Тайна Поющей Мельницы

Глава 1: Скрип старого колеса
В некотором царстве, в лесном государстве, там, где сосны верхушками облака задевают, а ручьи поют чище лесного жаворонка, стояла старая мельница. С виду — мельница как мельница: крылья деревянные, бока мохом обросли, да колесо в речке плещется. Но местные жители обходили её стороной. Поговаривали, что мелет она не рожь и не пшеницу, а сны и сказки.
Жил в ту пору неподалёку мальчик по имени Ивашка. Был он мал, да удал, и любопытства в нём было больше, чем в сороке-белобоке. Однажды, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в цвета спелой малины, Ивашка заблудился. Шёл он за рыжиками, да забрел в такую глушь, где и птицы не поют, только деревья шепчутся.
Вдруг слышит — скрип-скрип, хлюп-хлюп. Вышел он на поляну, а там она — Мельница. Колесо её крутится, хотя ветра нет, а из-под жерновов не мука сыплется, а золотистая пыльца, что в воздухе искорками вспыхивает. На пороге сидел странный дед в кафтане из древесной коры, а борода у него была из речных водорослей.
— Здравствуй, добрый молодец, — проскрипел дед, — зачем пожаловал? За мукой али за судьбой? У нас тут дело тонкое: коли сердце чистое — сказку получишь, коли хитрое — в туман превратишься.
Ивашка не испугался, поклонился в пояс и говорит:
— Не за корыстью я пришёл, дедушка, а дорогу домой ищу. Да только больно уж у вас тут чудеса дивные, глаз не оторвать!
Улыбнулся мельник, и в глазах его отразились звёзды, хоть ночь ещё не наступила.
— Вижу, душа у тебя светлая. Помогу я тебе, но и ты мне подсоби. Забился мой главный жернов камнем обиды, что кто-то в лесу обронил. Перестала мельница добрые сны молоть, одни тревоги из-под крыльев летят. Поможешь очистить?
Только Ивашка хотел ответить, как из леса раздался грозный рык, и тени вокруг мельницы стали удлиняться, превращаясь в причудливых существ...


Глава 2: Камень Обиды и Звёздная Пыль
Ивашка решительно шагнул за порог. Внутри мельницы пахло сушёными травами, парным молоком и почему-то... свежим дождём. Огромные деревянные шестерёнки, связанные между собой крепкими корнями, вращались с тихим гулом. Но главный жернов, сделанный из цельного куска лунного камня, натужно кряхтел и дёргался.
— Гляди, малец, — дед-мельник указал корявым пальцем в самую сердцевину. — Вот он, Камень Обиды. Кто-то в сердцах слово злое заветное бросил, оно в камень превратилось и в механизм попало. Теперь вместо радости мельница горечь раздаёт.
Ивашка присмотрелся. Между светлыми жерновами застрял чёрный, колючий обломок. От него исходил холодный серый дымок. Мальчик потянулся было рукой, но мельник его остановил:
— Погоди! Руками его не взять — сердце обожжёшь холодом. Тут хитрость нужна. Камень Обиды только добрым словом да тёплым дыханием растопить можно. Но помни: как только начнёшь, камень станет тебя пугать, старые обиды вспоминать заставит.
Ивашка зажмурился, приложил ладони к холодному камню и начал шептать самые добрые слова, что знал: про мамины блины, про верного пса Дружка, про то, как солнце утром в окошко заглядывает. Камень под его руками задрожал, зашипел, как змея. Перед глазами Ивашки поплыли видения: вот соседский мальчишка его толкнул, вот он любимую игрушку потерял... Обида кольнула сердце, захотелось бросить всё и убежать.
Но Ивашка не сдался. Он вспомнил, как бабушка говорила: «Обида — что сажа: не отмоешь, пока не выветришь». Он вдохнул побольше воздуха и дунул на чёрный осколок со всей теплотой своей души. В тот же миг камень треснул, рассыпался мелким песком и исчез, а жернова вдруг запели на тысячи голосов!
Мельница засияла так ярко, что Ивашке пришлось прикрыть глаза. А когда он их открыл, то увидел, что из желоба потекла не просто пыльца, а настоящие живые картинки: сказочные птицы, летящие кони и города с золотыми куполами. Однако радость была недолгой. Снаружи раздался тяжёлый топот, и дверь мельницы распахнулась от мощного удара...


