Родная речь

Стоим под знаком «Перегон скота»:
тяжёлым шагом следуют бурёнки,
невдалеке приметили быка,
бык фыркнул стаду, якобы, вдогонку,
и явно зыркнул в сторону машин,
презрел затор испанскими очами -
мол, если надо, горы сокрушим,
что, если что, догоним и добавим.

Пахнуло сеном и живой травой -
приволье быть(!) ниспосланное летом...
Щемило сердце небо надо мной
и горький дух полыни из кювета.

Родная речь*, как шишкинская рожь,
в ней сосны несуразно исполинны...
До слёз меня одолевает дрожь
души ль веленьем, памятью ль былинной?

Чудачество! Я житель городской,
мне в городе всё дорого и мило.
В пансионате летом над Окой
в простетской даче для неприхотливых
недели две хватало за глаза
вкушать блаженство и тонуть в покое,
сосновый бор, калина да лоза,
и сочный луг для справного надоя.

Мой «деревенский опыт» был таков:
Айдарово за бурною Вашаной,
мы брали там парное молоко
и зелень с деревенского базара.

А сосны, верно, в поле не растут,
и жемчуг был песчинкой инородной*...
Где смело,  не по правилам поют,
бьют родники, обласканных природой.

Вне музыкальных смыслов ореол,
как наносное, прекратит свеченье,
и рожь, родившись из янтарных смол,
светло замироточит вдохновеньем.

Родная речь — мой русский исполин,
я бедностью своей тебя не стою.
Жаль, мне не довелось прослыть героем
земных просторов и речных стремнин.

Коровы потянулись до села.
Машины снова набирали скорость.
Почудился забытый всплеск весла -
моей свободы позабытый голос.

Дымил просёлок пыльною жарой,
сквозили в окна запахи густые
и оводов неутомимый рой
бил в лоб стекла, как пули холостые.

Май, 2026 г.

*Родная речь — книга для чтения в начальной школе, на обложке которой
была картина И.Шишикина «Рожь».

*Альфред Шнитке говорил:«Для образования жемчужины в раковине, лежащей  на дне океана, нужна песчинка —                что-то „неправильное“, инородное. Совсем как в искусстве, где истинно великое часто рождается „не по правилам“».