В круг по лавкам да полатям...

Вкруг, по лавкам, да полатям
Ходит плясом: «хэй!», да «хой!»
Из двенадцати из братьев –
Самый грязный, да бухой.

И дерюжку рвёт на теле,
Серую, подспудную...
Толи кров(ь) звенит капелью,
Толи стол посудою...

То в кота потычет носом,
То сморкнётся в рушники –
Распускаются обноски
В лоскуточки-ручейки...

Рвёт вприсадку Март уставший,
Как на прОводах в тюрьму...
Как и всем братаАм – за старшим,
Всё донашивать ему...

Старший – круче чёрной тучи.
Вьюжен, снежен, нелюдим.
Он, что год, то невезучий.
Он и вешаться ходил.

Как хлебнёт ведром с колодца
На Крещеньице воды –
Что ни год – верёвка рвётся.
Что ни год – туды-сюды...

Он ко сну отходит кротким:
Не везёт, так не везёт.
Опростает чарку водки,
Да на печку поползёт.

А младшо;й кивнёт ретиво
И лихой умерит пляс...
И, тряхнув ржаною гривой,
Топнет пяткой в крайний раз...

И омоет месяц ряху,
И уймётся в горле сыть...

И цветастую рубаху,
И зелёные шузы,
И джинсу-лазурь натянет
Из последних вешних сил...

Он за зимними братья;ми
Снег
 до ниточки
   сносил

март 2026