Когда мальчишки становятся мужчинами

(По материалам палаточного лагеря Военно-патриотического центра «Вымпел» «А зори здесь тихие…»)

Есть на Земле прекрасное место с красивым именем – Карелия… Красота не только в названии. Нет ничего, что крепче бы трогало душу, сердце – её природа. Величественное спокойствие и естественная красота. Здесь именно отдыхаешь душою после московской жизненной суеты.
… Эти кувшинки на тихой зеркальной воде, камни, гладкие или обросшие лишайниками нежнейших расцветок, упрямо выступающие над водой… И отчего так хочется помолчать, оставив только себе этот воздух, зелёные травы, жёлтые, белые, сиреневатые соборы в цветках и каждую каплю росы на изумрудной ладони листа с отражением солнца или ромашек внутри?
Северная земля богата реками, камнем, славится лесами. Здесь мы стояли лицом к прошлому, к тем давним военным временам, когда наши деды и прадеды сложили свои головы за жизнь на этой земле для нас. Когда думаешь об этом, начинаешь острее чувствовать другую сторону горизонта, – ту самую, в которую убегает будущее. Разве не хотелось солдатам, воевавшим за родную землю тогда, когда они стояли насмерть в этих лесах, чтобы сегодня, всерьёз, нынешнее молодое поколение, спустя более чем 70 лет, с уважением оценило их подвиг, и чтобы помнило о них?!
24 июня в Кремлёвском полку состоялось закрытие лагеря «Честь имею!», который проходил в подмосковной Балашихе, а уже через две недели новый отряд Военно-патриотического центра «Вымпел» собрал походное снаряжение и вновь отправился в поход. На этот раз местом дислокации стала Карелия и это не случайно! Проект вынашивался давно, ведь здесь, в Карелии – соприкосновение многих сторон: военной патриотики, истории, природных богатств края… Всё это вместе сможет помочь воспитанию подростков с помощью методик выживания и совершенствования человека.
На самом деле, на территории Карелии это уже третий историко-патриотический лагерь. Первые два назывались «Граница-Ладога» и проходили на линейных заставах. Там, рядом с пограничниками, всё было по-настоящему, – что делали взрослые по долгу службы, то и дети: ходили в наряды, изучали следопытство, делились на группы преследования и блокирования, жили на необитаемых островах, куда их специально высаживали всего лишь с тремя спичками, леской, котелком и щепоткой соли; ходили по шхерам на моторных лодках, а по вечерам – неизменно песни под гитару – для души.
Этот, третий лагерь в Карелии, так и назвали – «А зори здесь тихие». Более ста километров пути проплыли мы с детьми по порожистой северной реке Ууксунйёки по местам, где когда-то была война.
… Ребёнок острее и глубже чувствует мир вокруг себя, и себя в этом мире, поэтому не случайно я решила передать хронологию событий, происходивших с нами в лагере, именно по впечатлениям детей. Ничего не может быть правдивее и непосредственнее их рассказов.

И вот что сказал, к примеру, 11-летний курсант Ваня Ветров:

