двенадцатый

Младенцем, скинутым в море,
Приплывший на берег царицы,
Был взят к ней ребёнком от горя —
Царевичем всех местных лиц.

Растила наследником трона
Подкидыша бурных морей,
Но виделось Богу иное,
И вот мать смогла понести.

К рождению сводного брата
Он смел возгордиться собою,
Желавший остаться единственным
Властителем царства у моря:

Второму нанёс смертельный
Подлый удар острым жалом.
Родной сын остался мечтою,
Приёмный в страхе бежал.

Долго, скитался по миру,
Скрываясь от гнева той,
Матери, что взрастила
Сына, пролившего кровь

Однажды на улицах встретил
В богатых одеждах купца.
Взыграла в нём жажда наживы,
Желая забрать серебра.

Вошёл в ближний круг, выясняя,
Где ценности плохо лежат,
Но пойман купцом был за руку
И вынужден снова бежать.

Имея лишь ненависть в сердце,
Во время побега решил:
«Остаться бы мне в этом месте,
Собою купца заменив».

Братоубийственный опыт
И тут пригодился сполна:
Ночью, пробравшийся тёмной,
Встал жалом у шеи купца.

Забрав он жизнь и богатства,
Забрал у купца и жену,
Не ведал, что он познал матерь
И подарил смерть отцу.

Тяжестью прошлых деяний,
Гонимый в ночных кошмарах,
Искал себе послушание —
Тридцать три года в молчании.

Бредя по окраине жизни,
Он встретил себе Учителя,
Светлого мудреца,
Ставши его мучителем.

Со стадом других учащихся,
Истину познавая,
Видел в учителе Пастыря,
О прошлых грехах забывая.

Кровь на руках исчезла,
И был допущен хранить
Общие с братьями средства —
Должен с собою носить.

Стал казначеем ордена,
Но прошлого снова беда:
Власть серебра над народами
Стала частью ума.

Жадность порочная крепла,
Желая больших богатств,
Он продал защитника слабых
За мешок серебра.

Только поняв всю тяжесть,
Он захотел вернуть…
«Нам-то какое дело?» —
Больше не мог он уснуть.

Тихо стоит осина,
В храме играет арфа,
На ветке качается тело
Мужчины из Кириафа.