Мы застыли в безвременье

I

Мы застыли в безвременье,
Между былью и небытием.
Словно горькое знаменье,
В поднебесье пустом плывем.
 
Нас не кличут по имени,
Нас не ищут во мгле дорог.
Там, где пули и иней,
Свили скорбный сухой венок.

Не омыты слезами близких,
Не укрыты родной землей.
Мы не значимся в скорбных списках,
Нам заказан земной покой.
 
Только ветер в пустой шинели,
Только шелест слепых дождей.
Да ночные поют метели,
О бескрайней тоске полей.

Над рекою туман белесый —
Это наши встают полки.
Мы — неслышные отголоски,
Мы — прозрачные маяки.
 
Ни свечи, ни молитвы тихой,
Лишь над пашней беззвучный крик.
Где в объятьях немого лиха,
Миг бессмертия в вечность вник.

Мы — не прах и не дух бесплотный,
Мы — зазубрина на часах.
В той зиме, бесконечной и плотной,
Где застыла слеза в глазах.
 
Не ищите имен под спудом,
Мы отринули тлен земной.
Став навеки великим чудом,
Мы венчались с голубизной.

Нас не вытравить из гранита,
Не засыпать сухой листвой, —
Наша летопись в небе скрыта,
Где сияет простор живой.

II

Мы не скованы могилами,
Не укрыты дерном спящим.
Над лесами и стропилами,
Развернули дымный плащ.
 
Растворившись в утре пепельном,
Где ковыль припал к ногам.
Мы летим порывом ветреным,
К недоступным берегам.

Не ищите нас под плитами —
Там лишь тени и гранит.
Между войнами забытыми,
Нас безмолвие хранит.
 
Нам не выдано пристанища,
Только вечный перелет.
Где на выжженных пожарищах,
Память горькая цветет.

Мы — прилива рокот бешеный,
Мы — свечение зарниц.
В ткань истории подмешаны,
Пеплом сожженных страниц.
 
И когда закат окрасится,
Рваной раной над рекой.
Ввысь душа солдата высится,
Обретая там покой.

Не зажечь свечи за здравие,
Не найти имен в пыли.
Мы — последнее дыхание,
У измученной земли.
 
И взлетев в объятья вечности,
Словно птицы в небеса.
Мы в бою пропали без вести,
Став небесною строкой.

III

Окутаны седыми шлейфами,
Мы спим в прорехах между дат.
Не став торжественными рельефами,
На плитах замерших оград.
 
Нас не укрыть цветами павшими,
Не втиснуть в рамки хроник дня —
Мы, просто без вести пропавшими,
Ушли в закат за край огня.

Над нами облака качаются,
Течёт безмолвный Млечный Путь.
Где вздох молитвы не кончается,
Пытаясь павших догнать и вернуть.
 
Там матери у края скатерти,
Хранят наш взгляд и голос наш.
И сохнут связки писем в памяти —
Земной любви последний страж.

Мы стали воздухом и травами,
Дождем, стучащим по окну.
Меж доблестью и переправами,
Застряв в лесу, ушедшем в тьму.
 
Ни эпитафий, ни прощания,
Лишь вдовьих снов немой укор.
Да бесконечность ожидания,
Что длится вопреки и в пор.

Не за чертой, не в чистом саване,
Мы встали в синий строй высот.
В туманной, вечно тихой гавани,
Нас Родина веками ждёт.
 
И в час, надеждой продырявленный,
Когда слеза прожжёт ладонь.
Мы возвратимся — не прославлены,
Но сохранив в себе огонь.