бутылкой водки, а я возьми, да, и спроси,
- А не рано ли для водки-то?
  В ответ Казимирович выдал целую сентенцию с претензией на парономазию,
- Эх, чтоб ты понимал! Эта рана никогда не заживает! 
Казимирович - возрастной уже тип с амбициями на интеллигентность. Лет ему около шестидесяти. Где он живет, я даже не задумывался, может и с другого двора «на компанию» приходит. Всегда одет в некогда добротный костюм, выпущенный в «доперестроечные» времена СССР. Всегда пьян, но не «до низложения риз», а так, под хмельком.

  Вот и в тот день, уже издали, я снова услышал голос Казимировича,
- Я точно говорю, что вермут с орлом – продукт, оптимально соответствующий соотношению цены и качества!
- Так, это, его ж, типа, в продаже не бывает почти никогда! – а это уже сосед Колян.
- А потому, что спрашивать надо! Издержки организации нашей торговли. Товар стоящий, вот продавщицы его себе и припрятывают.
- Ну ты, Казимирыч, сказал типа! Нафик они б, это, все прятали? По паре пузырей, значит, заныкали бы типа, а весь-то вермут зачем?
- А потому, что маркетинговый ход! Придут такие вот как ты, незнайки, хорошего не увидят, да и купят товар подороже…
  Тут сосед заметил меня,
- Привет, сосед! -  голос Коляна, видимо от радости, зазвучал на пару децибел громче, от чего моя бедная голова загудела, как церковный колокол во время ночного крестного хода на Пасху, - Я это, типа, сейчас заскочу к тебе, перфоратор затарю. Ставь чайник!
- Что-то мне как-то нехорошо, слабость, познабливает, пот рекой течет… - отвечаю с единственной мыслью в голове: да, отвяжись ты со своим чаем!
- Пил? – и не дожидаясь пока я соображу, о чем речь, со знанием дела добавляет, - Абстинюга, точняк! Похмелится, типа, надо!
- Да, нет, Колян, простыл я. Судя по всему - ковид, - про ковид это я специально, чтоб сразу отбить всякие поползновения на совместное распитие горячительных напитков. Ожидаемый эффект не заставил себя ждать: пацаны, как по команде, сделали шаг назад, а Колян уже почти протянутую для приветствия руку за спину спрятал,
- Опа! Ну, ты, это, лечись тогда, типа. Я тогда перфоратор, ну, значит, потом как занесу. Выздоравливай!
 
  Вот скажите, чудеса науки: геном расшифровали! пересадку сердца делаем! А банальную простуду лечить толком не научились, ни то, что ковид, а грипп, который уже лет как сто изучаем. Хорошо, конечно, что всякие умные дядьки – Кох  с Пастером –  два века назад придумали, как с чумой, оспой бороться. Вакцинации, антибиотики. Сифилис с гонорей лечим – тоже не маловажно. Но случилась оспа обезьян в Африке – и снова люди мрут, а эпидемия ширится. Да, что оспа! – ведь чувствую же, что заболеваю, и что? Дайте мне, если лечить не можете, профилактику! Нет, нету профилактики, все лечение, как и века назад. Намешал чай с малиной, порезал лимон на блюдечко, покрыв его слоем меда. Достал теплый плед и даже носки шерстяные, «бабушкины» нацепил. Термометр под мышку, тело под плед. Пора основательно браться за диагностику и лечение. Но события развивались своим чередом…

