Халкидики

Халкидики. Прозрачная вода,
В которой видно рыб, и собственные ноги,
И на песчаном дне волнистые дороги.
И также видно, как твоя судьба
По этим вот дорогам, извиваясь,
Ползёт, как покалеченный солдат,
В траншее оставляя красный след
И он ползёт тихонько наугад,
В свой отчий дом обратно возвращаясь.

Настолько здесь прозрачная вода,
Что видишь все свои забытые ошибки.
От них не денешься, конечно, никуда,
Но вот сейчас они уже не шибко
Тебя, курортника больного, тяготят,
Настолько это тёплая вода.
Настолько просто смыла всё она:
Тюмень, Москву и всех почти ребят.

Так утомительно всю жизнь себя стыдиться,
Пора уже, наверно, полюбить,
И может быть тогда тебя полюбят:
И дочка рыбака весной на юге,
И Боженька, и весь небесный скит,
И мимо пролетающая птица.

И я, как мокрый мальчик-Черномор,
Ступлю на эту каменную сушу,
И выжму, и отдам сырую душу,
А для меня взамен пусть будет хор,
И текст такой:
«Во славу! Аллилуйя!
Ты снял с себя гнилую кожуру!
Ну ты и фрукт! Мальчишка-маракуйя!
Теперь давай - ложись и поутру
Отправишься, куда глядят глаза…
Но только прямо. Прямо. Не назад!»

Далекий путь аллеей кипарисов,
Босой пойду по белому песку.
И там в конце - фигура в белой ризе,
Ушитой золотом на льющемся шелку.