Потёмки. Июнь

Потёмки
В потемках я стернёю наугад
приду к тебе неверною женой,
где слива дикая   к свободе из оград
все рвется, пахнущая вином.

Возьмётся веселить меня броженье,
пьянящий вхолостую  дух,
хибару   рисовать  воображеньем,
в которой не бывает больше двух.
1.6.26.
Абрис

Абрис тучи сам собой гранится
Делаясь верблюдом иль овцой,
Мне нагретый запах кашки снится
И твоё нездешнее лицо.

Я монахиней в миру пью из криницы
Не решаясь посмотреть на колокольню,
Где летают, чуя дождь синицы,
О другой весне крича от боли...
2.6.26.
Коленца

Закрутила, разметала наши ночи
Вьюга мартовская серо - черная,
По болотным понесла, по кочкам
Долю женскую, тобой учёную.

Скоро ветви от цветов отяжелеют,
Соловьи коленца запоют.
Но никто в миру не пожалеет
Бедную головушку мою.

3.6.26.
Клеть

Мне снится царской крови крест
И скорбь мелодии блаженной.
Бирманский ходкий лес
И леди, страстью обожжённая.

Нет времени - оно двуногими
Придумано от страха смертного,
А месяц улыбается двурого
Над перекрёстком ветреным.

Меня любили эллины и иудеи
На сломе не веков -тысячелетий,
Тонула русская идея
В подпольной клети...
4.6.26.
Мясо

Забей на всё мне говорил мясник
Пропел он по- есенински и сник,
Он приходил с подкрашенной каштаном,
Любившей не его, а Мандельштама.,

Хоть управлял державой рынка-
Бывало с сумками к нему нахлынут
Голодные поэты в жажде мяса
За дело сразу ,не точивши лясы,

Поправив неумелые стихи
За тяжкие безверия грехи.
"Травы, травы не успели"
Свободы поднялись метели

И замели эпоху дефицита
Повесился. поэт не знаменитый
И успокоился под ясенем и кленом
Мясник в стихи Есенина влюбленный
5.6.26.
Стоячка

Стеклянной кружкой
отражается стоячка
в расстаявшей реке.
А беспилотником все кружат
Не прячась,
Не налегке.
Березы к Троице сбегают
С блестящего холма
А колокол весну лягает
Сошел с ума.
6.6.26.
Бездна

Не помнит мир спасённый
Мир вечный, мир живой
Серёжку с Малой Бронной
И Витьку с Моховой...

Но снова в бой Серёга
Идёт на танк с крестами,
Умученный садистами,
Взывает Витька к Богу

Младенец не рождённый
Расстрелян не в бою
Спаситель пригвожденный
У бездны на краю...
7.6.26.

Бабушке Нине
Кадмин, сангина, киноварь
в бездонности твоих карманов,
запечатлеть любую тварь -
вот назначенье без обмана,

и до светла не лечь в постель,
палитру превращая в хаос
остановить мазком метель,
не сведущим на зависть.

Твоя хламида вся в мазках,
средь масочек опрятных,
ты к помешательству близка
в восторге безвозвратно.

Убит отец и брат расстрелян,
и некому служить поминки.
но водишь кистью по холсту, как велено
тем детским Ангелом в разграбленной Ильинке.
8.6.26.
Мечты и просьбы

Ты мечтал о семёрке
          с подствольником,
А  потом о спасенье своём
Чайка солнечным треугольнком
Море грудью таранила влёт,

Ну, а я всею силой молитвы,,
Всею мощью женской вины
Окончанья просила битвы
И проклятой  победной войны.
9.6.26.
Ось

Так беззаботно выкрикивала рифмы,
Будто шарики в небо пускала,
Но поджидали меня колючие рифы,
Ветром точёные скалы.

А ты -канаты в уши,
Чтобы звук не  терзал,
Океан не слушал,
Что берег столетья лизал.

Луна играет тропами,
Надёжна земная ось,
Кремнистыми торопкими,
Бегущими врозь и врозь
10.6.26.
Тракты

Скользит вода речная,
по горизонту - молнии,
стоят столбы свечами
над чем- не помню.

А, может, надо мной -
цветком - по речкам
несомою весной
в невиданную вечность,

в которой до рожденья
блуждала я беспечно,
до искр самосожженья,
до знанья первых тактов
тех трубадуров пеших
средневековых трактов
и зодчих шаг ослепших.
11..6.26.
Винтарь

Бежала я под трески сосняка,
Сквозь забинтованную дубраву,
Из вьюг, где только сильный правый,
.Где надо мной не дрогнула рука.

