Там, где фантазировал ребёнок

Там, где звезды от время не таявши,
Летели к нам, как посланник с Афин.
Прибежал он, гордо пролаявши,
"Спартанцы, наш город непобедим".

И звезды сии, хлюпая светочом,
Несли нам послание тоже:
"Вы,  вооружённые шёпотом,
Вам сомневаться не гоже".

И вот я смотрел, как падают звезды.
Почесал я затылок и дальше пошёл.
Крушил их стопою, не слушая вопли,
Крушил человечьей стопою и в дворик зашёл.

А там - красотища, краса.
Тишина.
Да какая!
Там, возможно, не разбудив  и гиганта,
Прошёл и толстогубый голосок Левитана.

Звезды падают, хрустят на грешной земле,
А я улыбаюсь, придумав уже стихи о весне.

Повернул я налево, а там лестница  в домик,
Я поднялся по ней, а там дверь.
Там я  влез словно гномик,
Но встретит лишь тень.

В темноте побродил,
И в окошко взглянул.
А там сыр,
Соткан из множества дыр.

Сыр, в детстве загадкой меня напоил,
Он освятил меня пред окошком тогда одиноко .
В тень я огромную в заворожении глазом стыл,
В вечерии на хуторе детством беса родил.

Бесенок кликал ночью,
Грех рождал потихоньку.
Но я маленький был,
Прятался и бога молил.

Сейчас взялся наглости у бога просить,
Через годик наверное хлыстом буду бить.
Через два я святую водищу из горла буду пить,
Ну а потом буду в раскаяниях стыть.

Я засмотрелся,
А там пробежало.
Детство ужас рисовал.
Узелком завязал,
Мне не хочется слышать грохот фар,
Похоть улиц вывернулась из игл в траве,
А я не слышу, а я гадаю в игре

Так неловко потом смотреть в другие окна,
Там люди, которые не знают твоего шёпота.
Ребёнок не знаком со взрослым грохотом,
Шугается он, проникаясь их топотом.

Такие движения со сладостью, выедавшие губы,
Они уходят, они не грубы.
 Я через часика два уже совсем повзрослел,
Губы родных похоронный рисовал мел.