- Как мне надоел этот ваш мужской шовинизм! Какой такой «дедушка»?! Почему именно домовой, а не домовая?!
  Мохнатый шар, примостившийся на книжной полке, судя по всему для вида, а не для опоры, действительно, имел мордочку скорее «девчачью», - похожую на кошачью, только носик чуть побольше и розовый. Да, и голос по тембру был ближе к женскому.
Я достал термометр – 37,7 градусов Цельсия, галлюцинаций от такой температуры быть не должно. Запрещенных препаратов не принимаю, до белой горячки не пью, на психиатрическом учете не состою. Как неоднократно утверждал Шерлок Холмс, когда исключаются все возможности, кроме одной, эта последняя, сколь ни кажется она невероятной, и будет правдой. Тем более, что подозрения о проживании в квартире домового у меня уже сформировались. Сердце конечно пару раз при столь необычном явлении ёкнуло, но, словно бы ничего необычного не происходит, соглашаюсь принять правила игры,
- Действительно, ты права, это несправедливо, - сразу же подчеркиваю свое полное согласие с гендерной принадлежностью домовихи. - Но разве домовым вне зависимости от пола светлым днем... э-э, светлым вечером показываться на люди можно?
- По необходимости! - существо на полке задрало свой необычный носик.
- Хм, необходимо было заявить об вопиющей несправедливости?
- Если честно, то нет. Это так, к слову пришлось, для знакомства и начала разговора, - домовиха или, может быть, домовёнка, домовинка, ловко соскочила на пол и закатилась на диван. Надо отдать ей должное, её голосок у меня в голове не резонировал и даже, кажется, успокаивал.
- Потоп вчера ты мне устроила?
- Прямо-таки, потоп! Лужа небольшая. И ты же сам уходя посмотрел и подумал, что неплохо бы в коридоре пол помыть.
- Ну, знаешь ли! Подумать я еще и не то мог!
- Так, а ты думай правильно, - меховой клубочек вальяжно разлегся на моих ногах, словно кошка. – Понимаешь, мир, реальность вообще создается людьми, их представлением. Ты себе что-то напридумывал, а реальность в ответ: «Получи пожалуйста!»
- Ну, нет, не может так быть. Есть ведь какие-то объективные законы природы. Вот, я сейчас болею – это я тоже нафантазировал? Инфекция или мой иммунитет здесь не причем?
- Есть конечно вариант, что это на тебя кто-то посмотрел косо дурным взглядом. Хотя, скорее, все же сам, - домовёнка хитро щурится, ну, точно кошка.
- Зачем мне самому себе гадости выдумывать?!
- Так ведь вы, люди, все всё без ума выдумываете. Как бы это сказать, выдумываете не задумываясь. У кого послезавтра отчет квартальный? Вот ты себе и надумал, что хорошо бы иметь вескую причину на работе не показываться. А то, что причина такая придумалась, так ты же ее вот так вот, не думая, придумал, - домовёнка покрутилась устраиваясь поудобнее, но так чтоб продолжать смотреть на меня, - Инфекция! А ты микробы хоть раз в живую видел?
  Я даже фыркнул со смехом,
- Послушай, я понимаю, ты – существо волшебное, но нельзя же такие глупости говорить!
- Почему это, глупости?  Микробов еще лет двести назад и в помине не было, пока не выдумали. Реальность - она под человека подстраивается. Вот, к примеру, пару веков назад заболел человек – все ясно, простыл. Но ученые же беспокойные, ищут причину, микроскопы придумывают. Что природе остается делать: смотрите в микроскоп, нате вам причину – микробы. Время идет, неймется все вашим ученым: а вот здесь простуда есть, а микробов нет! Ладно, - отвечает природа, получите вирусы. А будете дальше искать еще и прионы вам сотворю, не жалко, - домовёнка хихикнула.
- Обиделась некая ведьма на весь свет, наслала мор. Ну, и откуда другие люди узнают, кто именно наслал? Пару десятков баб в речку, с десяток на костер, - не угадали, мор продолжается. Как почему? Так вот же – микробы! - явно, что потустороннее чудо получало удовольствие от высказывания своих взглядов.
- Брожение-гниение – что непонятного? Миазмы – тоже понятное дело! Но выдумали же вы себе на голову контагии невидимые! Ну, и пошло-поехало. Рассмотрели очень маленьких животных с желудком, кишечником и конечностями в микроскоп. Изучать начали. А природа что? – изучайте, все с большими подробностями в реальность прорисовывает. Не могут такие маленькие быть с головой-руками? – убираем ручки и ножки, оставляем псевдоподии. Ну, и так далее. Все одно после определенного размера не рассмотрите, да и не поймете. Будете с друг дружкой спорить какого цвета кварки.