«У меня масса впечатлений. В первую очередь – это окружающий мир. В Карелии разнообразная растительность и то, что некоторые говорили – однообразные берега, на самом деле, это всё неправда. Каждый километр отличался своей индивидуальностью. Разнообразный животный мир: комар – символ карельского леса. Я впервые увидел столько диких мух. Обычно они дома – домашние – достают, а тут – на природе, и я удивился их многообразию. Бобров, к сожалению, увидеть не удалось. Как нам сказали, сейчас для них неактивная пора, да и бодрствуют они обычно ночью, когда у нас в лагере строго отбой. Но зато впервые увидел множество спиленных бобрами брёвен и построенных ими плотин. Они такие работяги, эти бобры!
На рафтах я плыву впервые. Раньше представлял себе сплавление так: откинулся и знай себе посматривай в небо, да немного подруливай для того, чтобы тебя просто несло. А на самом деле оказалось, что тут используется физический труд, и это огромный плюс – здоровье и выносливость хорошо вырабатываются. Усталость, конечно, была, но всё равно надо было грести, невзирая на неё. Целый день махаешь руками, зато вечером хочется побыстрее спать лечь. Зато теперь на всю жизнь научился собирать и разбирать палатки, кажется, даже с закрытыми глазами смогу. С порогов я давно хотел покататься, и вот, наконец, моя мечта сбылась. Конечно, нагрузка на плечи и руки при гребле выматывала, и с каждым днём становилось всё труднее и труднее грести, но я твёрдо знал, что должен был преодолеть это.
Первая стоянка после того, как мы начали сплав – в Долине Смерти. Я не очень верю в мистику, хотя многие рассказывали про ужасные ямы в этих местах. Однако ночь прошла спокойно. Я только заметил, что молнии здесь сверкают значительно ярче.
Дни пролетели незаметно. Чтобы мне во время развода держать знамя, я долго просил об этом Мишу – командира второго отряда. Стоять у знамени почётно, правда, вот тут-то как раз меня комары и закусали.
Поднимать знамёна России и нашего Военно-патриотического лагеря «Вымпел», петь Гимн России над местами, где когда-то была война, каждый день было особенным событием в лагере. Это так важно на самом деле! При мысли о том, что здесь погибло много советских солдат, у меня появлялось чувство тяжести и напряжения на душе. Эта поездка позволила отдохнуть от родителей и им отдохнуть от нас. Конечно, где-то в глубине души хочется домой. И ещё я соскучился по своим друзьям».

А вот что рассказывала Даша Михайленко, 14 лет:

«Карелия – это место, где душа очищается. Этим летом я поехала туда первый раз, и карельская природа поразила меня своей чистотой, свежестью. Там ничто не напоминает о пыльном городе, не "давят" небоскрёбы…
Когда мы приехали на первую стоянку, то увидели, что вода в озере – красная. И можно подумать, особенно на восходе солнца, когда вся природа замирает в ожидании нового чуда – нового дня, что эта вода – с кровью героев, сражавшихся здесь за Родину. В эти предутренние часы вспоминаются рассказы о войне, слышанные от дедушек. И не верится, что тогда, во время жестоких боёв, были такие же тихие восходы, что природа так же просыпалась и радовалась с появлением солнца.
Здесь, в Карелии, очень хорошо чувствуешь, что ты – часть природы. Спокойствие и силу старых деревьев, прозрачную синеву высокого неба – всё это хочется вдохнуть в себя вместе с особенным воздухом, таким лёгким и в то же время таким насыщенным.
Минуя изгиб реки, мы часто плыли первыми; и так хотелось остановить время, чтобы вобрать в себя эту тихую и величественную красоту! Деревья безмолвно склоняются к воде, и её гладкая поверхность отражает каждую травинку, каждый листик; хочется прошептать (чтобы не спугнуть эту тишину): "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!" 
А ещё там живая вода. Не знаю, почему, но вода там – живая! Наверное, потому, что она мягкая, не такая, как в городе! И нигде – ни в море, ни в наших подмосковных речках и озёрах – нет такой воды; хотя нам запрещали её пить, казалось, будто выпьешь немножко – и отступят все болезни и тревоги, как в сказке! Говорят, что в Карелии много "магических" мест. Ни за что бы не поверила до этой поездки! Но на одной из стоянок мы зашли на небольшую возвышенность, и вдруг поняли, что стоим на камне. Ровная каменная площадка два на два метра среди леса, и вокруг ни одного камня больше! Так и представилось, как выходят на эту площадку люди в просторных одеждах и разговаривают с природой, с небом и звездами… 
Запомнить это время, сохранить его в себе – вот чего я пожелала бы всем участникам похода!»