Глава 3: Хозяин Лесной Чащи
Дверь распахнулась с таким грохотом, что пыльца взметнулась до самого потолка. На пороге стоял... огромный Медведь. Но был он не обычный, а в жилетке, расшитой еловыми шишками, и с короной из дубовых листьев на голове. Это был сам Лесной Хозяин.
Вид у него был сердитый: брови насуплены, из ноздрей пар валит.
— Кто это тут в моей лесной тишине песни распевает? — прорычал он, да так, что стёкла в оконцах задребезжали. — Кто жернова запустил, что спать мне мешают? Я сто лет эту обиду копил, в речку бросил, чтобы всё затихло, а вы её растопили!
Ивашка, хоть и поджилки у него затряслись, шагнул вперёд и поклонился:
— Не серчай, Михайло Потапыч! Мы не со зла. Мельница-то не просто шумит, она добро в мир возвращает. Посмотри, какая красота из-под крыльев летит!
Медведь замер, принюхался. Одна золотистая искорка — та самая, что из добрых слов Ивашки родилась — опустилась ему прямо на нос. И чудо свершилось: морщины на лбу лесного великана разгладились, а в глазах вместо ярости появилось раздумье.
— Пахнет... малиной... и мёдом... — пробормотал Медведь. — И как будто мама-медведица за ушком чешет.
Оказалось, что тот Камень Обиды сам Лесной Хозяин и породил, когда давным-давно на людей рассердился. С тех пор и лес стал мрачным, и сам он разучился радоваться.
— Прости меня, малец, — вздохнул зверь, присаживаясь на пенёк у входа, отчего тот жалобно хрустнул. — Забыл я, что старая обида только того сушит, кто её в себе носит. Чем же мне теперь вас отблагодарить?
Мельник, поглаживая бороду из водорослей, хитро прищурился:
— А ты, Потапыч, помоги нам эту добрую муку по всему свету разнести. У тебя лапы крепкие, а у ветра крылья быстрые.
Но тут небо внезапно потемнело, и послышался свист — это злая Туча-Завидущая, прознав о том, что Мельница снова заработала, решила украсть всё волшебное золото...


Глава 4: Выше елей, выше гор
Туча-Завидущая нависла над лесом, словно огромный мешок с сажей. Она протянула свои серые лапы-туманы к крыльям мельницы, пытаясь остановить их и забрать всё золотое сияние себе. Стало холодно, и цветы пригнули свои головки к самой земле.
— Михайло Потапыч, выручай! — крикнул Ивашка. — Подбрось меня повыше, к самому сердцу Тучи! У меня есть горсть звёздной пыльцы, она тьму вмиг развеет!
Медведь не стал долго раздумывать. Он подставил свои огромные, мягкие лапы, Ивашка вскочил на них, сгруппировался, и... Эх! С такой силой подкинул его Лесной Хозяин, что мальчик взлетел выше самых старых сосен, выше ястребиного полёта. Ветер засвистел в ушах, а внизу мельница стала казаться крошечной игрушкой.
В самом центре Тучи было темно и сыро. Ивашка почувствовал, как зависть и злость пытаются пробраться к нему под рубаху, нашептывая: «Зачем тебе это? Брось, спасайся сам!». Но мальчик только крепче сжал кулак, в котором была зажата горсть волшебной муки из-под жерновов.
— Не бывать по-твоему, Завидущая! — крикнул он и раскрыл ладонь. — Свети, доброта, пали, чистота!
Золотая пыльца вспыхнула в сером тумане, как тысяча маленьких солнц. Туча вскрикнула громом, задрожала и начала таять. Вместо холодного дождя на землю пролился тёплый, грибной ливень, в котором каждая капля светилась радугой. Ивашка начал плавно опускаться вниз, подхваченный мягким потоком воздуха, который создали крутящиеся крылья мельницы.
Когда его ноги коснулись земли, Медведь и мельник уже ждали его. Лес преобразился: листья заблестели, птицы запели так громко, что казалось, будто сам воздух звенит.
— Ну и герой! — пробасил Медведь, осторожно похлопав Ивашку по плечу. — Теперь в нашем лесу всегда будет светло, а мельница будет молоть только самые лучшие сны для всех детей на свете.
Мельник вынес Ивашке в подарок маленький мешочек:
— Возьми, малец. Это семена радости. Посади их у своего дома, и никогда грусть-тоска не переступит твой порог. А теперь ступай, Михайло тебя вмиг до деревни донесёт.
Ивашка ехал домой верхом на огромном медведе, прижимая к груди подарок. Он знал, что теперь, когда он закроет глаза, ему будут сниться только золотые сказки Поющей Мельницы. И жили они долго и счастливо, в добре да в радости!