У иконы

Смотрел небесный лик с иконы,
В нем человечий виден взгляд.
Не гневен он, а благосклонный.
Его словам как будто рад.
Рука скользнула по затылку,
Седые прядочки волос...
Пока молящий страждал пылко
О том, что выдержать пришлось.

Речь, возбужденная вначале,
Совсем теряла пыл в конце.
Слова и рифмы налетали
На огорчение в лице.
И этот ком звучащей скорби
Стоял, колени преклонив.
От тяжести немного горбясь,
В своих метаньях  сиротлив.

Аве Мария взглядом лечит,
Насквозь глядит издалека.
У этой просьбы есть предтеча,
Её касается рука…
В ней каждый шаг, пройдя по следу –
Искусно созданный стежок.
И в нем видны уже ответы,
Делясь на плохо, хорошо.

Пока он молится всецело,
Пестрит мозаика души.
В ней белый, чёрный, чёрный, белый
Какой-то замысел вершит.
Чистосердечие и вера
В него прольётся светом глаз.
Кто жизнь свою в поступках мерял,
Тот ошибался, и не раз.

Стонал словами дух мятежный,
В нём всё клокочет и болит.
И тут же лучики надежды
Коснулись всех его обид…


*     *     *