А это Женя Крюков, 13 лет:

«Карелия… Ничего необычного на первый взгляд: природа, озера, леса, травы… Всё, как и везде, если забыть, что 70 с лишним лет назад здесь шли ожесточённые и кровопролитные бои. Въезжая в Долину Смерти, начинаешь живо представлять события тех далёких лет, особенно, когда видишь окопы, укрепительные сооружения военного времени, колючую проволоку… В голове крутятся разные мысли. Ты видишь людей с оружием, которые здесь воевали, думаешь об их судьбах, мысленно вглядываешься в их лица, но в глазах при этом ты уже не видишь ничего, кроме пустоты.
С самого отъезда от острова мне кажется, что я чувствую на себе чей-то взгляд из того далёкого военного прошлого и даже невольно оглядываюсь иногда от этого ощущения. Но ничего и никого не вижу. Никого нет вокруг, кроме лесного мирного безмолвия, кажущейся нетронутой девственной красоты природы. Подходя к множественным разбросанным здесь окопам военного времени, мне кажется, что ещё чуть-чуть, и я увижу сейчас тех солдат…
А ведь вполне возможно, да нет – наверняка, может, в каких-нибудь ста метрах от окопа, кто-то из них, погибших, был просто зарыт в этот скраб земли, а мы сейчас стоим именно на этом месте. И рождаются противоречивые чувства.
Теперь мы с гордостью каждый вечер к концу дня поём Гимн страны в строю под высоко поднятыми над лесом флагами России и нашего лагеря. Спасибо нашим командирам за то, что привезли нас сюда, чтобы мы смогли лучше прочувствовать героизм тех былых военных времён».

Наташа Фоминых, 14 лет:

«Природа Карелии таит в себе неповторимое и притягательное очарование Севера, романтику скандинавских эпосов.
Романтика похода… Но это теперь только романтика, а ведь раньше так и жили. И, думаю, были, возможно, даже гораздо счастливее нас, городских детей XXI века.
Человек – часть природы; природы, которая создала его самого, а не той, которую создал он сам. По-моему, человек становится сам собою именно тогда, когда объединяется с природой, с Богом, потому что природа и есть сам Бог, создатель. В ней нет ничего лишнего, всё разумно и мудро, а все наши бытовые проблемы становятся глупыми и вся суета так далеко!
А когда сидим у костра и поём песни, возникает такое чувство, что все мы – единое целое и сердце у нас одно на всех. В такие моменты приходит покой, которого нам всем так не хватает! Я имею в виду не тот покой, о котором поётся: «Вечный покой сердце, вряд ли, обрадует, вечный покой – для седых пирамид», а покой радостный, когда во всём порядок и мудрость природы, – здесь Бог. Поэтому чувствуешь себя не только личностью, – чувствуешь себя частью этого мудрого целого. И, главное – твоё пространство ничем не ограничено, время течёт совершенно по-другому, я бы сказала «по-карельски»: плавно, не спеша, размеренно, но в то же время дни пролетали очень быстро.
Карелия похожа на старую, старую сосну: сильная, спокойная, мудрая. И как это хорошо, что Карелия – часть России!
Когда мы проходили на рафтах те места, где когда-то шли бои, когда видели полуразрушенные мельницы, мы понимали, что это вот она, история, совсем рядом, проходит перед нашими глазами, только руку протяни и дотронешься до неё.
Здесь, в Карелии, отогреваешься сердцем и душою от каменной клетки города. И как это всё-таки жестоко получается, когда, возвращаясь в цивилизацию, опять меняешься, путаешься в паутине времени, в сетях метро и шоссе, вглядываешься в мир вокруг из окошек тесного муравейника – небоскрёба…
Да, и небо! Здесь совсем другое небо! Если провести сравнение, то получится, например, так: городское небо подобно шахматной доске, если смотреть на него из окна или со двора. Небо средней полосы России – это небо над полем, как купол, оно низкое, а если смотреть из леса, кажется, что оно «цепляется», почти падает на кроны деревьев.
Карельское же небо – высокое-высокое, выше деревьев, светло-синее, а облака совсем не похожи на городских «смирных овечек».
И ещё одно наблюдение: когда сидишь на рафте и гребёшь, особенно по утрам, то замечаешь, как с весла слетают капли – маленькие-маленькие, как роса, на поверхности воды с солнцем внутри.
Всё наше путешествие по Карелии – сплав по реке – всё это было похоже на коридор жизни, в котором мы все – одна команда, и многое в жизни зависит от сплочённости в ней. Ведь цепь крепка, если звенья крепки».

