Портрет ветерана

Портрет ветерана предо мной на столе,
На застывшем и строгом седом полотне.
Смотрю я в глаза, где застыла слеза,
А в этой слезе полыхает гроза.
Там эхо разрывов и гари налет,
Там пепел июня по нервам метет,
Когда в сорок первом, под гул поездов,
Ты бросил свой класс и отеческий кров.

«Мне было семнадцать, — звучит монолог, —
Я жизни и смерти не знал еще срок.
В военкомат я спешил, прибавляя года,
Казалось, беда — это словно зима.
Но первый же бой, под смоленской листвой,
Крестил нас не миром, а черной золой.
Мы выли в окопах, вгрызаясь в песок,
Когда над страной заносили клинок».

Я вижу в глазах, как пылал горизонт,
Как шел ты на запад, на Первый свой фронт.
Вижу, как друга в дыму выносил,
Лишаясь последних и нервов, и сил.
Он падал на спину, шептал: «Уходи...»
А пули свистели у самой груди.
Но ты не оставил, ты к жизни тянул,
Сквозь огненный ад и свинцовый разгул.

Ты помнишь мальчишек — совсем ребятня...
Как гибли, в атаку бросаясь друзья?...
Мальчишки вчерашние, в чистых бинтах,
С молитвою краткой на детских устах.
Они не успели познать и любви,
Оставшись в колючей, промерзшей крови.
Их взгляды немые застыли во мгле,
Как памятник горький на грешной земле.

Сёла ты видел как жгли… города…
Где смерть и беда словно туча ползла,
Как ставили к стенке детей и старух,
И как ледянел от бессилия дух.
За каждую слезную каплю вдовы
Вы мстили, не чувствуя плеч,... головы.
Жестокая правда военных дорог —
Кто выжил, тот клятву нарушить не мог.

Но время катилось — стальной вал ревел,
И враг под ударами в страхе бледнел.
Я вижу к Берлину как танки пошли,
Сметая заслоны с немецкой земли.
В том грохоте гусениц, в пепле знамен,
Был слышен триумф опаленных имен.
И ты, поседевший, в пробитой броне,
Мечтал лишь о тихом и ласковом дне.

Закончен поход. Красной площади плац.
На солнце медали, как пламя, горят.
И вот ты шагаешь в победном полку,
Забыв про усталость и смерти тоску.
Тот Первый парад — как венец всех тревог,
Пыль самых тяжелых и долгих дорог.
В ликующем гуле — и радость, и стон,
За каждым живым — миллионный заслон.

Ты шел за погибших, за тех, кто в земле,
За маму, что ждала в ночной тишине,
За дом свой сгоревший, за прерванный смех,
Ты шел в этот день — за Россию, за всех!
И слезы мешались с восторгом в груди,
Ведь горечь утрат — не забыть, не уйти...
Портрет на столе... Я склоняюсь пред ним,
Пред подвигом вашим, навеки святым.

Сквозь годы и судьбы на деда гляжу,
И в памяти образ родной твой держу.
Сквозь время об этом сказать не боюсь:
Я помню... Я вечно тобою горжусь.

/09.05.2026/