Чашка кофе

В кресло ввалиться,
Дверцею хлопнув,
Воздух салона вдохнуть,
Глянувши в зеркало заднего вида —
В синих глазах утонуть.
И отвернуться,
Пытаясь упрятать
Мысли, спиравшие грудь…
Но не сумел я —
И снова, украдкой,
К тебе через зеркало — в путь.
Мчалась дорога
Под фарами сонно,
Ночь рассыпала огни,
И между нами
Молчание долго
Тянулось, как струны в тени.
Ты улыбнулась
Едва уловимо,
Будто всё знала давно…
И стало тесно
От сердца большого
В машине, где было темно.
Уже под утро
Въехали тихо
В сонный твой Воскресенск,
Где над домами
Сырым предрассветом
Плыл молчаливый рассвет.
Ты обернулась
И очень устало
Тихо сказала: «Пойдём…»
— Выпьешь хоть кофе…
А то ведь с дороги
Свалишься прямо за руль.
Подъезд полутёмный,
Шаги и дыханье,
Лифт, как старик, заскрипел…
И почему-то
Мне в ту минуту
Всё позабыть захотелось.
Кухня простая,
Свет над столом,
Чашки и сонная тишь,
А за окошком
Первые птицы
Трогали серую высь.
И ты стояла
В стареньком свитере,
Волосы сбились слегка…
И я подумал:
«Наверное, счастье —
Вот так не уехать пока…»
Но за окошком
Светало всё ярче,
Город уже просыпался,
И наш короткий,
Случайный как будто,
Мир понемногу кончался.
Кофе остыл уж,
Слова растворялись
В утреннем тихом дыму,
Я собирался
Сказать тебе главное —
Да не сумел почему-то.
Только в прихожей,
У самой двери,
Где пахло дождём и весной,
Ты вдруг коснулась
Ладонью усталой
Моей занемевшей руки.
И стало страшно
Назад возвращаться
В шумный и чуждый маршрут…
Будто всю жизнь я
Искал этот адрес,
Где меня молча поймут.
А во дворе уже
Дворник лениво
Мёл прошлогодний песок,
И начинался
Обычный, как тысячи,
Новый московский денёк.
Я уходил,
Но казалось отчётливо —
Что-то оставил тебе:
То ли усталость,
То ли бессонницу,
То ли себя в тишине.
Долго потом ещё
В разных гостиницах,
В трассах, снегах и дождях
Мне вспоминался
Свет той квартиры
И синева в твоих глазах.
И если спросят
Меня через годы,
Что в этой жизни сберёг,
Я промолчу…
И лишь вспомню тихонько
Тот предрассветный порог.