Сельские страсти

Перед учебой, по существующей традиции, нас отправили в совхоз. Поездка эта привнесла в жизнь новые впечатления.
Сначала был конфликт с преподавателем-руководителем, которому помешало проживание кошки на чердаке нашего дома, поселившейся там по моей инициативе. Объяснить внятно свои претензии препод не смог, но вознамерился подняться на чердак. Я, вцепившись в приставную лестницу всем телом, пресек его инсинуацию.
Обмануть кошачье доверие было недопустимо: если поселил, то и защищай. Препод в итоге уступил, обозвав меня «любителем природы», и признал право кошки на ее место проживания. До сих пор удивляюсь этому его - пожалуй, единственному разумному - поступку на фоне нескончаемых ляпов.
Будучи спортсменом-хоккеистом-здоровяком, преподаватель практически был лишен способности к мыслительному процессу. К необходимому, иногда, компромиссу. И это при работе с детьми!
Итогом его работы стало дальнейшее происшествие. Как-то при контакте с местной доминирующей публикой он повел себя, мягко говоря, недипломатично. По сути совершенно забыв об ответственности за порученное ему дело. Обиженные его провокационным и агрессивным поведением «местные» решили наказать зарвавшегося городского. И не где-нибудь, а непосредственно в нашем временном доме.
В отряде, кроме преподавателя, было несколько взрослых, плюс-минус двадцатилетних парней. В связи с возникшей опасной ситуацией они еще заранее начали подготовку к встрече «мстителей». Малолетки вроде меня не остались в стороне. С одним из старших парней, Серегой В., мы выбрали в огороде колья потолще, и спрятали их под матрацы своих лежанок.
И вот поздно вечером незваные гости пожаловали. Всех пришедших первое помещение прихожей-кухни не смогло вместить, и большая часть местных толпилась в тамбуре и на крыльце входа в дом. В кухне оказались самые активные и отмороженные.
Преподаватель не нашел ничего лучше, как закрыть своим могучим телом комнату с девочками. А когда в него полетели чугунные кольца с печной плиты, проявил свои боевые способности, увернувшись в сторону. Эти железки пришлось принять на себя девочкам. Особо досталось одной. Благо обошлось без увечий.
Основная наша ударная группа тут же контратаковала и предотвратила второй залп метательных предметов. Бой на этом этапе получился равным, поскольку вражескому подкреплению, повторюсь, не хватало места в прихожей-кухне.
Со мной же произошел конфуз в самом начале нашей контратаки. Серега В. раньше всех нанес удар колом - о применении своего я в пылу войны забыл - по голове стоящего передо мной противника. Тот от боли согнулся пополам, а предназначенный его морде мой кулак врезался в стену над ним. Как, все-таки, хорошо, что в те времена у меня не было шанса ничего сломать: ни стену, ни руку.
Так мне пришлось выбыть из боя, став временно одноруким. Дальше я выскочил в выбитое преподом чьим-то чемоданом окно, и огородами добрался до местной милиции. Заслушав мою информацию, дежурный сотрудник, лет сорока пяти добродушный дядька, на мотоцикле двинулся к месту событий, не забыв меня.
На полпути встретили отступивший местный «карательный» отряд, можно полагать осознавший свои неправомерные действия, выходящие за рамки допустимого. Дядя милиционер отругал незадачливых боевиков и напророчил им нехорошие последствия. Почему-то этот незначительный инцидент местные власти облекли в рамки Закона и посадили наиболее надоевших «активных» и «отмороженных» участников произошедшего конфликта. Воспользовались подвернувшимся поводом. Ну, а наш препод, виновник ситуации, так и остался безнаказанным.