В спасительный глубокий снег,
Где до тепла скрываются полёвки.
Кабан . не испугает мой побег,
Охотником убитый из винтовки

Меня не остановишь витнарём,
Возлюбленный до перехвата горла,
Но только не с тобою,. не вдвоём -
Под вьюгу по пустыне голой..
12.6.2.
Донкиходство

Круговая оборона тьмы
Я одна -на Росинанте,
Над Россией горькие дымы,
В рыцарском в лохмотьях платье,

Прадед мне оставил свою прыть
И коня бессмертного оставил,
Скоро мы услышим, может быть,
Хрипы мельничной октавы.

А другому не бывать пути,
Чудаками теплится земное,
Рыцарский заезженный мотив
Властно управляет мною.
13.6.22.
Краешек

Казалось мне что я играю тут,
Сижу на краешке, ногой болтая,
Что миром целым обладаю,
Что для меня все яблони цветут.

Ан, нет - пора на Страшны суд,
Еще и раны все не зарастут,
Явится мне в грехах по горло,
Амброзия моя прогоркла,

И белые одежды почернели,
Канон припоминаю ради смерти,
И лепечу , божусь с помелья.
Выпрашивая милосердье.
14.6.26.

Высокая болезнь
Я - твоя любимая, проклЯтая,
На оскомине моей - вырвал глаз,
Торный путь ко мне не прокладывай,
Проклял ведьму- душу спас.

Юбкой я мету переулки узкие,
Кудри распустив неосторожно,
Расветные родильные сгустки -
И над Сивцевым, и над Остоженкой.

Туча на крышу ложится навзничь,
Лижет голубиную суету,
То ль на тризне ,то ль на празднике
Встретишь меня, уже не ту,

Бледную, на печаль помноженную,
Умученную высокой болезнью.
О, помоги нам всеблагий Боже,
Не попрощавшись, исчезнуть.
15.6.26.

Обмылок

Я рифмую тебя с Россией,
Моя бабушка узувеченная
Пресвятая Людмила Васильевна,
Ты двужильная, да не вечная,

С фортепьянной растяжкой
Для Рахманинова, для Шопена
Напрягая морозные вены
Крест несла непод'ёмный, тяжкий.

Гнали твой скелет по пересылкам
Счастье Баня с ледяным обмылком.
На занозистых нарах выскрябывала
Цветовые созвучия .Скрябина.

Но помог тебе Бог оскорбленный
Рано лечь под рябиной зелёной.
16.6.26.

Чёрный палец
Неужто наша карта бита ?
Теперь железными зубами щериться,
Пред оком подземного инквизитора,
Черным пальцем гонящего толпы в пещеры?

Москва к приходу антихриста застраивается
Колониальными громадами ужаса,
Как такое могло с тобою статься ,
Родина богатырского мужества?

Тьма, вместо звёзд, соловьёв разбойников
Летают над кранами - виселицами,
А под брусчаткой -труп убийцы - покойника...
Остановись землевращенье - хочу выселиться.
17.6.26.

Грачи
Соловьиные умолкнут острова,
Дух сиреневый сильнее, отцветая,
По траве разбросаны дрова,
Ветер с Волги листья вётл листает,

Так похожи на своих мальков,
Что резвятся, незнакомых с бедами —,
Спиннингов свистящих над рекой,
Тройников отточенных не ведая.

Мир лежит по-прежнему во зле ,
Посреди ромашек с васильками,,
Подчиняясь притяжению - к земле
Гнёзда вить летят грачи веками.
18.6.26.


Зуммер
Не плачь, если и ринусь, то к руинам,
дорогим до последней дрожи,
день тот длиннее длинного,
и быть не может дороже.

Кто помнит воровские страхи,
кто миг первого ареста,
а я тот закат в красной рубахе,
море по горизонту в улыбке крестной..

Взлетал "самодур" серебряного улова,
кто -то плевал, матерясь, на крючок ,
рукой подать было до искомого слова,
высветленного погасшей свечой..

Не плачь, ты давно уже умер,
с губы сухой имя моё слизав,
безответен мобильный зуммер,
из -за сосен идёт гроза.

19.6.26.

Корни

Чайки мчатся на снижение
К тонущему свету,
В чем же оно, служение?
Спросишь-ответа нету,

Те, которых Бог не спас,
Переходят в Унию,
Сгустков сумерек топаз
Перед полнолунием.