  А какая-то уж очень образованная у меня домовёнка!
- Стой-стой! Этак и никаких атомов с электронами нет? А свет как горит? – показываю рукой на ночник.
- Тоже и с электронами – представляли электричество, как ток, как поток чего-то там, придумала вам природа некую электрическую жидкость. Неймется вам, людям: а жидкость эта из чего? Природу в тупик не поставишь – получи-те электроны. Только всем не угодишь, вот и получается, что одним свет – просто свет, другим - волна, третьим – поток корпускул. А чтоб вторые с третьими не спорили, четвертым - и то, и другое вместе взятое, корпускулярно-волновой дуализм, может слышал.
- И откуда ты такая умная взялась?
- Я – сущность самозарождённая, книжки читаю! А читать научилась еще во времена Ломоносова при лучине. Кроме того, я еще и думать умею не так, как вы, - домовёнка на секунду задумалась. - «Не умножая сущности без надобности»! Вот! Мир, вся реальность такая, какой ты её себе представляешь. Ты себе как типичного соседа представал, когда в эту квартиру вселялся? Так сказать, архетип соседа?

  Я задумался, Колян – действительно немного анекдотичное воплощение образа соседа. Это при том, что соседи-то бывают разные: спортсмены или ученые, молодые или старые, и даже белые или черные. Если где-то в городе живет африканец, кто-то же его соседом должен быть.
– Тогда почему я Коляна выдумал, а не он меня?
- И он тебя тоже. Ты себе одного соседа представляешь, он другого – вот природа вас вместе и свела в одном подъезде. Может быть, чуть подправила согласно вашим представлениям друг о друге. Кого-то сделала чуть умнее, кого-то чуть глупее.

  Мы обменялись еще парой фраз, и я начал задремывать. Тепло от лежащей в ногах домовёнки успокаивало, делало жизнь какой-то более уютной. Засыпая, подумалось, что ведь, действительно, мог же быть Колян, например, преуспевающим бизнесменом или маркетологом. Здоровался бы подчеркнуто вежливо, на «сто граммов» не напрашивался бы... А хорошо бы было, если бы это было правдой: захотел, подумал, получил… Для начала, вот хотя бы двор наш в порядок можно было привести… Диван, между прочим, я и сам как-нибудь бы на свой третий этаж запер. Не запер бы – грузчиков нанял бы… А вот ведь: теперь уже не сделаешь вид, что не знакомы. Придётся по вечерам в уголке ставить блюдце с молоком и класть конфетину… Конфету, если правду писали, разворачивать надо, домовята по принципиальным соображениям не могут… Отчет, начальник мой мог бы и сам сделать, нехороший человек. Это между прочим его работа, а не моя… Прикольно, живой домовой!..  Домовёнка!..

  Утром я проснулся минут за пять до будильника. Никакой слабости, озноба. Голова не болит. Выспался. Пора вставать и собираться на работу. Ну, и что, что отчет – ни первый раз, ни последний. Как успокаивал киллер сына перед контрольной по математике: «Контрольных боятся не надо! Их еще много будет, этих контрольных!» На выходе из подъезда столкнулся с соседом. Вроде Колян, а вроде бы и нет – лицо чуть задумчивое, в хорошем костюме, при галстуке, легкий запах какого-то дорого одеколона.
- Привет, Колян! Куда это ты так нарядился?
  Сосед внимательно посмотрел на меня,
- Вы, Сергей Петрович, знаете же, я запанибратства не люблю, у нас ведь уже был разговор на эту тему, - и пошел. А я остался тупо смотреть ему в след, как он неспеша усаживается в машину, выруливает со двора… кстати, какого-то уж через чур чистого и аккуратного двора. Даже, вот, значит, это, с детской площадкой и, типа, небольшим сквериком...

  Вот, что не говорите, жизнь, типа, – это, значит, штука непонятная…