Директор лагеря: «А где ты был, когда учили, как надо правильно закрывать гермомешок? Почему все закрыли правильно, а ты один нет?
… Вот видишь – ты проспал, ты всё проспал. И потому всё у тебя промокло.
А теперь думайте, ребята, как дальше жить? И у тебя, сынок, жизнь только начинается и тебе тоже надо думать, как грести дальше, даже если всё болит.
         Мы все делаем ошибки – такова жизнь. Да и без ошибок жизнь будет неинтересной. Но нельзя делать их слишком много – не больше трёх. Должно быть сознание к подсознанию, как в физике – плюс к минусу – когда будет замыкание, надо принимать решение. И так в жизни случается не раз. Мы все уходим в неожиданность, когда порой нужно принимать решения ежесекундно.
          … Я сегодня очень переживал за вас, ведь каждый гребок сказывался на этих маленьких девичьих плечиках. Но эти испытания, которые создала вам сегодня природа, не пройдут даром, они будут помогать формировать ваш характер, и когда вы пройдёте их, то поймёте это сами».

P.S.
… Вот уже много лет назад как раз в этих местах в Карелии снимался один из лучших фильмов о войне «А зори здесь тихие». И это не случайно: в то суровое время вся территория Карелии была похожа на огромный концентрационный лагерь, по всем направлениям испещрённая колючей проволокой. Здесь проходили преимущественно бои местного значения.
Старожилы рассказывали, что на острове, где базировался наш лагерь, располагалась разведшкола финских диверсантов Нуяккалинна в 1939-1944 годах, известных как снайперы-кукушки, которые умело затаивались на деревьях и сразили многих наших солдат.
И сегодня не просто так и не зря прожжённые ветераны-вымпеловцы, прошедшие весь ад самых горячих точек на планете, эти необычные, мужественные, сильные люди, но при этом добрые и красивые, несмотря на кажущуюся внешнюю суровость и сдержанность, привезли сюда отряд детей, чтобы и они прочувствовали, узнали и запомнили навсегда этот немеркнущий подвиг русских солдат в борьбе за освобождение от фашизма родной земли. И чтобы пели они над этим лесом не просто песню, а Гимн страны под высоко развевающимся у самых верхушек берёз и сосен государственным флагом России.
Пусть навек отгремит разрушающее эхо войны во всём мире и не повторяется никогда! И пусть никогда не умолкает в этих лесах кукование кукушек, а солнце пусть светит близко-близко, так, что может показаться, стоит только руку протянуть и дотронешься до огромного лучистого шара, и отогреешься от него…
Спасибо за этот уголок на Земле, где можно пожить среди озёр, леса, травы, солнца и дождя, беззаботных ласточек, деловитых чаек, комаров и мошек – в полной тишине, чистом прозрачном воздухе с запахом то цветущей сирени, то скошенной травы, то просто тёплой, промытой дождём земли… Да если ещё над головой и над всем миром нарисуется вдруг яркое, как праздник в детстве, коромысло из радуги, или ещё какое-нибудь чудо из голубого, голубого неба, чище и голубее оно никогда и нигде больше не бывает, или пожара вечерней зари, при виде которой мы в изумлении замолкаем…