назови меня

назови меня ангелом.

я снова буду мыть руки до красноты,
до ломкой сухой белизны,
будто на коже отпечатки чужой вины,
будто все, к чему я прикасаюсь,
потом остается внутри.

назови меня тихой,
правильной, неземной.
и я опять подавлюсь густотой,
этой тяжестью и тишиной.

назови меня дьяволом.
ну же.
смелей.

иногда мне самой это имя
звучит даже ближе, теплей,
чем весь ваш восторженный свет,
где на каждое чувство
уже приготовлен ответ.

хотя ни одно из названий
не делает легче грудную клетку,
не тушит внутри этот ток,
этот страшный, натянутый
провод под кожей,
где мысли колотятся так,
словно сейчас проломят висок.

потому что ночью
я лежу неподвижно
и слушаю, как темнота
медленно заполняет меня.
и в ней нет ни покоя,
ни дна.

только дыхание.
только тревога в крови.
только чувство,
что кто-то стоит у двери.

ты видишь,
я не стала ни хуже, ни чище.
просто люди всегда ищут удобные ниши.

а я стою посреди,
как огонь на ветру,
и сама от себя
то бегу,
то горю.
и воздух вокруг
отдает железом и дымом,
чем-то до боли чужим
и до боли любимым.

и чем ближе ко мне подходят,
тем меньше во мне остается покоя,
будто меня разбирают глазами,
руками,
по слоям
до живого.

назови меня слабой -
не получишь ответа.
назови меня жестокой -
переживу и это.

потому что я тоже пыталась
себя объяснить
по нервам,
по памяти,
по праву жить.

и каждое имя потом
становилось чужим и тесным,
как черное платье
на теле воскресшем.

будто кто-то другой
говорит из меня.
будто трогают горло,
а там провода.
и ток пробегает по ним
иногда.

мне кажется,
внутри меня кто-то все время идет,
и каждый шаг отдается
тяжело и глухо,
будто внутри меня
слишком много испуга
и слишком много
пустого звука.

и я просыпаюсь от этого чувства
почти на краю,
внутри меня что-то горит
и я вместе с ним
горю.

назови меня ангелом.
я вырву крылья сама,
если снова почувствую
в них очертания
клейма.

назови меня дьяволом.
мне уже все равно.
ты ведь никогда
не увидишь меня
целиком.

потому что я устала быть
знаком,
символом,
чьим-то удобным вымыслом,
который так легко носить
на губах
и называть
истиной.

устала стоять неподвижно,
пока меня делят на свет и провал
чужими словами,
которым всегда нужен
простой финал.

и когда ты опять
потянешься
к новому слову,
я, может быть,
обернусь.
но так тихо,
так близко к срыву,
с кровью начинающей шуметь
в висках
перед взрывом.