Я не предам родных могил и пашен

В ковыльной мгле, где бьётся сталь о камень,
Где в шрамах стынет горькая земля.
Я заслонил собой предсмертный пламень,
Чтоб не сгорели отчие поля.
 
Пусть ледяными стрелами метели,
Секут лицо и путают пути —
Я помню взгляд твой в тесной колыбели,
И этот взгляд поможет мне дойти.

Я здесь стою за рощи и дубравы,
За тихий свет в распахнутом окне.
За наше право быть в заветах правых,
И не сгорать в безжалостном огне.
 
Когда зима свои расставит сети,
И заскулит у входа сатаной.
Я вспомню, мать, как в предрассветном свете,
Твой тихий шепот следовал за мной.

Вернусь домой, отринув мрак и стужу,
Пройдя сквозь дым и яростный гранит.
Я сохраню израненную душу,
Которую твоя любовь хранит.

Я не предам родных могил и пашен,
Я вырву жизнь из лап седых ветров.
И станет мир торжественней и краше,
Под мирным сенью светлых облаков.

Я постучусь в знакомую калитку,
Когда рассвет умоется росой.
Оставив в прошлом горькую молитву,
И страх, что шел по следу полосой.
 
Прижму детей — и дочь мою, и сына,
И боль разлуки вытесню теплом.
Мы заживём — привольно и едино,
Наполнив счастьем наш спасённый дом.