По невидимым камням
Волны лизоблюдят,
По надежнейшим корням
О деревьях судят.
20.6.26.
Толика
Малая толика тактов басового,
Несколько нервных кадмина мазков,
Будто крошил кто, обмолвка слова
Средь беспрерывных потоков слов..

Туча голгофского предназначенья,
Борух в ней толк глубоко понимал.
Всё переваривает землевращенье,
Лунный ущербный овал..
.
Нынче уходим в обратную сторону,
Не захвативши с собой ни хрена,
Не осознав предсказания Ворона,
Рюмку до дна не допивши вина.
21.6.26.

Струны
Я пойду за студенной водицей,
По струнам ржавеющим наших широт,
Какая бы ни была, а не повторится-
Только песком засыпят рот.

Та неудалая, настоянная на водяре
Для параллгельных миров,
Что бы умчаться из яви,
Покинув сиротский кров.

Но никто не придумал лучше,
Как не пытались умы высокие,,
Взгляда, любовью умученного
На лодке вплывающего в осоку.
22.6.26.

Дуга
Там,где оставленные реки,
леса сгоревшие- костыльные калеки,
ещё дымят махрой,
там вроде бы бродили мы с тобой
в потерянном двадцатом веке.

Предтече Апокалипсиса нас
встречал с любовию необоримой,
и купол брошенный на горизонте гас,
руин не замечая, шли мы мимо,
и тучей мимо нас плыла туга,
мы падали в колючки хвои
и целовались мы с тобою,
и обнимала небо радуга  - дуга.
23.6.26.

Пух
Лили золото сутуло фонари,
Эхо ритм брало шагов вчерашних,
Где ладонь к губам -не говори,-
Останавливала гнев твой пухом варежки.

Ныне тот сюжет -почти апокриф
Было то в другом созвездие,
Только клен клонится тот же мокрый,
Месяц вечер режет тонким лезвием.

Растеряли наши крылья в мегаполисе,
Воском склеенные детского неведенья.
Ты - в снегах на лютом полюсе
Я затерянною в небоскрёбах ведьмою.
24.6.26.

Лествица
В опальных пещерах -
Причастие горным ручьем,
И челюсти ломит,
И душу сжигает лучом,

И страшно остаться
Со смертным грехом на паях,
И пальмы листают
Стада неопознанных птах.

По лествице шаткой-
Ступеням в отвесной скале
Крестясь троекратно
Терпеть за грехи ныне мне.
25.6.26.


В ГОСПИТАЛЕ

Я стою и артисткой и зрительницей,
Перед койками тяжко раненных,
Но от слез все слова затуманены,
Помоги мне, Узорешительница.
 
Спеть галёрке -с глазами в повязках,
Из партера - басовый хрип,
Я по нотам, как по тракту вязкому ,
Им про душу, пою, что горит.
 
 
Гнойные бинты , карболка- запах боли,
Но прислушался костыльный ряд,
Не сфальшивить бы - на раны солью,
Пусть Пантелеймон спасёт ребят.

 26.6.26.

Устно
Я наизусть не знаю звезд
И птиц названья не припомнить устно
Сорока,пенка ,ласточка и дрозд
Клюют рябину с хрустом.

Я не ценю то, что имею,
Не снится мне ночами море,
В слова скрываюсь пустомелей,
Мне не с кем спорить..

В  вине исчезнет плоть и   хлебе,
А слезы выстелются в поле росами
Записки стихотворных треб
Прилягут прахом  в землю россыпью.
27.6.26.

Вереск
Лес разогретый к вечеру остынет,
От облаков вся Волга перистая,
А я пойду к оплаканной святыне-
На холмик мамин понесу я вереск,

Она неброская неброское любила
Цветочки моха слабо-лиловатые,
Казнить себя  -пусть хватит силы
За всё, в чем перед ней я виновата.
28.6.26.

Сторож и Ворон
Нет, не мне подают на паперти,
Не меня награждают медалью ,
Я чащобой к такой-то матери
Убываю в полночные дали.

Шевелится болото приманчиво,
Заподозрив во мне слабину,
Что я душу задаром расстрачивала
И лелею неснятой вину.

Будто сторож в пивной над кружкой,
Ветер пену сдувает с речки,
Ворон алчущий кружит и кружит
Ищет душу в грехе человечью,
Чует смернушку пьяница  ушлый.
29.6.26.